Чтение онлайн

Свеча догорела. В каюте было совсем темно. Лишь легкий свет звездного неба попадал через иллюминатор, и черные тени волн танцевали на стене.

Марибель лежала на кровати с открытыми глазами, не в состоянии уснуть от невозможной духоты.

Сверху кто-то ходил, и потолок над ее головой сильно скрипел. Прокладочный материал между двумя досками в потолке отцепился, и в воздухе веревка, покачиваясь от постоянных передвижений сверху.

В дверь постучали, и Марибель удивленно подняла бровь.

– Да?

– Мисс Томсон, вы приглашены в каюту капитана на ужин, – раздался голос за дверью.

«Странно. Чего ему от меня надо?»

Девушка поднялась, надела платье, поправила прическу и вышла за дверь.

В каюте капитана было светло и просторно. Множество свечей стояли повсюду. Посредине был длинный стол, за которым сидели Джек и Питер. Ребекка глядела в иллюминатор и покуривала трубку. Капитан сидел в кресле возле стены.

Они о чем-то бурно беседовали, когда Марибель постучалась и вошла. Все замерли и посмотрели в ее сторону.

Питер и Джек помахали ей рукой. Ребекка окинула ее быстрым живым взглядом, который не упускает ни одной детали. А капитан подошел к ней лично и, широко улыбаясь, поцеловал руку.

– Миледи. Для меня честь принимать на своем корабле дочь графа Арчибальда Томсона.

Марибель слегка поклонилась и подошла к столу. Капитан отодвинул стул, помогая ей присесть.

– Надеюсь, вам здесь понравилось. Если что-нибудь нужно только скажите.

Девушка сухо кивнула головой.

Капитан был крепкий, широкоплечий, седовласый мужчина лет пятидесяти. Шрам на его левой щеке говорил о трудных сражениях, которые были в его жизни. Он сидел, сложа ногу на ногу, и вел себя вполне непринужденно в компании незнакомых молодых людей.

– И все же, мисс Ребекка, все, что вы говорите, я считаю вольнодумием, – продолжил он прерванную дискуссию.

– А точнее безумием, – присоединился Питер. И по его лицу было понятно, что он все еще злится на эту девушку. – Женщина должна сидеть дома, воспитывать детей, а не курить трубку и ходить с мужчинами на корабле.

Марибель слегка покраснела. Это был камень и в ее огород тоже.

Питер заметил ее реакцию и немного смутился. Он и не подумал, что это может задеть его подругу. Просто его раздражала это высокомерная особа, что так бесцеремонно ворвалась в их жизнь и еще пытается здесь командовать.

Ребекка повернулась к столу, втянула табак и пустила колечки в воздух. Ее поза, поведение, выражение лица характеризовали ее как смелую, уверенную в себе личность, сильную и независимую от каких-либо принципов.

– Современная женщина может позволить себе все. Мы слишком долго терпели и ждали этого.

– А как же элементы приличия? – не унимался капитан.

– В вашем понимании приличие равно рабству, – твердо добавила она и, не дожидаясь ответа, продолжила. – Почему вы возомнили, что мы должны быть вашей обслугой, ухаживать за вами, растить ваших детей? Что неприличного в том, что женщина хочет быть счастливой, работать, делать открытия?

– Но все открытия были сделаны только мужчинами.

– Потому, что вы не допускали нас к этому.

– И судя по вам, правильно делали, – Питер саркастически улыбнулся. – Так было принято из покон веков.

Ребекка одарила его презрительным взглядом.

– Кем принято? Таким же мужскими особями с ограниченным мозгом, как вы?

– Стоит заменить, мисс, что мужской мозг гораздо больше, чем женский.

– Это потому, что он забит у вас всякой ерундой.

– Это какой же, интересно знать. Романами и нарядами?

Мужчины в комнате захихикали, но Ребекка выдержала это.

– Например, войной?

– А что вы имеете против войны? – Питер скрестил руки на груди. – Война является порой не плохим средством для расширения земель. К вашему сведению, Гибралтар, на который вы, кстати, плывете, достался Британии благодаря Утрехтскому договору с Испанией.

– Не надо думать, что если я женщина, то не знаю историю своей страны, – парировала Ребекка. – Расширение земель может быть и с точностью противоположным. А вот массовое уничтожение людей неизбежно. И если бы вы меньше уделяли этому времени, могли бы заняться, к примеру, новыми открытиями. А так это придется делать нам.

Она ткнула пальцем на себя.

– Хватит ли у вас знаний для этого?

– Ха! Прошли те времена, когда женщинам запрещалось учиться даже в школах. У меня блестящее образование. И к тому же, в отличие от вас, я не скована отжившими стереотипами.

– Вы, наверное, с детства не знали, чем заняться, мисс Магвайр. Потому, что весь этот бред мог прийти в голову от безделья!

– А я могу поспорить, что вы не женаты! Такого редкого зануду, вряд ли, выдержит хоть она разумная женщина.

Питер вскипел и стал пурпурным. Марибель невольно усмехнулась. Она заострила свой взгляд на Ребекке и, что-то новое появилось в нем. Интерес? Удивление? Восхищение!

Джек заметил это и обратился к подруге.

– А как ты считаешь, Марибель? Что по этому поводу говорит твое религиозное воспитание?

Марибель округлила глаза, удивленная вопросом. Она сжала губы и слегка вытянула их вперед, задумавшись.

– Наверное, – начала она после паузы, – если Господь Бог сделал женщину из ребра мужчины, значит, мы едины и не разделимы, в том числе в правах и свободах.

Мужчина в каюте переглянулись. Ребекка посмотрела на Марибель. Их глаза встретились. В это мгновение они все поняли друг про друга. Женская солидарность и постоянное нахождение в мужском коллективе сделали свое дело, – они будут союзниками в этом путешествии. Нет, подругами им вред ли стать. Уж больно разными они были. Но взаимная поддержка им обеспечена. А значит, Ребекка уже не поедет домой ближайшим рейсом, а у Марибель появился лишний голос в спорных ситуациях.

Последующие недели погода уже не так баловала. Небо было затянуто серой пеленой, дул холодный зимний ветер, а пейзажем представлялась унылая картина сизого моря.

Этот день по началу ничем не отличался от остальных. Лишь поток ветра слегка усилился, а ближе к вечеру стал моросить дождь.

Марибель, устав от игры в нарды, вернулась в свою каюту и решила немного вздремнуть. И, на удивление, быстро отключилась. Но проспать ей удалось недолго. Ее сон был нарушен сильными криками. Открыв глаза сначала, она подумала, что матросы снова загуляли, но, прислушавшись, поняла, что дело в другом. Накинув на себя легкий плащ, Марибель выбежала из каюты.

Поднявшись на палубу, она сильно испугалась. Видимость была плохая, небо почти черным, шел сильный дождь, смешанный со снегом, а страшный порыв ледяного ветра, дувший с юго-запада, не позволял удержаться на ногах. Марибель слегка присела, чтобы не упасть. «Шторм!» Она много об этом читала. И Фрэнсис Дрейк сталкивался с ним. Но, все же, ее охватил дикий ужас.