История одного мира: Введение
Шрифт:
И откуда у детей так много энергии. Всё говорит, и говорит. И, похоже, не впустую. Марис, в отличие от меня, внимательно её слушал.
– Нет, мы вчера очнулись в лесу без памяти и, вот, пришли в ближайшую деревню, чтобы книги заклинаний получить. – сказал он и посмотрел на меня.
Я одобрительно кивнул.
– Это, получается, церемония будет? – восторженно спросила девочка.
– Ага. Завтра в полдень. – ответил Марис.
Девочка завизжала от радости:
– У нас давно церемоний не было, я уже и не помню, когда последняя была!.. А вы после этого тоже уйдёте? – с волнением в голосе спросила она.
– Нет, нас старейшина заставил тут до конца зимы простоять. – вмешался я.
– Так, значит, вы надолго! – опять воскликнула девочка. – Тогда будем знакомы, меня зовут Лора.
– А меня – Марис. – приветливо ответил мой напарник.
– Юлий. – равнодушно ответил я.
– А вот и наш постоялый двор! – выкрикнула она и побежала вперёд.
Перед нами стоял большой двухэтажный деревянный дом. Был он не в лучшем состоянии, но ещё не разваливался. Двор был ограждён невысоким забором, через который можно было легко перелезть. Видно, он стоял лишь в качестве декора. Во дворе было несколько пустых столов. У самой двери дома стояла девочка, как две капли воды, похожая на Лору. Единственным отличием были короткие волосы, постриженные под каре. Она сосредоточенно, умелыми движениями начищала сапоги.
– А это – моя младшая сестра Лара. – весело сказала наша проводница.
Что за правило в этом мире, всех близнецов созвучно называть?
– Они к нам на зиму. В лесу потерялись и ничего не помнят. – продолжала она тараторить. – А завтра у них церемония. Этого кучерявого Марисом звать, а хмурого Юл… Как там тебя?
Младшая сестра тяжело вздохнула и буркнула:
– Ещё больше работы. Сегодня утром торговец какой-то припёрся, теперь ещё и эти. То полгода никого – то трое за день… И я младше тебя всего на несколько минут.
– Да ладно тебе. Чем больше работы, тем больше денег сгребём. – с задором ответила Лора, слегка толкнув сестру в бок.
– Во-первых, ты ни черта не работаешь, а во-вторых, кому эти деньги сдались, сейчас на них ничего не купить. Торговцы не приезжают, а все товары идут или на передовую, или в столицу.
Младшая сестра говорит совсем по-взрослому, не то, что старшая. Эх, что там случилось с моей сестрой? Всё не было времени расспросить Мариса. Как только нас заселят, так и спрошу у него.
– А я дедушке расскажу, что ты плохие слова говоришь. – сказала Лора и показала язык.
– Да пожалуйста, ему всё равно не до этого. – фыркнула Лара.
– Ладно, пойдёмте. – оставив сестру в покое, сказала старшая.
Мы зашли в дом, а младшая продолжила начищать сапоги. Первый этаж здания был таверной. В большом зале было около десятка столов, и только за одним сидели трое пожилых мужчин, поднимали кружки, похоже, с элем, не обращая на нас внимания. Мы подошли к стойке в конце зала, за которой стоял такой же пожилой мужчина. На вид ему было лет шестьдесят. Седые волосы, ухоженная борода и усы, круглые очки, и, хоть и старые, но опрятные, кафтан и рубашка под ним.
– Дедуль, этим двоим память отшибло, и они в лесу потерялись. Старейшина сказал поселить их здесь. У них завтра церемония. – обратилась Лора.
– Раз старейшина сказал, то – добро пожаловать. – добродушно сказал хозяин двора. – Вы голодны, небось? Если не побрезгуете, то у нас со вчерашнего ужина осталось немного супа.
– Да, конечно, спасибо. – поспешил поблагодарить я за радушный приём.
– А ты иди подготовь две комнаты для гостей… И где тебя с утра носило?
– Как скажешь! – выпалила Лора и побежала на второй этаж.
– Ох уж эти дети! Откуда у них столько сил? – вздохнул он.
И не говорите.
– Сейчас же поставлю суп согреться. А пока, может, вам по кружечке? – спросил хозяин, указав взглядом на бочку за стойкой, поднимая в это время кастрюлю на плиту слева от него.
– Мне, если можно, чего-то покрепче. – ответил я, усевшись на высокий стул у стойки.
– Сию минуту. – сказал он, и, присев на корточки, достал с нижней полки бутылку. – Лучшее, что у нас есть. Креплёное красное вино собственного производства. Все тут только эль и пьют, не с кем даже поделиться.
Ну, хоть винная индустрия так же стабильна, как и через 250 лет.
– Буду рад продегустировать. – улыбнувшись, ответил я.
Мой напарник всё ещё молча стоял рядом со мной.
– Марис, садись, давай. Как говорится, в ногах правды нет. – сказал я ему.
Он сел, и начал разглядывать помещение. Оно было довольно тёмным, но на стенах можно было разглядеть охотничьи трофеи – головы разнообразных животных: медведя, волка, лисы, кабана, оленя.
– Это всё Вурт? – спросил я, взяв протянутый хозяином полный бокал.
– Вижу, вы уже познакомились с нашим главным охотником деревни. – улыбнулся он. – Но это мои. Любил в молодости с ним на охоту выходить. Во владении стрелой я не очень, зато могу показать несколько приёмов с кинжалом.
– О, так Вы наёмником были?! Знавал я одного Вашего. Уверен, ему бы понравилась идея пообщаться с Вами о мастерстве владения клинком и о секретах винной индустрии. – сказал я, сделав пару глотков вина.
Хоть спирт и сильно чувствовался, оно было весьма вкусным, и после нескольких глотков оставалось послевкусие изысканных сортов винограда и ещё каких-то неизвестных мне ягод.
– Можно на “ты”… Зак… К вашим услугам. – сказал хозяин и слегка поклонился.
– Юлий, а это – Марис. – представился я за нас обоих.
– Марис, налить Вам чего-нибудь? – предложил Зак.
Марис заметно занервничал, не зная, как ответить.
– Он никогда в жизни спиртного не пил. – сказал я за него и обратился к Марису. – Хочешь чего? Или лучше безалкогольное что-то?
Он кивнул в ответ. Эх, прям как ребёнок.
– Ему – эля, но не больше полкружки. – ответил я за него.
– Как пожелаете. – быстрым движением Зак налил из бочки эля и подал Марису.
Он бережно взял кружку и сделал маленький глоток:
– Горький. – уже увереннее сделал ещё один. – Но хорошо утоляет жажду.
– Только не привыкай. Часто и много лучше не пить. – сказал ему я.
– Ну, ты-то раньше много пил. – неосторожно сказал Марис.
Зак притворился, что не слышал последней фразы.
– Суп, наверняка, уже согрелся. Садитесь за любой стол, сейчас принесу. – сказал он, и, взяв две тарелки, наполнил их доверху долгожданной едой.