Чтение онлайн

– А я не хочу неприятностей! – безапелляционным тоном заявил Жорик.

Оба они сверкнули друг на друга глазами и уставились на меня. Нашли судью…Будто я могла предложить что-то дельное!

– Предлагаю компромисс, – оказалось, что могла. Мой голос заговорил отдельно от меня самой, находя приемлемое решение, – Настасья от дела не отстраняется, но в оперативной работе участвует только косвенно. Сидит связным на телефоне. Приезжать после школы будет сама. День все-таки… А вечерами я буду отвозить её домой и передавать из рук в руки родителям.

– Из рук в лапы, – угрюмо поправила Настасья.

– Что решим? – не обращая внимания на Сестрицыны реплики, поинтересовалась я. Конечно же, окончательный ответ оставался за Георгием.

– Для начала, изложи мне обстоятельства дела.

– Только прежде объясни, что ты там говорил про звонок Шумилова?

– Все тривиально. Позвонил, сказал, что хочет работать с таким детективом, как я. Говорит, мол, навел справки… Репутация нашего агентства не оставляет сомнений в надежности сотрудничества и т.д. Просил выяснить, кто такая детектив Катерина Кроль, и что подвигло её влазить в расследование… Пересказал ваш разговор. По правде говоря, ты действительно вела себя очень странно. Отчего ты не сослалась на наше агентство?

Ну что я могла ответить!? Вот такая уж странная я уродилась…

– Понятно, – Жорик правильно истолковал моё пожатие плечами, – В общем, я согласился установить за тобой слежку.

– Не стыдно?

– А что? Заказчику нужно узнать, кто ты такая и что делаешь? Пожалуйста, предоставлю ему полную информацию. Я что ,виноват, что людям деньги некуда девать?

– Почему ты не объяснил ему, что мы работаем вместе… Это же нечестно. И ты сможешь так поступить?

– Очень постараюсь, по крайней мере. Ладно, рассказывай, что там стряслось, и отчего ты стала главной преступницей.

– О втором ничего не знаю. А про само дело… Сейчас…

Я занялась приготовлением кофе и приступила к рассказу. Не так-то легко, на самом деле, объяснить ситуацию, никого не запутав и самой не запутавшись. Я отправила Настасью за своим блокнотом. С маниакальной упорностью записывая всё услышанное, я автоматически лишила себя возможности упустить какие-нибудь нюансы дела. То есть все, что мне показалось значимым, я и так запомнила. Но для Георгия обычно имели решающее значение как раз те факты, которые я считала незначительными. И именно из них он обычно складывал необходимую картину, чтобы с блеском раскрыть дело. Георгий действительно был очень талантливым детективом. Если уж он задумывался над разгадкой какой-нибудь тайны, то доводил дело до конца. Проблема заключалась только в том, чтобы заставить его задуматься. Обычно для меня это было самой большой проблемой в расследовании. Пока Сестрица выполняла поручение, я в нескольких словах попыталась описать случившееся и атмосферу, царящую в труппе театра. Получилась не слишком лицеприятная картина.

– Может, за это дело лучше вообще не браться? – насупился Жорик, – От такого режиссера и я бы сбежал. Им там, по-моему, нужен хороший доктор, а не детектив. И потом, с твоими расшатанными нервами общение с таким количеством себеподобных вредно…

– После четырех лет общения с тобой, мне уже ничего не вредно, – мило улыбнулась я, – И потом… Как это не браться?! А о пропавших девочках ты подумал? Ну, подумай, ну, пожалуйста… Кто вытащит их из беды?! Кто, если не знаменитый Георгий Собаневский?

На этот раз Жорик отчего-то не растаял от лести. Наоборот, нахмурился еще больше и сделался вдруг до невозможности деловым и официальным. Ну, прям, как я в кабинете у Шумилова, когда старалась побороть свою очарованность.

– Опыт показывает, что, если беда действительно случилась, то вытаскивать из неё надо сразу. Сколько, говоришь, времени прошло с момента исчезновения твоих актрис?

– С момента исчезновения Первой Героини прошла неделя. Вторая исчезла на два дня позже, – эту информацию я уже читала из блокнота.

– Вот видишь! – тоном Всезнающего Детектива, с победным блеском в глазах, провозгласил Георгий, – И никаких требований выкупа? Никаких вестей от возможных похитителей?

– Никаких…

– Или с барышнями ничего страшного не случилось, или спасать уже некого, – твердо заявил Всезнающий Детектив так, будто речь шла о какой-нибудь бытовой мелочи, – Считаю участие в этом деле нецелесообразным. В первом случае все газеты радостно заверещат, что агентство «Order» от серьезных дел скатилось к извлечениям нерадивых пигалиц из чужих постелей. А во втором… Вряд ли ты сможешь назвать положительным результатом расследования нахождение двух трупов, правда?

Я не вспылила. Не кинулась на Георгия с обвинениями в жестокосердии. Не набросилась с упреками, касающимися подавления моей личности (всю жизнь, как только какое-то дело пробуждало во мне интерес, Георгий объявлял его нецелесообразным). Даже не возмутилась по поводу абсолютно неоправданного пессимизма Жорика. Нет. Я мысленно досчитала до десяти и решила попробовать всё объяснить еще раз. И после этого кто-то еще берется утверждать, что у меня расшатанная психика?!

– Все не так просто, – начала я, – У Первой Героини были прекрасные отношения с родителями. Очень открытые. В семье было принято все друг другу рассказывать. Девочке просто не из-за чего было уходить из дому. Понимаешь? Кроме того, в двадцать один год это можно делать и не скрытно. Предупредив друзей и родителей. А она никого не предупредила. Вела себя так, будто собирается на обычную прогулку. Перед выходом позвонила своему парню, сказала, что ей грустно дома, предложила пойти пройтись. Он готовился к какому-то институтскому семинару, поэтому отказался.

– Почему же милиция решила, что девушка исчезла по собственной инициативе?

– Да потому, что милиции лень заниматься расследованием! Раз никакого преступления совершено не было, то можно отделаться обычным объявлением пропавших в розыск и ничего не предпринимать, – я поймала себя на том, что цитирую режиссершу, – По крайней мере, так считает Зинаида Максимовна. Но она вообще настроена категорически против милиции. Оперативника, которому было поручено устроить обыск в её кабинете, она попросту спустила с лестницы. Выкрикивая при этом что-то вроде: «Грязные свиньи! Вместо того, чтобы заниматься расследованием, они роются в моих вещах! Я вам покажу обыск! Это мои личные вещи!»

О том, что последний факт имел место быть, я узнала от Настасьи, та от Тигры, восхищенной смелостью своей «Зиноидочки Максимовночки». Тигра оказалась невольным свидетелем этой сцены. Поднималась в очередной раз занести режиссерше забытые в зале ключи и наткнулась на разгневанную Зинаиду Максимовну, расправляющуюся с бедным оперативником.

– Так и запиши: «Режиссерша ведет себя отвратительно. И подозрительно, вдобавок», – продиктовал Жорик, – Боялась обыска, значит, было, что скрывать. Кроме того, уж ты-то должна понимать, что милиция не прекратит активных действий просто так, из-за лени. Наверняка наши опера нашли веские доказательства добровольного ухода твоих Героинь в тень. Так. Пометь, что мне нужно позвонить ребятам, узнать, из-за чего они поверили в версию об отсутствии преступления.

Я обрадовалась, что Жорик начал, наконец, думать, и даже не стала спорить с его мнением о порядочности режиссерши. Когда-то давно Георгий и сам работал в милиции, посему у него сохранилась масса ценных связей. Сообщение о том, что Георгию нужно расспросить бывших коллег о нашем деле, я пометила единичкой.

– Отлично! У нас появился первый пункт плана действий.

– И не надейся! – обиженно пробурчал Жорик, осознав, что поддался на мои провокации и все-таки начал думать о расследовании, – Я не давал согласия впутываться в это дело…