История одного клана
Шрифт:
– Ну что, семейные разборки закончились?
– Ты себя-то вспомни, когда ее забрали, – кивнул Колин в мою сторону. – По сравнению с тобой я бесчувственный чурбан.
Сери улыбнулся:
– Вы самые дорогие мне существа.
Умеет ведь растрогать, Змей коварный!
Я уткнулась носом в плечо дракона. Как же мне тебе сказать, что у меня нет никого родней.
– А ты чего в таком виде? – Колин окинул брата подозрительным взглядом. Глянул на меня. Потом снова на брата. Затем ехидно усмехнулся и щелкнул пальцами.
Морок развеяло легким ветерком… оставив голого Сери в одной набедренной повязке посреди зала.
– Кто заказывал стриптиз? – согнулась я пополам от смеха.
Желтоглазый перевел хищный взгляд с меня на брата, сидящего рядом и утирающего выступившие от смеха слезы. Хмыкнул.
Откуда-то послышалась музыка, а этот гад залез на стол и принялся… танцевать! И делал это так, у меня аж в горле пересохло. Сильное тело изгибалось в таком ритме, голова шла кругом. Руки, которыми он прикасался к себе, гранатовая грива, развевающаяся в такт движениям, блеск смуглой кожи, покрытой бисеринками пота…
Интересно, у одной меня сейчас слюни едва не текут.
Ну как же двигается, стервец. Внутри все дрожит от едва сдерживаемого желания. А ведь еще десять минут назад… гад он нехороший, так надо мной издеваться!
К тому моменту когда я вообще перестала думать, Сери спрыгнул со стола и, не прекращая танцевать, подошел ко мне. Золотые глаза блестят, щеки раскраснелись, дыхание сбито. Кто же из нас завелся больше – ты или я?
Не успела я и рта открыть, как меня закинули на плечо.
– Концерт окончен. Колин – к себе в комнату спать. Олеандр, пожалуйста, разберись с хозяином таверны. Всем остальным неспокойной ночи. Если нас еще раз кто-то побеспокоит, пеняйте на себя.
Только тут я заметила офигевшие лица наблюдавших за нами гостей и прислужниц.
– И только попробуй теперь отвертеться, – тихо сказал Сери, поднимаясь по лестнице вместе со мной, висящей на его плече.
– Это ты попробуй. Чокнутый!!!
– И это мой брат?! – выдохнул Колин, наблюдая, как, остановившись на самых верхних ступенях, Сери стянул с себя импровизированную набедренную повязку и кинул ее в зал.
Олеандр окинул Колина подозрительным взглядом.
– Не знаю, как брат, но он точно сын своего отца.
– Вот и я иногда думаю, что пошел в дядю. Потому как мама у нас тоже… своеобразная.
– Иди спать. – Эльф улыбнулся. – Только мимо комнаты Алекс тише иди, а то ведь действительно мало не покажется.
Под утро дождь прекратился. Облака разошлись, открывая медленно светлеющее небо. Из окна в комнату проникал свежий, прохладный воздух, терпко пахнущий прошедшим дождем и мокрой землей.
Я плотней прижалась к горячему телу дракона. По коже прошлись мурашки, но вставать и искать одеяло очень не хотелось.
Из-под темных ресниц блеснуло золотом. Что-то муркнув мне на ухо, Сери повернулся, подминая меня под себя. Теплые, мягкие губы скользнули по лицу, накрыли рот, провели линию до виска, где и замерли.
– Спи, мое счастье.
Я обняла его за талию и довольно вздохнула:
– Сери, любимый… Не оставляй меня, прошу.
И пусть придет утро. Еще одного без него я не вынесу.
Глава 4
Драконий гамбит
Есть Драконы, которые выбирают особый вид любви – ТАНАТОС.
И этот TANATOS есть любовь и страсть к разрушению. И в этом она подобна миссии Шивы.
Это – особая власть отнюдь не зла, но разрушения и уничтожения, а следовательно – той стороны, которую почему-то зовут темной и которая предшествует любому новому рождению.
И которую почему-то редко вспоминают как настоящую любовь…
Взлет, падение, снова взлет… Такова наша жизнь. Как полет дракона. Иногда плавный и размеренный, иногда кувырки в воздухе.
Я давно перестала бояться полетов. И уж тем более ничего не опасалась, сидя на красном драконе. Но вот неровная дорога жизни пугает до льдинок в груди, которые холодят душу и колют сердце. Что ждет нас впереди – новый взлет… или падение.
Внутри все сжимается, пророча последнее.
Жизнь – это не грань между болью и наслаждением. Жизнь – это метание между ними.
Не мне пророчить. Я всего лишь Хранительница… ненавидящая свой клан, но безмерно влюбленная в драконов. Ну… или отдельных их представителей. Вот только успокоившееся было за ночь сердце снова трепещет в груди, а страх морозит, морозит и без того раненную душу.
«Александрит!»
«Что?»
«Прекрати терзать себя. Чего опять ты боишься?»
«Слишком многого».
Красный дракон повернул ко мне голову и глянул пронзительными желтыми глазами. Стойко выдержав это испытание, я едва сдержалась, чтобы не вздохнуть с облегчением, когда он отвернулся.
«Александрит, мы тоже это ЧУВСТВУЕМ. Опасность, большую опасность. Только все равно идем на это. И не по твоему желанию. Запрети ты нам, драконы все равно нашли бы лазейку. Мы с братом не зря зовемся полукровками, власть Хранительницы над нами куда слабее. К тому же это может быть четырежды ловушка, но никто не смеет покушаться на наших женщин».
В ипостаси дракона ему было куда труднее скрывать свои чувства от меня. Так что сейчас я прекрасно улавливала щемящую тоску и твердую уверенность.
«С тем, что мы всеми ногами, лапами, крыльями, а некоторые и ушами влезаем в опасное дело, я давно смирилась. Данную клятву нельзя нарушать, так какого упыря я должна беспокоиться. Хотя… пожалуй, я боюсь. За вас».
По нервам ударила волна гнева и боли. Впрочем, дракон быстро взял себя в лапы.
Ну как объяснить ему – я уже давно смирилась со своей двойственной сущностью дракона и человека. Но выбрать между нежеланием быть чьей-то вещью и желанием жить так и не смогла. Рассказать, что я буду драться за нее до последнего, а в минуты спокойствия сцарапывать с себя чужое бремя? Что… меня пришлось ставить перед выбором, цена которому его жизнь. Ведь в тот момент я вполне была способна развернуться и уйти… даже зная, что следующий шаг будет последним.