Чтение онлайн

Марсель схватил дневник. «Вот черт, — думал он, — информацию днем с огнем не сыщешь, а кретины-психиатры, видите ли, обсуждают ее, когда только им угодно!

Вооружившись дневником, Марсель отправился разыскивать Гейца. Измышления доктора о пациенте — это, конечно, замечательно, но Марселя интересовало по-настоящему только одно — где искать этого самого пациента.

Гейца Марсель нашел на банкете по случаю дня рождения супруги мэра — местной покровительницы искусств и меценатки. Прихватив профессора за локоть и наложив пальцы на болевые точки, Марс увлек Гейца подальше от раскрашенной галдящей толпы.

— Ах, вот вы за чем, молодой человек, — узнав о цели визита, усмехнулся старый еврей. — Не знаю, что уж вы секретного нашли в этой информации… Ведь вы не первый, хе, хе, не первый. И видно — друг другу — ни-ни? Конспирация? — профессор опять то ли закашлялся, то ли захихикал.

Марсель не выносил людей такого типа, он аккуратно сжал локоть профессора.

— Тише, тише, юноша. Ведь я уже старый и хрупкий. Поломаете — и я ничего не смогу вам сказать. Вот вы — вы можете мне объяснить? Ведь этот Хозяин — милейший человек! Что мешало вам подойти и взять у него визитку? Съел бы он вас, что ли?

Марс терпеливо ждал, пока старик выговорится, борясь с желанием придушить его.

— Он ведь не сказал мне: мистер Гейц, я даю вам свой адрес, но ради всего святого, не сообщайте его никому. Нет, он сказал: профессор, если будете в России, милости прошу…

— Куда прошу? — тихо спросил Марсель уже с нескрываемой угрозой.

— А что? — вдруг оживился старик. — Если я не скажу вам сейчас адреса, вы — убьете меня?

— Я? — усмехнулся Марсель. — Да что вы, мистер, разве я убийца? Я вас в порошок сотру.

— Сотрете в порошок? За то, что какой-то тип дает мне свой адрес, а вам нет? Только за это? «Нет, — думал Марс, — Я определенно его сейчас придушу!»

— …а вчера, — рассказывал Стэн, (На этом месте Ланс проснулся. Он лежал на медвежьей шкуре, брошенной прямо на пол в кабинете Хозяина. По сути, под ногами у него и Стэна. Кто-то накрыл его пледом. На улице, похоже, была глубокая ночь — ночь Ланс всегда отличал от светлого времени суток по запаху).
– … это животное решило устроить нам «последний цирк» — звери в зале, зрители на сцене, крыша — обваливается. Шум, крики, пальба… Я утомился. Они стреляли в меня минут 15.

— Боюсь, Стэнли, нам придется…

— Ты спятил!

— А что — хороший вариант, — Хозяин засмеялся.

— Но как…?

— Мы накроем весь город силовым полем. Но сначала … нужно дать возможность выехать из города тем, кто не готов к переменам.

— Как ты красиво сказал… Имеешь в виду — дать крысам разбежаться?

— Я только что перекрыл все теле- и радиоканалы и официально объявил комендантский час.

— И что мы будем с ними делать?

— Приюты будем открывать.

— Ну и каша заварится. Придется поболтаться тут месяц — полтора.

— Рад?

Ланс силился понять — о чем же все-таки идет речь? Что задумали эти двое? Какой город они хотят накрыть силовым полем? Для кого нужно открывать приюты? Кто должен выехать из города и почему? Кстати, из какого города?

— Ланс, поднимайся, — сказал Хозяин. — Иди сюда… Конечно, они сразу поняли, что он проснулся.

— Иди, иди. Чего боишься?

Хозяин говорил, в общем-то, дружелюбно. Лайтмен эти странные нотки уловил сразу. Чего это он? Задумал какую-то гадость?

— Покормить тебя задумал.

Хозяин достал контейнер, небольшой, размером с тарелку, раскрыл его и протянул Лайту. Там лежал странного вида темный кусок, похожий немного на сырую печень, но с острым, рыбным запахом. Ланс был так озадачен этим запахом, что даже взял контейнер. Стэн с Хозяином переглянулись.

— Гены, — тихо сказал Стэн.

Лайт сам не заметил, как начал есть. Он никогда не пробовал ничего похожего, но это было ОНО. Он всегда искал именно это. С трудом оторвавшись от еды, Ланс посмотрел на своих мучителей.

— Сядь куда-нибудь, не мешайся под ногами, — сказал Хозяин и Ланс счел за разумное подчиниться. Кресел было как раз три и самое дальнее от Хозяина — свободно.

Тут же через второй вход в кабинет (Ланс пока не знал, куда он ведёт) вошли двое. Внутреннее зрение подсказывало, что энергетически они устроены так же, как Стэн и Хозяин. Каждый держал за предплечье по щенку лет 15–16. Ланс очень хорошо изучил эту их хватку: шаг в сторону — масса приятных ощущений, вплоть до полной парализации плеча. Как они это делали, Лайтмен пока до конца не понял. Если просто надавить на болевую точку — такого эффекта достичь трудно, похоже они ещё как-то воздействовали непосредственно на нервные узлы.

Втолкнув подростков в комнату, парни вышли было, но тут же вернулись еще с двумя…

Ланс жевал, наблюдая краем глаза за этой странной сценой. Опять дети. Зачем? У самого Лайтмена к детям всегда было особенное отношение. Причинить вред ребенку он не мог, что бы в родной школе не предпринимали по этому поводу. Похоже, любовь ко всякой, пахнущей детёнышем, мелочи была у Ланса каким-то врожденным дефектом.

В конце концов, пацанов стало семеро. Двое взрослых, окруженных аурой типа Севочкиной, удалились. Но сначала высыпали посреди комнаты кучку железа — цепь, какие-то дешевые, плохо сделанные ножи… Ни одного из этих парней Ланс раньше не видел, но теперь узнал бы. Он был занят едой и не разглядывал их особо, просто многолетняя тренировка заставила автоматически запомнить приметы и сбросить куда-то в «буфер» памяти.

Лайтмен, отставил пустой контейнер, облизал пальцы (он ел руками) и вгляделся в лица подростков: «детки» были обычные, без особых задатков. Ну и к чему этот спектакль? Может, это готовится для него лично? Севочка видел, как Ланс «носился» с Хэннэ (кстати, где он?), да и Мишель… Вдруг Ланс с ужасом заметил, что почти расслабился — что за черт!

Тем временем, с подростками как раз ничего хорошего не происходило. Лайтмен понял, что Хозяин глубоко против, чтобы всякая мелочь шлялась по ночам и занималась тем, чем по ночам обычно и занимаются в таком возрасте.

Севочка даже перекрыл теле- и радиоканалы и объявил сегодня комендантский час. Таковой и до этого существовал уже в городе, но как бы негласно. Люди Хозяина не первый месяц бродили в темноте, как черти, хватая за руки тех, кто думает, что ночью ничего не видно. И щенки были уже об этом наслышаны. Потому что такие щенки, как эти, телевизор не читают и радио не смотрят. У них одна светлая мечта — выпить и подраться. Чем они сегодня и занимались. Думали — будет тихо. Не получилось. «Детки» принадлежали к двум разным подвидам: четверо были коротко стриженные, двое — длинноволосые. А седьмой — вообще шел по своим делам мимо. Залетел, видать, за компанию.