Чтение онлайн

– Не буду задерживать, вам еще предстоит долгое путешествие, много впечатлений, эмоций и знакомств.

– Нет, мы не планируем путешествий. Только к Люту, и назад домой.

Тут меня осенило! Ни разу не пробовала, но знаю про особые ритуалы вызова лесовика, чтобы впоследствии получить предсказание будущего. Ничего себе благосклонность! Мы же его ни о чем таком не просили. И формулировка мне определенно не нравится! Не хочу путешествий, мне и дома неплохо. Особенно про эмоции не понравилось. Ведь не факт что они будут положительными?

– А впечатления будут хорошие? – Мила все поняла раньше меня и решила выведать больше информации.

– Разные, но запомнятся надолго. Это я гарантирую, – засмеялся Дубовик.

Вот, совсем не смешно! Мне мнительной, говорить такие вещи. Перед глазами одни страшные картинки сменяли другие, еще более безрадостные. Нужно срочно взять себя в руки. Я взрослая и страшная ведьма! Поверили? Я нет! Кажется, у меня начинается паника, и самовнушение не работает.

– Это связанно с Лютом? – не сдавалась Милана, продолжая задавать вопросы.

– И с ним тоже, – проскрипел старичок. – Идите уже. Больше ничего не скажу. И передавайте Ведане привет от меня.

– Благодарствуем за прорицание, – поклонилась Милочка. – Матери обязательно передадим твой привет.

Я с запозданием повторила поклон за сестрой и произнесла вслед удаляющемуся шуршанию:

– Мы еще увидимся с тобой Дубовик?

– А, то, как же! – голос становился все дальше. – Ждите в гости.

– Ну, что сестрица, кажется, мы влипли, – в голосе Милы не было никаких тревожных ноток, только констатация факта.

– Поживем – увидим, доживем – узнаем! – что тут еще можно сказать, философ из меня тот еще.

– Про смерть он ничего не говорил, значит узнаем, – успокоила меня Милочка, все тем же безжизненным голосом.

Да когда уже закончится действие отвара? Сейчас пришлась бы, кстати, ее поддержка.

– Как ты себя чувствуешь? – я начала в серьез беспокоится о Милином состоянии.

– Лучше некуда.

Безразличный тон сестры начинал волновать меня еще больше. Не дай Боги останется такой навсегда. Может я разговорами смогу немного привести ее в чувство?

– Хочу тебя попросить, – я старательно подбирала слова, чтобы не обидеть ее. – Не придирайся, пожалуйста, к Лютовою, когда мы к нему придем.

Милочка начала открывать рот для возражения, благо тупила она сейчас неимоверно, поэтому мне удалось ее перебить.

– Ты зла на него, я это понимаю. Но! Он подневольный, и делать все, что ему заблагорассудиться, не может. Не наседай. Ты же знаешь, как говорят? « От любви до ненависти один шаг». Так вот я не хочу, чтобы он этот шаг сделал. Это не в наших интересах, поверь мне! Будучи обиженна, в данный момент ты этого не понимаешь, но я надеюсь, что ты меня услышишь, прислушаешься, наконец, к голосу рассудка и поумеришь свой пыл!

Закончив тираду и переведя дух, я пыталась рассмотреть сестру в неярком свете лучины, и понять ее реакцию на мои слова. Получилось, или нет, мне до нее достучаться?

Милена молчала какое-то время. Вероятно осмысливая мои слова, а потом заговорила:

– Ты действительно думаешь, что я этого не понимаю? – в голосе прозвучала обида. – Да, может на посторонних людей, я произвожу впечатление симпатичной и глупенькой девочки! Но ты знаешь, как я отношусь к жестокости и несправедливости этого мира! И при любой удобной возможности я буду пытаться это изменить. Для меня важна любая жизнь! Не важно, Борьки или человека. Я всегда была такой и надеюсь, что с годами не очерствею!

– Не переживай не успеешь. Если ты будешь продолжать вести себя столь неосмотрительно, то долго не проживешь!

Слова были сказаны в сердцах и звучали грубо, но, что есть – то есть. Она самый дорогой для меня человек на свете, ее боль – моя. Я так же тяжело переживаю, но просто стараюсь не показывать этого. И, в конце концов, кто-то же должен быть сильным? Конечно, романтическая Милочка не может быть жесткой! Приходиться мне играть эту роль.

– Кажется, меня начинает отпускать! – в голосе уже слышались эмоции.

От сердца отлегло. Стало на одну проблему меньше. И очень вовремя, поскольку мы подошли к погосту.

– Лютовой, гости пожаловали! – я решила сообщить о нашем приходе, хотя была уверенна, что он знал о нашем приближении задолго до этого. Только непонятно почему не встретил?

Из темноты, прямо на нас выскочил навь. Уж не знаю, был ли это выживший после Милиных побоев, или незнакомый. При таком освещении – не поймешь. Но вежливый безмерно!

– Пройдемте за мной, – он шагнул в темноту.

Мы переглянулись. Выбора особого не было. Не нравится мне эта атмосфера, так и жди какой-то гадости!

– Ну, пойдем таинственный друг!

Набрав в грудь побольше воздуха, будто собиралась нырять, я переступила невидимую черту разделявшую мир живых и мертвых. Сестра следовала за мной по пятам. Кладбище днем – малоприятное зрелище, ночью же ни один здравомыслящий человек даже не подумает о том, чтобы там прогуляться. Наше положение было особенно странным от того, что мы пришли по приглашению Люта. И не поймешь это хорошо, или плохо? Вроде пригласили – поэтому никто не тронет. Но, тут сразу же приходит другая мысль, позвал ночью – значит точно прибьет! Припомнит нам все обиды, и поминай, как звали двух без вести пропавших сестер ведьм! Мое нервное напряжение нарастало, с каждым шагом и становилось все больше. Кто-то терся о мои ноги с кряхтящими звуками… Неведомая хрень трется об меня!

С дикими воплями я взвила в воздух и приземлилась на что-то живое, или уже не живое, но определенно шевелящееся и кажется, ему было больно. Сомневаюсь, что оно вопило похлеще меня, просто так! Мила со своей стороны охотно поддержала меня ором.

– Сгинь нечисть треклятая! – меня передергивало от отвращения и испуга.

– Это ты мне? – передо мной стоял Лютовой. Чтоб его. Собственной персоной, так сказать.

– Нее, я не тебе, – показывая себе под ноги, – ему. Испугал меня до потери пульса!

– Поверь мне, он от тебя тоже не в восторге, судя по тем звукам, что я слышу. – Лют начал меня толкать, – да слезь ты, наконец, с несчастного. Уже все ему оттоптала! Нас нечистью называете, а сами кто? Да хуже людей нет никого! – он распалялся все больше. – Он к тебе с лаской, а ты ему что? В морду? – действия увенчались успехом, и ему удалось спихнуть меня с существа. – Садистка! – поднял хрень на руки и прижал ее к груди, поглаживая и успокаивая. Она в ответ поскуливала, будто жаловалась на меня.