История одного немца. Частный человек против тысячелетнего рейха
Шрифт:
Итак, судьба революции была решена, но покоя и мира это не принесло – напротив! В марте начались кровопролитнейшие уличные бои в Берлине [25] (в Мюнхене – в апреле) [26] , хотя речь-то теперь шла не о революции, а о погребении ее трупа. В Берлине уличные бои разразились, когда формально и, можно сказать, в два счета указом Носке была распущена народная морская дивизия [27] , первый боевой отряд революции: дивизия не собиралась «распускаться», дивизия защищалась, к ней примкнули рабочие северо-восточных предместий Берлина, и восемь дней подряд «введенные в заблуждение народные массы» вели отчаянный, безнадежный, но тем более яростный бой. «Народные массы» не могли понять, почему их собственное революционное правительство вновь бросило против них врагов революции. Исход боев был предрешен, месть победителей была ужасна. Любопытно то, что тогда, весной 1919 года, левая революция совершенно безрезультатно пыталась обрести хоть какую-то форму, между тем как будущая правая нацистская революция, пока еще без своего вождя, Гитлера, уже предстала перед Германией сильной и готовой к расправам. Добровольческие корпуса, спасшие Эберта и Носке, были прообразом нацистских штурмовых отрядов вплоть до личного состава, а уж тем более в том, что касалось взглядов, образа действия и боевого стиля. Именно «добровольцы» изобрели убийства «при попытке к бегству», далеко продвинулись в пыточной науке, нашли отличный способ борьбы с незначительными политическими противниками: без лишних слов – к стенке. (Правда, 30 июня 1934 года эти достижения были применены к самим первопроходцам [28] .) В 1919-м их практике недоставало теории. Теорию им предоставил Гитлер.
25
3 марта 1919 года Берлинский совет рабочих и солдатских депутатов принял решение о всеобщей забастовке. Были выдвинуты требования: признание власти Советов, уже образованных в нескольких городах Германии, освобождение всех политических заключенных, роспуск фрайкора, арест офицеров, убийц Розы Люксембург и Карла Либкнехта, установление дипотношений с Советской Россией. В тот же день Густав Носке ввел в Берлине военное положение. Начались уличные бои. 5 марта Берлин был перекрыт баррикадами. К 10 марта восстание было подавлено. Во время мартовских боев в Берлине погибло более 1200 рабочих.
26
7 апреля 1919 года в Баварии была провозглашена Советская республика. Во главе ее был поэт, писатель и драматург Эрнст Толлер. 13 апреля 1919 года правительство Эрнста Толлера было арестовано сторонниками Эберта и Шейдемана. В ответ началось коммунистическое восстание. Во главе его стоял бывший эсер Евгений Левине, в те времена баварский коммунист. Советская власть в Баварии была восстановлена. Был введен рабочий контроль на предприятиях, начата национализация банков, конфискованы запасы продовольствия для распределения среди беднейших слоев населения, созданы Чрезвычайная комиссия для борьбы с контрреволюцией, Красная армия и Красная гвардия. Носке двинул к Мюнхену шестидесятитысячную армию. 5 мая Мюнхен был взят. Евгений Левине был расстрелян по приговору военно-полевого суда. Слова из его последнего слова на суде стали широко известны: «Все мы, коммунисты, в отпуске у смерти. Мой отпуск кончается, я готов отправиться к Розе Люксембург и Карлу Либкнехту».
27
История с народной морской дивизией была куда запутаннее, чем та, что отложилась в памяти у Хафнера. Созданная 11 ноября 1918 года дивизия революционных матросов, занимала с начала революции Королевские конюшни. Как и в русской революции 1917 года, немецкие матросы составляли весьма своеобразный революционный авангард. Они ощущали себя самостоятельной силой. Выбирали, к кому примкнуть, кого поддержать, когда держать нейтралитет. В декабре 1918 года дивизии было предписано покинуть Королевские конюшни. Моряки отказались выполнить этот приказ. Результатом были рождественские бои в центре Берлина. Моряки отстояли свои казармы и были включены в состав правительственных войск. Во время январских боев в Берлине, когда было подавлено восстание под руководством «Союза Спартака», народная морская дивизия держала нейтралитет. 5 марта 1919 года дивизия была направлена к полицай-президиуму с тем, чтобы заменить находящиеся там правительственные войска. Правительственные войска, приняв матросов за штурмующих здание повстанцев, открыла по ним огонь. Дивизия примкнула к восставшим. Была ликвидирована в ходе мартовских боев войсками Густава Носке.
28
Имеется в виду «Ночь длинных ножей» – уничтожение частями SS и вермахта руководства штурмовых отрядов и части штурмовиков в ночь с 1 на 2 июля 1934 года, санкционированное Гитлером. Штурмовые отряды, военизированные части нацистской партии, зараженные социальной и национальной демагогией, привыкшие к абсолютной безнаказанности, к тому же преданные своему вождю Эрнсту Рёму, представляли опасность для личной власти Гитлера. По таковой причине они и были уничтожены превентивным ударом. Под шумок расправы с экстремистами (своими) гитлеровцами были уничтожены многие политики и общественные деятели Веймарской республики, никакого отношения к штурмовикам не имевшие.
7
Подумав, я вынужден признать, что и гитлерюгенд [29] тогда был почти сформирован. К примеру, в нашем классе мы создали спортивный клуб под названием «Rennbund Altpreussen» («Беговой союз Старая Пруссия»). Его девизом стало: Анти-Спартак, спорт, политика! Политика заключалась в том, что мы подкарауливали несчастных одноклассников, имевших смелость не скрывать своей симпатии к революции, и жестоко их избивали. В остальном, главным нашим занятием был спорт: состязания на школьном дворе, в парках. При этом мы чувствовали, что действуем чрезвычайно «антиспартаковски». Считая себя патриотами, мы носились наперегонки во имя Родины. Что это, как не будущий гитлерюгенд? Конечно, нам недоставало нескольких черт и особенностей, которые позже были привнесены Гитлером, – к примеру, антисемитизма. С той же антиспартаковской и патриотической резвостью вместе с нами соревновались в беге и наши еврейские однокашники; один еврейский подросток был даже нашим лучшим бегуном. И я могу поклясться, что они ничего не делали для того, чтобы подорвать национальное единство Германии.
29
Гитлерюгенд – молодежная нацистская организация. Создана в 1926 году. Принимались только юноши с 14 до 18 лет. Гитлерюгенд внес весомый вклад в эскалацию насилия на улицах немецких городов. Организация нападений на кинотеатры, где демонстрировался американский фильм по антивоенному роману Ремарка «На Западном фронте без перемен», привела к тому, что кинотеатры прекратили показ этого фильма. С гитлерюгендом пытались бороться запретительными мерами. В 1930 году Густав Носке, тогда бургомистр Ганновера, запретил школьникам вступать в гитлерюгенд. Вступали те, кто не учился в школе. Во время съездов нацистской партии проводился День гитлерюгенда. Организация запрещена после 1945 года.
Во время мартовских боев 1919 года нормальная деятельность нашего «Бегового союза Старая Пруссия» была прервана, поскольку спортивные площадки превратились в поля сражений. Квартал сделался эпицентром уличных боев. Наша гимназия стала штаб-квартирой правительственных войск, а расположенная рядом народная школа – как символично! – опорным пунктом «красных», так что ожесточенные бои за эти здания шли чуть ли не каждый день. Наш директор, оставшийся в своем кабинете, был застрелен, фасад гимназии был весь изрешечен пулями, а под моей партой долго не могли отмыть огромное кровавое пятно. У нас получились внеочередные каникулы, они продолжались неделю за неделей, и за это время мы получили свое, если так можно выразиться, боевое крещение: едва лишь нам удавалось выскользнуть из дома, мы тотчас бросались разыскивать места боев, чтобы увидеть хоть что-нибудь.
Многого увидеть мы не могли: даже уличные бои воочию демонстрировали «пустоту современного поля боя». Но тем больше мы слышали: мы стали совершенно равнодушны к пулеметным залпам, разрывам гранат или даже грохоту полевой артиллерии. Нам делалось несколько не по себе, только когда начинали ухать тяжелая артиллерия или минометы.
Для нас это было спортом – пробраться на забаррикадированную улицу, прокрасться через проходные дворы, парадные и подвалы и внезапно появиться позади баррикад далеко за щитами с грозной надписью: «Стой! Ни шагу! Будешь застрелен!» Никто в нас никогда не стрелял. Нам вообще никто ничего плохого не делал.
Посты охраны действовали не слишком строго, и обычная цивильная уличная жизнь часто перемешивалась с боевыми действиями самым нелепым, самым гротескным образом. Я вспоминаю прекрасное солнечное воскресенье, одно из первых теплых воскресений той весны, масса гуляющих по широкой аллее, все чрезвычайно мирно, никаких тебе выстрелов! И вдруг все бросаются врассыпную, забиваются в подъезды, парадные, во дворы, по аллее грохочут броневики, раздаются залпы, неподалеку бьет пулемет… Пять минут спустя ад был позади – броневики промчались вперед и скрылись из виду, пулеметные очереди затихли. Мы, мальчишки, первыми рискнули высунуть нос из подворотен. Странная картина предстала нам: вся аллея была будто выметена от людей, у каждого дома лежали груды битого стекла – окна не выдержали силы близких взрывов. Затем из подворотен, дворов и парадных стали появляться, словно ничего особенного не произошло, первые смельчаки, спустя минуты две улица приобрела свой обычный воскресный весенний вид.
Все происходящее было странно нереальным. Никто не давал объяснений по поводу отдельных происшествий. Вот и я так и не узнал, что была за стрельба в центре города в то воскресенье. Газеты об этой стрельбе ничего не писали. Из тех же газет мы узнали, что в то воскресенье, как раз когда мы прогуливались под голубым весенним небом, в нескольких километрах от нас в предместье Лихтенберг [30] были согнаны захваченные в плен рабочие (несколько сотен? или даже тысяч? – цифры колебались) и расстреляны из пулеметов. Это нас ужаснуло. Это было куда ближе и реальнее, чем все, что несколькими годами ранее происходило в далекой Франции.
30
Лихтенберг с 1230 по 1908 год – пригородная деревня недалеко от Берлина, с 1908 года – город. В 1920 году Лихтенберг был включен в черту города Берлина. О расстрелах в Лихтенберге в 1919 году не пишет даже сам Хафнер в своем позднем труде «Ноябрьская революция». Возможно, это был, как принято теперь говорить, «фейк».
Но поскольку вслед за этим ровным счетом ничего не последовало, поскольку никто из нас не знал ни одного из расстрелянных, поскольку на следующий день газеты сообщали уже о чем-то другом, ужас был забыт. Жизнь вернулась в свою колею. Началось прекрасное лето. Вновь открылась гимназия. И даже «Беговой союз Старая Пруссия» продолжил свою полезную патриотическую деятельность.
8
Странным образом республика устояла. Приходится говорить «странным образом», ибо с весны 1919 года защита республики находилась в руках ее врагов; все революционные организации были разбиты, их руководители убиты, боевые отряды уничтожены, оружие было только у фрайкора, – а их бойцы уже были настоящими нацистами, которые разве что не назывались так. Почему они не свергли своих слабых хозяев и уже тогда не установили в Германии третий рейх? Это было бы совсем не трудно.
Да, почему же они этого не сделали? Почему не оправдали надежд, которые на них возлагали многие, а не только наш «Беговой союз Старая Пруссия»?
Вероятно, по тем же иррациональным причинам, по которым чуть позже рейхсвер не оправдал надежд куда большего числа людей. В первые годы третьего рейха в воздухе витали мысли и надежды: в один прекрасный день военные положат конец гитлеровской дискредитации идеалов и целей рейхсвера. Увы, военным в Германии недостает гражданского мужества.
Гражданское мужество, то есть способность принять собственное решение и нести за него ответственность, – добродетель в Германии весьма редкая, как отметил Бисмарк в одном из известных своих высказываний. Но эта добродетель и вовсе покидает немца, стоит ему надеть военную форму. Немецкий солдат и немецкий офицер беспримерно храбрые на поле боя, почти всегда готовые, выполняя приказ начальства, открыть огонь по гражданским своим соотечественникам, становятся трусливыми, как зайцы, если им нужно ослушаться начальства. Мысль о каком бы то ни было возражении начальству повергает их в ужас: перед глазами у них сразу же возникает картина позорного расстрела, это лишает их последних моральных сил. Они боятся не смерти, но совершенно определенного рода смерти – и боятся… смертельно. Это обстоятельство делает любую попытку неповиновения, а тем более мятежа военных в Германии совершенно невозможной – пусть страной правит кто хочет.
Единственный контраргумент при ближайшем рассмотрении оказывается аргументом в пользу этого утверждения: Капповский путч в марте 1920 года [31] , попытка государственного переворота, предпринятая несколькими антиреспубликански настроенными аутсайдерами. Несмотря на то, что одна часть республиканского военного руководства была на их стороне целиком и полностью, а другая была настроена скорее сочувственно, чем враждебно; несмотря на то, что республиканская администрация тотчас же проявила слабость и не отважилась на сколько-нибудь серьезное сопротивление; несмотря на то, что в мятеже приняли участие люди с таким военно-пропагандистским опытом, как Людендорф [32] ; несмотря на все это, к мятежникам присоединилось одно-единственное военное соединение – бригада Эрхарда [33] . Прочие добровольческие корпуса оставались «верны правительству» – и, разумеется, позаботились о том, чтобы и эта провалившаяся попытка правого путча завершилась усмирением левых.
31
Капповский путч 13–17 марта 1920 года – попытка националистического переворота в Германии. Вольфганг Капп (1858–1922), банкир и политик из Восточной Пруссии, был номинальным лидером мятежа. Фактическими руководителями были генерал Вальтер фон Люттвиц и фельдмаршал Эрих Людендорф. Историю мятежа Хафнер излагает достаточно точно.
32
Эрих Фридрих Вильгельм Людендорф (1865–1937) – немецкий военный и политический деятель. Создатель концепции «тотальной войны», которую он изложил в своей последней одноименной книге. Концепция представляет собой антитезис к известному тезису прусского короля и полководца Фридриха II: «Война должна вестись так, чтобы гражданское население воюющих стран не знало, что идет война». Согласно Людендорфу гражданское население не только прекрасно знает о том, что идет война, но всё, от мала до велика, в войне участвует. В полном соответствии с этой концепцией Людендорф действовал во время Первой мировой войны. Поддерживал экстремистов в странах, противостоявших Германии. Он был одним из тех в германских политических и военных кругах, кто настаивал на активной поддержке Ирландского восстания 1916 года. Он был одним из тех, кто добился согласия на пропуск через Германию пломбированного вагона, в котором ехали Ленин и другие социалисты-пораженцы. Он был одним из тех, кто добился безжалостной подводной войны, в результате которой топились вообще все суда, идущие в Англию и Францию, что послужило весомым доводом для США вступить в войну на европейском континенте. Людендорф родился в деревне Крушевня недалеко от Познани. Великолепно учился в кадетском корпусе. В восемнадцать лет получил первое офицерское звание. В 1904–1913 годах работал в германском генштабе. Был одним из активных разработчиков плана Шлиффена, плана вторжения во Францию через нейтральную Бельгию. В августе 1914 года руководил удачным штурмом Льежа. В связи с наступлением русских войск в Восточной Пруссии был переведен на Восточный фронт. Вместе с Паулем фон Гинденбургом разбил русские войска под Танненбергом. В 1918 году Людендорф – главнокомандующий германской армией. Им был разработан план весеннего наступления на Западном фронте после того, как был подписан Брестский мир с Россией и русская армия вышла из войны. Весеннее наступление закончилось катастрофой для германской армии. Людендорф подал в отставку 26 октября 1918 года. Эмигрировал в Швецию. В Швеции Людендорф издал несколько книг, в которых обвинял в поражении Германии социал-демократов, евреев и масонов. Он был одним из пропагандистов теории «удара кинжалом в спину». В 1920 году вернулся в Германию. Первой его попыткой возвратиться в политику был провалившийся Капповский путч. Затем была встреча с Гитлером, дружба и поддержка «гениального политика», организация «Пивного путча» 1923 года в Мюнхене. После провала путча Людендорф разочаровался в Гитлере и отошел от политики.
33
Бригада Эрхарда, точнее, морская бригада Эрхарда – одно из белых, монархических, националистических военных добровольческих соединений Германии времен Ноябрьской революции. Создана 17 февраля 1919 года немецким морским офицером Германом Эрхардом (1881–1971). Состав – офицеры, сначала флота, потом всех родов войск. Сам Эрхард получил боевое крещение в 1904 году, когда участвовал в жестоком подавлении восстания племени гереро в Западной Африке. Во время первой мировой командовал отрядом торпедных катеров. Его бригада принимала участие в разгроме Баварской советской республики, в подавлении восстания поляков в верхней Силезии. После образования независимых прибалтийских государств в бригаду Эрхарда влились части добровольческих немецких военных соединений, воевавших в Прибалтике за создание немецкого Балтийского герцогства. После неудачи Капповского путча бригада Эрхарда была распущена. 30 марта 1919 года Эрхард принял ее последний парад. После чего отправился в Мюнхен, где создал террористическую организацию «Консул», занимавшуюся убийствами левых политиков и общественных деятелей. В конце 1922 года Эрхард был арестован. Бежал. В 1923 году все же попал в тюрьму. Из тюрьмы руководил созданием второй своей террористической организацией «Викинг». В июле 1923 бежал в Швейцарию. В сентябре вернулся в Мюнхен. Не только не поддержал «Пивной путч», но отдал приказ своим «викингам» выступить на стороне правительства. В апреле 1924 года бежал в Австрию. Вернулся после амнистии в 1926 году. Был близок к штурмовикам Эрнста Рёма, а также к идеологу левого национал-социализма Отто Штрассеру (1897–1974). В «Ночь длинных ножей» должен был быть убит, но вовремя скрылся. С 1936 года жил в Австрии, в имении своей жены, принцессы Маргариты Виктории цу Гогенлоэ-Оринген. Австрийское гражданство получил в 1948 году.
Это мрачная история, зато короткая. Когда однажды утром в субботу бригада Эрхарда промаршировала через Бранденбургские ворота, правительство сбежало из Берлина в безопасное место, не забыв, впрочем, призвать рабочих к всеобщей забастовке.
Фюрер путча, чиновник Министерства финансов, Вольфганг Капп, провозгласил создание национальной республики под черно-бело-красным флагом, но рабочие забастовали, армия осталась «верна правительству», новая администрация так и не смогла приступить к работе, и пять дней спустя Капп подал в отставку.
Правительство вернулось и призвало рабочих прекратить забастовку. Но те потребовали свою долю в победе: вслед за Каппом должны были уйти в отставку окончательно скомпрометировавшие себя министры, прежде всего пресловутый Носке, – в ответ на это требование правительство бросило против рабочих войска; и те вновь принялись за свою кровавую работу. На западе Германии дело дошло до настоящих боев [34] .
Годы спустя я слышал рассказ о тогдашней расправе от одного бывшего «добровольца». Не без некоторого добродушного сочувствия говорил он о жертвах, которые сотнями пали на поле боя или были «застрелены при попытке к бегству». «Это был цвет рабочей молодежи, – молвил он задумчиво и меланхолично; очевидно, такова была формула, под знаком которой события отпечатались в его мозгу. – Это был цвет рабочей молодежи, – повторил он, – прекрасные, храбрые парни, не то что в Мюнхене в девятнадцатом: там были славяне, евреи и уличная шантрапа. К ним я не испытывал ни капли сочувствия. Но в двадцатом, в Руре, это был действительно цвет рабочей молодежи. Многих из них мне очень, очень жалко. Но они же уперлись, они не оставили нам выбора, мы просто вынуждены были их расстрелять. Мы хотели дать им шанс. На допросах им говорили: „Ладно, вас ведь обманули, ввели в заблуждение, правда?“ Тогда они орали: „Нет! Мы сами пошли! Долой предателей народа и убийц пролетариата!“ Ну, тут уж ничего не поделаешь. Так что расстреливали. Пачками, дюжинами. Вечером наш полковник сказал нам, мол, так тяжело на сердце у него никогда не было. Да, это был цвет рабочей молодежи, те, что пали тогда в Рурской области в 1920-м».
34
Речь идет о Рурском восстании 13 марта – 12 апреля 1920 года. 13 марта в Руре прошли многотысячные рабочие демонстрации. Завершились они призывом социал-демократов и коммунистов к установлению диктатуры пролетариата. В некоторых городах Рурской области были захвачены административные здания и образованы Советы рабочих и солдатских депутатов. Была создана Рурская Красная армия, состоявшая в основном из фронтовиков. 15 марта начались первые столкновения с правительственными войсками и фрайкором. 17 марта Красной армией Рура был взят Дортмунд. 20 марта 1920 года советская власть была установлена в Эссене. 24 марта 1920 года начался штурм цитадели Весселя. Правительство пыталось вести переговоры с рабочими в Билефельде, но переговоры были сорваны генералами рейхсвера и командирами добровольческих частей. 30 марта Рурская Красная армия вошла в Дюссельдорф и Эльберфельд. В эти же дни в Рурскую область стали стягиваться регулярные войска и фрайкор. 1 апреля Красная армия была разгромлена в сражении под Пелкумом. 6 апреля правительственные войска вошли в Дортмунд. Последовали массовые расстрелы рабочих. Расстреливали без суда. 12 апреля Рурское восстание было подавлено.