Чтение онлайн

И вот, стоя перед сэром Робертом Уолполом в нескольких шагах, каждый из них в душе понимал, что результат по их вопросу, скорее всего, будет положительным. Но, все же, дрожь в коленях почему-то не проходила.

Премьер-министр еще раз посмотрел на них, но в его глазах появилось что-то новое, необычное, что сразу было ими замечено. Сэр Роберт Уолпол посмотрел на карту на своем столе.

– Так значит, очередная экспедиция на Гибралтар? – спросил он, откидываясь на спинку кресла. – И что же заставило таких молодых людей думать о такой возможности.

Джек и Питер переглянулись.

– Мы э-э-э давно мечтали и… – Питер сглотнул, не зная как продолжить.

Они так долго репетировали это встречу, но сейчас, казалось, потеряли дар речи. Но, на удивление, премьер-министр помог им.

– Я слышал, у вас имеются какие-то хм… образцы.

Услышав эти слова, молодые люди мгновенно вышли из ступора. Питер кивнул другу, и Джек сделал шаг вперед. Он медленно подошел к столу сэра Роберта, открыл свой дорожный портфель и достал оттуда маленькую картонную коробку. Он открыл ее, и при виде содержимого премьер-министр брезгливо сморщил нос.

– Что это? – спросил сэр Роберт Уолпол, разглядывая останки засохшей тушки какого-то мертвого насекомого, у которого явно не хватало крыльев и нескольких лап.

Джек хотел ответить на латыни, но вовремя опомнился и произнес на родном языке:

– Мы назвали его восьмилапый жук-медовик, – осторожно начал он. – Как нам удалось выяснить, они обитают именно на Гибралтаре, и пару таких особей нам случайно удалось получить благодаря нашему общему другу.

Джек посмотрел на Питера и продолжил.

– Дело в том, что… один друг мистера Крозера… матрос, его корабль вернулся оттуда в прошлом году, нашел в своей каюте этих славных малых, – он указал рукой на скрюченную тушку жука. – И сразу же отдал их Питеру, так как знает, что он увлечен такими вещами.

Джек перевел дух.

– Мы слышали об этих насекомых из рассказов людей, бывавших на Гибралтаре. Мол, кусаются они так, что огромный красный волдырь по виду напоминающий лепешку жутко зудит и не проходит две недели. Из этого мы сделали вывод, что жуки содержат яд, и решили внимательно их изучить. А в итоге выяснили одну занятную вещь.

Джек порылся в своем портфеле и достал оттуда пухлую тетрадь, от и до исписанную его исследованиями.

– Нам удалось изучить вещество, которое выделяют эти насекомые, и выяснилось, что яд мог бы использоваться в медицине для наружного применения для лечения разных видов болей на теле. Если правильно приготовить мазь. Но нам необходимо время, средства и, конечно, материал. Поэтому мы и просим вас о помощи. Только там, в непосредственных условиях обитания этих насекомых, мы сможем закончить наше исследование и добиться результатов.

Джек замолчал, собираясь с мыслями и давая возможность сэру Роберту Уолполу переварить полученную информацию.

Премьер-министр приоткрыл рот и о чем-то задумался. Его лицо вдруг приобрело серьезный, даже строгий вид. Он поднял голову и посмотрел им прямо глаза.

– Кто вы такие и цель вашего визита мне было известна заранее. Меня интересует другое, – он начал говорить медленнее, местами почти протяжно. – Почему решили, что именно ВЫ… – премьер-министр подбирал слова, слегка окинув их небрежным взглядом, – с вашим статусом, возрастом и тем багажом знаний, каким располагаете на данный момент, способны возглавить такого рода мероприятие?

Молодые люди растерялись. Было заметно, что они не были готовы к такому вопросу.

Марибель взвизгнула и прикрыла рот рукой. Стоящая рядом София испуганно напряглась.

– Боже, что там? – она посмотрела на Марибель так, словно у нее вот-вот выскочит сердце из груди.

Марибель чувствовала тоже самое. Она понимала, что одно неверное слово, и они лишатся своей мечты раз и навсегда. Но, зная, как сильно сейчас переживает София, решила не подавать виду. Девушка отвела голову от подзорной трубы, посмотрела на сестру и нервно улыбнулась.

– Все в порядке. Но не мешей мне, пожалуйста. Язык жестов – сложная наука.

София облегченно выдохнула, а Марибель снова уставилась в трубу. Одной рукой она нащупала под платьем свой крестик и сжала его.

«Давай, Джек. Ты сможешь. Я верю в тебя, брат».

Джек молчал несколько секунд. Его рот был напряжен, глаза опущены и бегали по полу, пересчитывая треугольники на плитке. Питер хотел ему помочь, но не мог подобрать нужные слова.

«Только начни, – думал он, – я подхвачу. Только не молчи».

Марибель затаила дыхание.

Джек выдержал паузу, слегка покачав голову, как будто соглашаясь с услышанным. Затем резко поднял подбородок, расправил плечи и пристально посмотрел на премьер-министра. На его лице появилась какая-то странная внутренняя сила, легкая, еле уловимая. Он ослабил рот, и глаза его загорелись.

– Да, конечно, вы правы, сэр, – спокойно начал он, еще пару раз покачав головой. – Возможно, мы не так опытны, как многие наши коллеги. Но как и когда еще мы сможем доказать свою преданность Британии, свое желание служить короне, как ни сейчас. Пока мы молоды и отважны, пока между нами и нашим желанием принести пользу Родине, не стоят возрастные, надуманные преграды и комплексы, пока наше пусть молодое, самоуверенное безрассудство кипит в крови, мы готовы действовать и сделать все от нас зависящее во благо нашей великой Державы.

Роберт Уолпол слегка поднял одну бровь и усмехнулся, в его глазах появилась лукавая искра. Стало понятно, ему понравился ответ.

Питер облегченно выдохнул, а Марибель закрыла глаза. На мгновение, она подумала, что теряет сознание. Таким сильным было ее напряжение.

– Что ж, – ответил премьер-министр, – похвально. И все же, я думаю вам известно, что после Утрехтского мирного договора наши внешне политические отношения с Испанией продолжают быть довольно напряженными?

Джек и Питер кивнули.

– Тогда, я думаю, вы понимаете, что было бы весьма не разумно тратить лишние средства казны на науку, когда они могу понадобиться… – Роберт Уолпол скривил лицо, ощущая внутреннюю неприязнь от произносимых слов, – …могут понадобиться в войне. Логично будет решать более важные проблемы, чем изучение неизведанных насекомых для пользы в медицине.

В кабинете воцарило напряженное молчание. Премьер-министр облокотился на стол, согнул левую руку в локте, положил на нее подбородок и серьезно посмотрел на молодых людей.