Чтение онлайн

В 1985 г. были проведены две операции в Панджшерском ущелье, в марте в Кунарском и в июле-августе Хостинская. По количеству и размаху их было не меньше, чем в прошлом году. Наши потери составили 1868 человек. Безвозвратные потери нашего полка - 3 человека, погибли л-т Смыслов А.Н., рядовые Воронов С.Б. и Хлопочкин И.В. (о рядовом Гуцеве Сергее Геннадиевиче, погибшем 12 января в провинции Газни, я не нашел подтверждения того, что он проходил службу в нашем полку).

Сержант Виктор Ильченко, командир БМ РСЗО «Ураган»:

"После Нового года у нас началось: Джелалабад, Асадабад, Суруби и не по одному разу. В Джелалабаде весной нас хотели оставить, но почему-то не оставили, там у нас Юрка Нуйкин механик-водитель второй БМ подорвался на противопехотной, мы поехали рядом с Джелалабадом, в горах есть место там наша подбитая техника, ну поехали туда посмотреть металл, вроде как, чтобы из него сделать для своей техники ангар. Я с друганом Саней Пелютой полез на одну горку в охранение, а Юрка Нуйкин с Игорем Петровым на другую, вот там он на мину и попал, потерял зрение и ногу. Оказывается, там когда-то пехота стояла, охранение, потом они с горы ушли на дорогу, а минные поля остались. После подрыва Юрку пацаны по минному полю несли. Были на Суруби, заняли огневую под вечер, а утром прошли саперы царандой с нашим офицером-советником и на огневой сняли десяток мин - маленьких итальянок, опять нам повезло. На свою стодневку (сто дней до приказа об увольнении) мы были на Панджшере, перед Рухой в каком-то разбитом кишлаке остановились и нас маленько бабаи обстреляли, обошлось все нормально, без потерь. В Рухе расстреляли весь боекомплект, не помню, сколько мы там стояли на горке, ждали колонну из Кабула с боекомплектом, ее недалеко от Рухи бабаи обстреляли, мы видели, как вертушки работали. Когда привезли боекомплект, мы зарядились и ушли на Базарак, а потом еще немного выше по ущелью, там разбитый кишлак, а дальше ущелье уже, горы круче. С Панджшера шли, остановились в Джабале на точке у пушкарей, ночью мы стреляли в сторону Панджшера, а по нам под этот шум духи из «зеленки» на крайней машине направляющие из стрелкового повредили. Я со своей машины тогда не стрелял, она стояла в ряду с ТЗМ, на ней подгорел жгут проводов, сзади под пакетом сгорела металлооплетка. Когда духи обстреливали, я выгружал объемные с ТЗМ на землю, двигатель работает, стрелковое не слышно, через одну ТЗМ от меня в машину попала мина, тогда услышал, в кабине спал мехвод - получил ранение в ногу, первую помощь ему, на «шишарик» и к докторам увезли".

Воин интернационалист Андрис Криминс:

" У нас в 1985 г. в полк заехали три машины! Было около 5 часов утра, команды «подъем» не было! И тут такой грохот, что мы вскочили из кроватей! Я думал, что наш модуль сейчас рухнет, когда они залпом работали по «зеленке»! Через какое-то время у нас там была операция! Когда проезжали мимо кишлака в «зеленке», было видна вся «красота»! Вот тогда и задумался, на что способен «Ураган»! От Баграма до гор приблизительно 8 км. На севере проводилась расчистка перевала, чтобы самолеты спокойно в Союз летали! Может кто и вспомнит. Но грохот конкретный был! Наши модули последними тогда были! Штаб, плац, клуб и ПМП, колючая проволока и взлетка! 345 гпдп 3 б.".

Однополчанин Алексей Рукавицын одно время открыл сайт полка. Как и я собирал информацию. Сайт просуществовал недолго, по причине малой заинтересованности и участия однополчан Алексей закрыл его. Когда я начал писать книгу, то попросил его, чтобы он мне выслал то, что ему удалось собрать. Он выполним мою просьбу, но в присланном материале не везде есть фамилии, звания и должности рассказчиков. Вот один из таких рассказов.

***

Неизвестный автор:

"Проходила операция в районе Асадабада, 1985 год, месяц не помню. Наша батарея «Ураган» шла в составе армейской колонны, прибыла к месту зачистки из Кабула. Расположились в районе вертодрома, рядом с танковым батальоном сарбозов (солдат правительственных войск Афганистана). Все как обычно, БМ на огневой позиции, ТЗМ в сторонке с обозом. Руководил всей операцией лично командующий 40-й армией, если не ошибаюсь, генерал Родионов. Его штаб располагался в паре километров от нас - «Уралы» с жилыми модулями. Пошла боевая работа, десант с пехотой дают цели, БМ стреляет, мы заряжаем. Все по накатанной. Пришла беда, откуда не ждали, при очередном пуске попали, куда не надо. Что тут началось, генерал в ярости, ногами топает, но с комбатом ему разбираться не по чину, из Шинданда был вызван командир полка. Полковник на попутном самолете до Кабула, дальше на перекладных вертолетах к нам в Асадабад, получив люлей от генерала, принял командование батареей на себя. Как он имел нашего капитана, история умалчивает. Полковник ходит красный от гнева, капитан синий от страха. Сразу строевой смотр, а мы поизносились, пообросли, подшивы нет, лезвий нет. Подшились бинтом из индивидуального пакета, лезвие выцыганил у комвзвода, одно на все отделение. Машинку с собой не взяли, кое-как покромсали волосы ножницами. Прошло несколько дней, ночью - тревога, приказ - зарядить три БМ кассетными снарядами. Новая цель, огонь. Утром полковника вызвали в штаб армии, когда садился в «шишигу», все попрятались, прямо как в фильме ДМБ. Вернувшись, объявил общее построение, выходит к нам полковник веселый, каждому бойцу руку пожал, сказал: "Все ребята, уезжаю, сначала в полк, потом в Союз". Оказалось, у него замена, а тут у нас залет. Полковник отчалил, мы к комбату: "Что случилось? " Он: "Не знаю", поехал сам в штаб. Выяснилось, несколько банд духов объединились для совместного прорыва в Пакистан, около полутора тысяч штыков. А мы их накрыли одним залпом. Десант сказал, что мало осталось в живых, и те практически не сопротивлялись. Это был единственный раз, когда мы узнали результат своей стрельбы".

***

Прапорщик Ольга Лаптева (Панченко), фельдшер 3-го дивизиона:

"12 мая 1985 года я прибыла в часть. «Ураганы» моего дивизиона стояли в разных местах: в Шинданде - 9-я батарея, в Кандагаре - 8-я батарея, в Кабуле - 7-я батарея. Командир дивизиона - майор Федченко, начштаба - майор Марецкий. Я прослужила в полку 14 месяцев, но в самом полку редко находилась, то в колонне, то на батарее. Мне повезло: 2 колонны в Турагунди (все вернулись живыми), колонна в Лашкаргах (все живы), в Кандагар шли после снятия охраны, после 18 часов тоже все хорошо. Операция под Джебалем: проехали от Кабула через «зеленку», Баграм, Черикар, встали под Джебалем и все хорошо у нашей батареи. Потом был Старый Шинданд, весна, грязь почти по пояс и опять без потерь. А вот потом узнала, что погиб майор Марецкий Владимир Ильич (уже после того, как его перевели в другой полк, в Герат). Погиб в 1986 г. осенью, снайпер ранил в брюшную полость. Я когда уезжала, он мне говорит: "Прощай". " Вы что" - говорю. "У вас родители в Тирасполе, приедете к ним и к нам зайдете". Он мне рассказал, что еще был курсантом, и цыганка нагадала, что в 36 лет погибнет на войне. Курсанты обсмеяли цыганку, но так и случилось.

Летала и на транспортнике, когда высоту набрали, я сознание потеряла, не успела подышать через кислородную маску, очнулась, десантник из Капчагая (Казахстана) держит у меня на лице маску, ну потом, как только голова болеть начинала, сразу маску. Боль жуткая была, потому что кислород в крови убывал. А на вертолете вообще атас, голова мутная и этот долбаный тремор, но ребята меня отвлекали и НУРСки дали выпустить, с пулемета пострелять по горам, ну я, балда, и постреляла, может в кого и попала. А вот кнопку на пульте «Урагана» отказалась нажать, правда, мне сказали, что все равно руки в крови, коль с ними на операции.

Я всегда в колонне в техзамыкании шла, водителя Серебрякова из Андижана помню, он всю дорогу от Шинданда до Кандагара рассказывал об «Алисе в стране чудес». В Турагунди на «КамАЗе» с водителем Гамазовым Сергеем ехали, как вспомню бетонку перед Гератом, жуть - терка. Петя водовозчик, с ним чуть не уехали на Кушку, пограничники на мосту остановили, это мы за водой так поехали. Где все эти пацаны?

Помню кабинет начмеда Акимова с колодой, красной тряпкой застеленной и топор из толстого картона вырезанный. Любил почудить Александр Иванович. Акимов при мне заменился, приехал Васильев начмедом. Из медпункта я всех помню: Олега Кузнецова стоматолога, Колю Гасанова (ст. врач-начальник ПМП), мл. врача Мишу Шакирова, аптекаря Еремеича (Находку), фельдшера Свету Декальчук. Помню, как санинструктору дала почистить автомат, а там патрон был загнан, хорошо он заметил, до сих пор жутко. Света осенью 1985 года замуж вышла за ст. л-та Юру Бойко, регистрация была в Кабуле в Советском консульстве. Я и майор Марецкий были свидетелями на регистрации у Светы и Юры.

В отпуске я вышла замуж за ст. л-та Лаптева, он 07.10.85 г. заменился и служил в Союзе в Одесском округе в Тирасполе. В апреле 1986 года я приехала домой в отпуск в Алма-Ату, с Сережей мы переписывались, он прилетел в Алма-Ату и 25 апреля мы поженились. Потом вернулась в полк и написала рапорт о переводе по месту службы мужа, правда, командование полка мешало, спасибо сержанту из штаба полка (фамилию не помню) и еще помог ст. л-т Дмитриев, но это другая история.

А полк наш называли дисбатом, так мотострелки, нас охранявшие на операциях, называли. Командиром полка был Рогозин, он вскоре заменился и вместо него стал Сердитов, до этого он был заместителем командира полка.

В отставку я вышла в 2000 году, 26 лет выслуги. Перед выходом в отставку служила нач. хранилища склада авиационного вооружения и боеприпасов. На гражданке до сих пор работаю в поликлинике м/с дневного стационара. Работаю, потому что не умею сиднем сидеть. С мужем мы уже 37 лет вместе, как доча говорит: "Кому Афган принес горе, нам с братом жизнь"".

Февраль или март 1986 года. 9-я батарея, выход в район Старый Шинданд (из личного архива Ольги Лаптевой (Панченко))

Рядовой Александр Калявин, водитель-заряжающий, 5-я батарея:

"Проводы в армию были 18.04.84 г., потом учебный центр Гвардейск в г. Октемберян, Армянской ССР. В Шинданд в полк прибыли 1 августа 1984. После недельного карантина в полку распределили по подразделениям, несколько друзей попали в автороту, а меня и еще 7 человек в Джелалабад отправили. Комбатом там был Слава Колесниченко. Сначала на ТЗМ рулил, а потом водитель БМ-21. Болел, в Самарканде в госпитале лежал. По охране Джелалабадского аэродрома службу несли. В операции на Хайберском перевале участвовали, снаряды валялись как дрова, очень много стреляли. В Кабуле был в «полтиннике», когда перевооружали на самоходки, там технику получали. Летом 1986 г. была операция в районе Тора-Бора. После Панджшера земляку Виктору Иванову орден «Красной звезды» пришел. В Шинданде в расположении полка я был только неделю - в августе 1984 и неделю в августе 1986. 7.08.1986 улетел домой".

Земляк Виктор Иванов. На память после награждения.

Операция в районе Тора-Бора. Блины печем. Слева направо: Я, (не помню, кто в шапке-ушанке добавляет в тесто сгущенку), Иванов В., Ревтов С… Начинается обстрел, Иванов смотрит на разрывы мин (из личного архива Александра Калявина)

Я не успел поговорить с Александром Калявиным об одном солдате, нашем однополчанине, проходившим службу в одно время с ним в 5-й батарее полка (Александр умер 29.08.2020 г.). Что произошло тогда в феврале 1985 года? Из имеющейся у меня информации по этому событию прихожу к такому выводу: Игорь Деркун, наверное, плохой был солдат, и служба ему была в тягость, а попинать таких (это мягко говоря) в армии всегда найдутся «герои». Он не смог найти правильного решения и ушел к местному населению (потом был переправлен в Пакистан). Кто он? Трус, предатель? Может и так, не зная лично человека, я не берусь точно утверждать. Но есть однополчане, кто так считает. Тогда я хочу спросить их, а кто тогда те, кто видел и не пришел на помощь экипажу нашей самоходки «Гиацинт» в сентябре 1986 г. в Кандагаре? Давайте будем осторожны в оценках людей и обстоятельств, толкнувших их на те или иные шаги или наоборот бездействие.