Чтение онлайн

Тигра, между тем, заметила нас и принялась размахивать руками над головой.

– Екатериночка Батьковночка! – то ли заискивая, то ли издеваясь, прокричала Кристина, – Это я, Тигра!

Можно подумать, я могла её с кем-то спутать.

– Это просто супер, что вы здесь! Мне, это… есть, что сказать!

После несколькосекундного анализа, я поняла, что именно Тигра хотела сообщить этой странной фразой.

– Замечательно! – прокричала я ей в ответ, поражаясь тому, насколько тускло звучит мой голос в сравнении с голосами двух предыдущих ораторов. Кто его знает, может, занятие театральным мастерством и впрямь дают что-то еще, кроме неприятностей. – Обсудим чуть позже!

Наш диалог разбился о громогласные требования режиссерши.

– Масик! – кричала она появившемуся с Тигрой джентльмену, – Ты опоздал на три минуты, с тебя три шоколадки! Предпочитаю занять вон тот столик!

Ничуть не обидевшись на подобное обращение, вновь прибывший джентльмен занял соседнее с режиссерским «плавучее кресло» и протянул Зинаиде Максимовне цепь, которой оно было пришвартовано к кромке бассейна. Режиссерша пристегнула к ней своё кресло и с невозмутимым видом разглядывала окружающий мир ровно до тех пор, пока обливающийся потом «Масик» не довез её к указанному столику.

Тигра, торжественно проехавшись несколько раз взад-вперед по водоему, прикатилась, наконец, к нашему столику и поприветствовала присутствующих громким лопанием жвачного пузыря.

– Кристина! – укоризненно покачал головой Шумилов.

Тигра растянула до ушей плотно сжатые губы и притворно горестно вздохнула.

– Я уже почти отучилась. Клацаю не больше двух пузырей в день. Не клацать вообще – не могу. Хочется.

– Если бы каждый так носился со своим «хочется», люди давно превратились бы в животных, – строго заметила я, решив разделить с издателем бремя педагогической ответственности.

Шумилов коротко глянул на меня, и в его глазах мне почудилось недоуменное неодобрение. Будто он не ожидал, чтобы кто-то посторонний посмел сделать замечание его племяннице. Ну и надоел же этот Шумилов, со своими требованиями о невмешательстве в жизнь его близких!

– Всерьез прислушиваться к своему «хочу», можно только в том случае, если речь идет о чем-то жизненно необходимом. В остальных случаях желания можно пересилить, – назидательно продолжила я, назло всем неодобрительным взглядам.

– А «не хочу»? – Тигра, казалось, ужасно заинтересовалась моими нотациями.

– Что «не хочу»? – не поняла я.

– Ну, когда я что-то «не хочу» это тоже нужно пересиливать?

Я вспомнила наш утренний разговор с издателем и поняла, что за ловушку готовит мне Тигра.

– Не всегда, – решила не попадаться я, – Как я уже говорила сегодня г-ну Шумилову, если делать что-то сильно не хочется, то, даже заставляя себя, человек не сможет достичь нужного качества… Поэтому, к «не хочу» все же стоит прислушиваться, – я начинала запутываться, – Иногда…

– Значит, я не хочу не клацать пузыри! – абсолютно счастливая случившейся победой, заявила Тигра, – Но я к этому не прислушиваюсь. От этого не клацаю их некачественно. Около двух раз в день, вместо прежних ста двух!

– Понимаете, – Шумилов едва сдерживал смех, – Девочка учится на математическом факультете. Учится увлеченно. С ней очень сложно спорить.

Вот тебе и «подростковая необремененность интеллектом». С видом укротительницы диких тигров я кинулась восстанавливать свой авторитет.

– Отлично. В таком случае, я тоже имею права чего-то не хотеть. Не хочу, чтобы у меня в помощницах ходили жвачные животные. Или работа, или эти пузыри.

Тигра на миг растерялась. В поисках защиты, она обиженно повернулась к дяде, но тот беспристрастно ждал дальнейшего развития событий. Тогда глаза девочки наполнились пугающей серьезностью, она глубоко вздохнула и выплюнула жвачку себе на ладонь.

– Эх, нет худа без добра, – улыбалась Тигра через минуту, забыв о трагичности своей жертвы, – Теперь вы меня точно не прогоните. Я теперь, считай, официально в деле. Да ведь?

– Да ведь, – утвердительно кивнула я, пораженная собственной победой.

– Тогда разрешите пригласить вас за наш столик. Зинаида Максимовна зовет вас.

Я извинилась перед своими джентльменами и, пересев на второе сиденье Тигриного поплавка, отправилась засвидетельствовать почтение режиссерше.

Все-таки мы, люди, очень интересные существа. Куда бы мы ни попадали, везде тащим с собой целый ворох правил, привычек и традиций. Наличие водной глади вокруг столиков ничуть не сломало привычные обычаи «ресторанного» поведения. Все так же: общительные кочуют от столика к столику; вспыльчивые периодически порывисто вскакивают и демонстрируют готовность гордо уйти; желающие пообщаться конфиденциально и не вызывать подозрений толкутся на танцплощадке. Мы с Тигрой выехали на свободный от столиков участок бассейна и крутили свой транспорт влево-вправо, изображая то ли танец, то ли обычное баловство.

– Вот, – Тигра незаметно протянула мне свернутый вчетверо листок, – Ксенькино письмо. Ксерокопия.

– Умница, – качая головой в такт музыке, проговорила я, – Приблизительное содержание письма г-н Шумилов нам уже изложил, но все равно твоя помощь бесценна.

После этой фразы я немного подергала плечами и даже прокрутила свободной рукой какое-то восточное па, дабы правдоподобнее изображать увлеченность танцем.

Тигра последовала моему примеру, отчего мы сорвали бурные овации. Вместо того, чтоб не обращать на нас внимания, все присутствующие восторженно отслеживали наши выкрутасы.

– Пустяки, – сквозь улыбку процедила Тигра, – Дядька даже спрятать его не потрудился. На столе бросил.

– И дядька твой тоже умница.

В этот момент мы придумали, в каком положении нужно удерживать руль, чтобы поплавок принялся вращаться вокруг собственной оси. Получилось довольно лихо. Мне даже сделалось как-то нехорошо.

– Я вот что скажу, – раздался рядом голос Тигры, – Почерк тот же. Записка с угрозой и Ксенькино письмо – дело рук одного человека.

– Я подозревала, – прокомментировала я, – Из тех, кто знал, зачем я пришла к режиссерше, только Ксения имела возможность подбросить записку в театре.

– Не знаю, – с сомнением покачала головой Тигра. – Она хорошая. Зачем ей писать всякую гадость? Не верю, что это она. О том, что вы детектив, Зинаидочка Максимовночка объявила на половину ДК. Кто угодно из коридора мог услышать.

– Прекрати крутить мир! – скомандовала я, чувствуя, что теряю нить разговора и теряюсь сама, – Ты ведь сама сказала, что почерк в письме такой же, как в записках.

– Угу. Матиндукция в чистом виде. Индукционный переход доказан. А вот с базой индукции мы еще не определились… – задумчиво проговорила Тигра, снова возвращаясь к гуманным покачиваниям сидений из стороны в сторону.