История одного имени
Шрифт:
Обделенный вниманием Тэо подросток спрятался за труп одного из людей-собак и с восхищением наблюдал теперь оттуда за Лайтменом. Лайт вдруг поднял голову и поймал его взгляд. Мальчишка оказался пухлым, симпатичным ребенком. Ланс чуть улыбнулся ему окровавленными губами — он сам не понял, каким образом рот его наполнился кровью. Может, Тэо использовал не только ток?
Тэо снова протянул к лицу Лайтмена руку, намереваясь продолжить пытку. Он размышлял, прикидывается ли Ланс, или ему в самом деле всё фиолетово.
Пацаненок вдруг осторожно потянул на себя конец длинной цепи от ошейника человека-собаки. Пальцы его дрожали, но не настолько, чтобы не удержать цепь.
«А ну, брось!»- мысленно приказал Ланс. Пацаненок вздрогнул, чуть не выронив цепь. «Ток, — сказал Лайтмен медленно от давящего на мозг электрического импульса — Тео таки поднес лапу к его лицу. — Это электрический ток! Тебя ударит током!»
Не совсем веря происходящему, паренек все-таки кивнул Лансу и обмотал конец цепи курткой.
«Кретин, — подумал Ланс, — мне ты все равно не поможешь! Лучше попробуй бежать! Попробуй открыть дверь!»
Пацан обернулся на глухую бетонную стену — нет, такую дверь, которую он даже не видит, ему не открыть. Он примерился. «Это же бессмысленно! Дурак!»
Цепь, лязгнув, опустилась на голову Тэо. Голубоватая вспышка прошла между ней и роботом. «Неужели?…» — подумал Ланс.
Но Ментен уже оправился от удара. Он медленно развернулся к мальчишке, и еще одна молния разрезала воздух. «Черт!» Пацан отлетел к стене. «Притворись мертвым! Ну!»
Мальчишка, не понимая Ланса, пытался вжаться в бетонную стену. Собрав последние силы, Ланс заставил его сознание погаснуть. и сам чуть было не провалился в темноту.
— Ты убил его? — удивился Ментен.
— О, я не хотел задевать твои чувства, — Ланс изобразил озабоченность. — Ты же не расстроился железяка, нет? Тэо с лязгом (видно, все-же какой-то блок закоротило) развернулся к нему.
— Кретин, — усмехнулся он. — У меня нет чувств.
— Ошибаешься, — Ланс тянул время, стараясь восстановить силы. — Чувства-то были… Просто у тебя в одном месте разошлись контакты. Хочешь, починю? Или вызовем телемастера?
Ментен снова протянул было руку к лицу Лайтмена, но вдруг отдернул и, круто развернувшись, пошел к уже открывающемуся в бетонной стене проему.
Робот так торопился, что открыл дверь, не прибегая к электронике, и Ланс уловил, как он это сделал.
Пацан у стены зашевелился. Только ржавая банка с ее консервной логикой могла подумать, что всё-таки Лайтмен может убить ребенка.
Салажонок потряс головой, сел и уставился на Лансс. Только сейчас Лайтмен заметил, какой он грязный. А одежда, похоже, еще и побывала в огне.
«Тебя как зовут, чучело? — мысленно спросил Ланс. — Рот закрой. Отвечай мозгами. Ну? Мише? Что за дурацкое имя?»
— Не Мише, а Мишель. Если хочешь — пусть Майк. «Не говори вслух!» Мишель заткнулся и захлопал глазами.
«Слушай внимательно! Сейчас я попробую открыть дверь. Заложит уши — не пугайся. И молчи!»
Ланс сосредоточился. Ментен только что открыл дверь с помощью ультразвукового сигнала. Сможет ли Лайтмен его повторить? Ему случалось смеха ради сбивать в воздухе летучих мышей, но серьезно он никогда не тренировался.
Ланс попробовал. Мишель зажал уши руками. Наконец, часть стены поползла в сторону.
«Беги! — приказал Лайтмен мальчишке. — Беги. Сколько смогу, я тебя прикрою. Если выберешься, позвони в полицию или еще куда, если это тебя успокоит. Учти — шансов мало — но здесь их нет совсем. Марш». Майк пошел к двери, оглядываясь на Лайтмена. «За меня не беспокойся. Мы с Тэо — старые друзья. Беги, Майк».
Ланс почти вытолкнул мальчишку и вернул стену на место. Оставив Лайтмена, Мишель понесся по коридору бегом. Пленник следил за ним, пока не почувствовал приближение Тэо.
— На этот раз Ментен, кажется, действительно поймал его, Эл.
— Да, безупречности работы твоих служб я удивляюсь уже не первый год.
— Ну, в конце концов, — ведь это мы воспитали его, — поизносившийся Тимоти Шерман закурил сигарету (что было недавней привычкой) и пнул ногой стул (так он снимал стресс никак не меньше 25 лет). — Он был одним из наших лучших агентов, а уж самым… э… нечеловекоподобным — точно. Что мы с ним только не делали — реакции у него не предсказуемые и всё тут. Даже Сигби не знал, что он может в нестандартной ситуации выкинуть. Я, кстати, до сих пор не уверен, что мы с тобой с ним сладим… — поморщился Шерман, и в глазных щелях Эла Мэдиссона возникла недобрая усмешка. Он-то как раз и не считал Тима своим партнером и был уверен, что «вместе» они с Лайтменом не сладят — это точно.
— Я сделаю из него идеальную машину, — сказал Эл Мэдиссон. «Разве что Ваше Убожество не сможет ей управлять». — Вот эти блоки, — он вынул стеклянный контейнер, — мы вживим непосредственно в мозг. Он, конечно, будет пытаться противостоять нашим командам, но тогда ты сможешь отключить его, как Ментена. Правда — лишь в крайнем случае, потому что включить снова будет гораздо сложнее. Основная же программа будет действовать на уровне стереотипов поведения, привычек, условных рефлексов и инстинктов, к сожалению, он так и останется не очень лояльным типом, но он будет любить делать то, что мы от него хотим. А главное, мы заменим ему часть памяти, и он будет считать, что все эти 4 года тихо и мирно работал на нас. Не забудь, что нужно будет обработать и его одногруппников, они могли быть в курсе, по крайней мере, один точно входил с ним в контакт.
— Я в курсе. А с лояльностью, значит, вопрос так и не решен? — снова поморщился Тим.
— Я предупреждал тебя, что это почти невозможно. Если мы запрограммируем его на тебя, на организацию, на команду — на что угодно — опытный психолог всегда сможет этот код подобрать, и тогда полетит ко всем чертям вся система. Ты хочешь, чтоб этот милый мальчик побегал за тобой? Бегать от тебя у него выходило очень не плохо. Кстати, его уже несут. — Мэдиссон указал на экран. — Я должен подготовиться к операции, а ты к спектаклю. Запомни, пациент будет настроен так, будто все эти годы тайно работал на нас, и его служба не прекращалась ни на минуту. Ментен напал на него из-за личных причин. Ты должен принести ему извинения. Грамоту ему выпиши, что ли.
«Я б ему выписал», — подумал Шерман, провожая взглядом грузную, но по-своему грациозную фигуру завлаба. Больше всего ему хотелось устроить Лайтмену «небо в алмазах», но против Эла не попрешь. Если он считает, что только так можно вернуть Ланса под крыло родной организации, то 9 из 10-ти — так оно и есть.
Ланс очнулся от ощущения, что в комнате кто-то находится. Он приподнял ресницы и удостоился чести наблюдать Самого Булли Нортона, за спиной которого, как побитая собака, маячил бывший куратор Ланса Шерман. От него как не странно пахло не сигарным, а обычным табаком. Когда это Тим начал курить сигареты? Приборы, скорее всего, уже зафиксировали пробуждение Лайтмена, и ему пришлось открыть глаза.