Чтение онлайн

Пришли мы со Змеем в Кальмиус, к нам вышел ополченец Глухой. Он как раз набирал группу. И предложил нам, присоедениться. И мы согласились. Первым делом, Батя, так, мы звали командира нашей разведывательно – диверсионой, группы, дал автомат, я его много раз разбирал, и собирал, попутно интересуясь конструктивными особенностями. Чистил его, и учился быстро заряжать патроны в рожок, быстро менять рожки на автомате. Потом мы пошли на стрельбища, в подвальное помещение. В общем, я полностью вникал в работу с оружием. Я каждый день тренировался в спорт зале, с собратьями по оружию. Нас исправно кормили. Вели курсы по выживанию в тяжелых условиях.

Спустя 8 дней, наша группа, в которой было около 10 человек, решила присоедениться к Шахтерской Дивизии. Мы так же перевозили оружие, из Кальмиуса в Шахтерскую Дивизию. Перевозили, около 30 АК 74, 5 шмелей или РПО, несколько бронижилетов, порядка 10, 12 РПК, 1 ПКМ, 1 СВД, 18 СКС. И это на 80 Шахтеров. Прибыв в Шахтерскую дивизию, которая базировалась за городом, я стал активно общаться с ополченцами. В основном, спрашивал о тактико технических, характеристиках какого либо интересуещего меня оружия.

Примерно 1 июля, мы начали свою работу на одном из блокпостов, уже как Шахтерская дивизия. Наш блокпост, находился рядом с мостом, через который, транспорт двигался в город Донецк, и из него. Задачу нам поставил командир, проводить досмотр автомобилей, проверять документы всех кто идет или едет, при виде ребенка в автомобиле, незамедлительно, прекратить досмотр данного авто, и обеспечить свободный проезд. При этом мы обязаны были вести уважительную манеру общения. Обо всем подозрительном сообщать, Бате.

На нашем блокпосту, стояли игровые аппараты, которые были изъяты из подпольного игрового зала. На блокпосту у нас, были глаза, снайпер, с позывным, Малой он обеспечивал нам прикрытие. И предупреждал в случае угрозы. А угрозы были, помню раз, Малой кричит, вижу людей в камуфляже, бегут из рощи, через железную дорогу в южном направлении. Поскольку наших, в смысле других подразделений ополченцев, там быть не могло, то мы, по приказу Бати, открыли огонь по противнику.

Шли дни, и каждый день, немногочисленные группы, бегали, прям возле нашего блок поста, буквально в 400 метрах. Мы пристреливали автоматы, и подствольники.

Привествовали проезжавших мимо автомобилистов. Которых уже многих знали. Когда видели ребенка в авто, даже прятали автоматы, улыбались, боялись напугать детей. Ведь мы ради них воюем, ради их здоровья, и их жизней, и их будущего. Но им, об этом пока что рано знать. Один раз, по блокпосту работал снайпер, но мы усыпали его ВОГами.

Однажды женщина вышла из автомобиля, и по жаловалась мне на людей с другово блокпоста, те кто на нем были, по хамски себя вели с ней. Я начал расспрашивать о каком, блокпосте идет речь. Это был блок пост Карателей, а не ополченцев.

Выяснелось, что Украинские солдаты задирали женщине юбку, оскорбляли ее и были пьяны. Просила наказать их, я ей сказал, что это не ополченцы, и она, поругавшись на них, поехала дальше. Водители часто, и помногу, давали нам еды. Батя, всегда работал с нами, с нашей стороны, говоря словами Карейры, излучались положительные вибрации.

Этот крепыш, а в прошлом боксер, житель Донбасса, очень много шутил. Надо отдать должное, жители Донбасса, очень веселый и дружелюбный народ, оптимизмом просто переполнены. Так вот, здоровались мы с проезжавшими мимо людьми, общались. И как результат, нам, ополченцам часто рассказывали, где и что видели, что слышали, в каком поселке, или городе. Я, все рассказывал Бате. Часто, Батя твердил, что дезу закидывают. Дезинформацию пускают.

Например, один раз, прилетает к нам одна машина, выбегает мужик, мы же все наготове, а он кричит, там бой, не далеко, на нас наступают, скоро будут здесь. Выслушали нервного водителя, проверили его авто, и отпустили. Связались с другими подразделениями, прорыва на подступах нет. А арт обстрелы ведутся постоянно, в разных районах Донецка. Наша задача на данный момент не допустить прорыва в данном месте. Вообще дезы кидали очень много. То Стрелкова убили, то на завтра диверсия большая готовится в центре Донецка.

9 июля, две группы разведывательно – диверсионных объеденили в отряд. Группу Глухова и Малыша. Числа 10 июля, мы поехали в разведку. Среди наших машин были ГАЗон, и несколько легковых автомобилей ополчения. В зеленке, то есть в лесопосадках, передвигались пешком, малыми группами. Обследовали прилегающие территории, к нашему блок посту. Находили следы пребывания солдат, и тяжелой техники. Два раза очень результативно поработали. Сожгли несколько единиц техники на блок посту Карательного батальона, название не помню. Я в этих выездах не участвовал, так получилось, что был на блокпосту. Как проходил бой, то же описать затрудняюсь.

Но братья добыли в бою, РПГ , РПО, ПТРС, и многое другое. А в то время, ряды ополченцев Шахтерской дивизии пополнялись. Пополнялись и боеприпасы наши. И увеличивалось количество заключенных, которые рыли окопы, очищая свое тело от алкоголя и наркотиков. Многие заключенные, после воспитательных мер. Хотели пополнить наши ряды, видя наше к ним отношение, и поняв мотив и цели ополченцев.

Однажды, нашу группу вызвали по адресу, где пьяницы, устроили дебош. Мы приехали, впятером, и я удивился, на улице стояли порядка 4 групп людей. В одной группе были три милиционера, которые, беседовали с тремя пьяницами, ограбившими соседа. Остальные группы, состояли только из пьяных мужичков. Гражданских лиц, при чем общаться с ними было очень сложно. Психика нарушена и уничтожена полностью. Пьяница, мог что то доказывать с пеной у рта, а потом упасть на землю и орать не понятно что. После, поплакать, потом засмеяться, и начать угрожать. В этой всей суматохе, крыша уже начала ехать у меня. Некоторые пьяницы, пытались кинуться на других, которых обнимали минуту назад. В общем, увезли их всех к нам, окопы рыть. Как оказалось позже, эти алкаши, пытались ограбить 4 дома. Хозяин одного из домов был дома. Его ранили ножом. Ловили мы и насильников, с садистами.

Помню, привезли братья вечером деда, и начали бить. Я как раз, по ужинал, и из далека, мне по казалось что бьют деда. Я подбежал, глянул на того, кого бьют, и спросил Костю - а кто это? Мне рассказали, что этот парень 32 лет, я даже не поверил, ведь он седой спросил я. Ну, седой, еще и пьяный, утром с другом обчистили кассу ларька, днем отняли у девочки 14 летней, коробку с деньгами, предназначенную для детей сирот, и тяжело больных детей Донбасса. После, вечером, напившись, эти мрази, по пытались, изнасиловать 54 летнюю женщину, тащили ее за волосы, тянули по земле к горожам. Тут рядом, шли наши, Боец, Серебан, и Кореш. Вот они этих тварей и задержали, сказал ополченец Костя. Костя это зам командира нашей Дивизии. Друга этого насильника на следующий день поймали. Он рассказал, что их уже задерживали, другие подразделения.

Не знаю, меня никогда не тянуло бить заключенных, или пленных. И я их не бил. Я сказал лишь Косте свое мнение, да зачем таких бить, если человек не лечится, по закону военного времени расстрел, за такие деяния. Однако Кузнец, командир нашей дивизии, он всегда говорил. Шахтеры это люди, и я не хочу замарать честь Шахтера и Русского человека. Расстреливать, мы не кого не будем. И действительно, после трех недель исправительных работ, всех заключенных отпускали. Мало того, с ними разрешали встречаться родным, и хорошо кормили.