Чтение онлайн

– Знаете, в организации праздничного карантина нам очень помогло одно родительское свойство, – задумчиво говорила Сестрица, даже наушники с себя сняв, для полного сосредоточения, – Предки охотнее верят, что их чадо заболело, если знают о грипповании и других школьников тоже… И еще! Едва заслышав о болезни кого-то из класса, мамы моментально начинают подозревать, что их ребенок уже заразился. Их и обманывать не надо. Лишь утвердительно отвечать на вопросы, вроде: «А глотать больно?». Интересно, это только родительское или общечеловеческое свойство? Я это к тому, что, если все мы, якобы, поверим, то Кирилл задумается и сам накрутит себя до такого состояния, что поверит тоже. Понимаете?

Настасья еще никогда в жизни не говорила столько серьезного текста подряд. Поэтому-то её речь привлекла внимание. Прежде чем отмахнуться от «детских рассуждений не по теме», каждый из присутствующих, все же, проанализировал услышанное. Поняла Сестрицу лишь Тигра. Поняла, одобрила, и тут же принялась составлять план действий. Как ни странно, все прошло, как по маслу.

За несколько часов до репетиции, вся труппа студенческого театра «Сюр» уже топталась возле ДК. Еще бы! Ведь Ксения (которую, как единственного человека, которому поверит мама Кира, «мстители» взяли в свой клан) еще с утра обзвонила всех с радостным известием: «Лариса с Аллой вернулись! Они нашли историческое место – Очаг Искусства, и, по неосторожности, попали в плен к охраняющей святое место ловушке.» От любопытных не было отбоя. В лучах повышенного внимания Лариса расцвела прямо на глазах. По-голливудски улыбалась, по-королевски расправляла плечи, по-женски щурилась, отвечая на бесконечный поток вопросов.

– Да. Я первая нашла это место. Алла уже потом появилась. Обычный подвал. Может и чей-то, я не знаю… Да. Как и написано в указующем тексте. Нет. Прямо под опознавательным знаком стоят стеллажи. А вот за ними, среди хлама – старинный алтарь из камня. Откопать его было нелегко. Да. И сундук со старинными монетами. Я так обрадовалась, найдя всё это! Вот, думаю, удача… Сдам монеты в музей, а мне премию дадут… А потом оказалось, что назад дороги нет. Я была в отчаянии.

– Ишь, чего захотели, – забухтела раскрасневшаяся Алла, – Мы это место только археологам покажем. У нас сегодня после репетиции уже о встрече договорено. И никому больше мы про это место не расскажем. Вы ж разорите его запросто. А это – исторический памятник!

В этот момент солидный джентльмен в штатском, но с удостоверением, подошел к компании и строго глядя на рассказчиц, закачал головой:

– Я же просил – никому ни слова! Эх, надо было вас в камеру на время выяснения забросить…

– Но мы не сказали, где этот алтарь находится, – робко попыталась оправдаться Лариса.

– Значит так, – обращался Георгий (а человек с удостоверением – это был он) к присутствующим, – Никому ни слова о том, что вы услышали. Исторический памятник находится на территории частной собственности и, пока не будет проведена экспертиза, вряд ли можно будет считать это место древним очагом преклонения.

– Этот человек нас вызволил. Их отдел давно занимался поисками легендарного Очага Искусства. Знали, что это место где-то в центре нашего Города… Знали также и о том, что обычно такие места охраняются ловушками. Поэтому наш спаситель был предельно осторожен. Мало того, что сам не попался – еще и нас вызволил.

– Я кому говорю, – заметно начал раздражаться спаситель, – Ни слова об этом больше! Если найденный нами клад – действительно легендарный Очаг Искусства, то скоро все мы попадем в историю. А пока – молчите.

На Кирилла было больно смотреть. Словно рыба, он отчаянно открывал и снова бессильно закрывал рот. Нужно было уточнить, спросить, разорвать сумасшествие происходящего… Но спрашивать было нельзя. Вопросы могли бы возбудить подозрения. Масса нестыковок не давали Кириллу возможности успокоиться. Ведь он же сам все это придумал? Сам продумал и смастерил электронную схему ловушки… Только установить двери, да закрепить заслонку на окно, просил помочь Петровича. Сам своими руками все это создал… В собственном, отданном дядькой под мастерскую, подвале. Нет, конечно, полностью Кир подвал не исследовал. Там столько хлама всякого со времен постройки дома накопилось, кто ж его разберет. И что, выходит, среди этого хлама, Ларка нашла что-то ценное, напоминающее настоящий алтарь? Нет! Не может быть! Ведь он, Кир, сам придумал легенду про Очаг Искусства. Но что же тогда происходит? Ладно девчонки, но ведь, вот… Должностное лицо туда же… А может, может Кир просто угадал? Как Мастер угадал все о Пилате. Выходит, Кир – Мастер… Он знал, он чувствовал, он догадывался. Нет, так не бывает. Этого не может быть… Но, о чем же тогда все они говорят? Единственный выход – проверить. Нужно пойти и проверить. Немедленно!

Ни с кем не простившись, Кирилл бросился бежать к дому своего дядьки.

– Конечно, это было просто нашим везением, – комментировал свой рассказ Георгий, – Этот пацан мог побояться лезть в свой подвал. Мог не поверить… Но твои барышни уверены, что по-другому произойти не могло. «Мы» – говорят, – «четко знаем психологию нашего Кира. Не хуже, чем он нашу.» В общем, удача на стороне тех, кто прав. Кирилл добровольно засадил себя в ловушку.

– Ничего не понимаю, – вмешалась в воспоминания Жорика я, – Он-то ведь должен уметь бороться со своим детищем. Неужто он не смог укротить ловушку трех дверей?

– Пытался. Перед вторжением разблокировал все три двери и отключил электронику системы. Мы там за подвальным барахлом Настасью с Ксенией посадили, чтоб они из укрытия этот момент пронаблюдали. Ксения чего-то сомневаться начала, а вдруг Кирилл не виновен. Вот, узрела собственными глазами. И про подвал этот гений доморощенный знал, и про тайник, в котором пульт управления системой спрятан. В общем, зашел этот умник в подвал. А мы его, не мудрствуя лукаво, там заперли. Без всякой электроники обошлись. На обычные замки все двери позакрывали.

– И что?

– Да ничего. Сидит. О грехах своих содеянных рассуждает. Пока вины не признает. Считает, мол, он никого в ловушку попадать не вынуждал. Мол, все это было обычной шуткой. Мол, кто ж виноват, что пленницы такие тупые попались и не сразу о выходе прочитали.

– Откуда такая осведомленность о его мыслях? – кажется, Георгий заразился от меня манерой все немного преувеличивать и додумывать за окружающих их мотивы.

– Из первых рук. Хочешь понаблюдать? Ну, поехали.

По дороге я выяснила, что переговоры с пленником ведутся в письменном виде. Официальные послания обеих сторон передавались через те самые щели, сквозь которые мы ранее выбрасывали записки о помощи. Дабы предотвратить возможное бегство пленника через окно, Георгий не стал слишком-то изгаляться. Просто намертво закрепил железный лист в проеме окна.

Конечно, обнаружив, что дверь заперта, Кирилл тут же кинулся к окошку. То не открывалось. В ответ на едва слышные из подвала ругательства, уже перебравшиеся к этому окошку «мстители» передали свою первую записку. Кириллу, который теперь предъявил достаточно доказательств собственной виновности, предлагалось сделать выбор. «Какую тюрьму выберете?» – вежливо интересовались довольные своей удачей «мстители». Кириллу предлагалось или отсидеть в подвале положенные полторы недели, или быть немедленно переданным в руки правоохранительных органов. «Конечно, твои родители постараются откупиться. Но, если не выйдет? Кто может предсказать решение судей? Какой срок и в какой компании вам придется отбывать?»

Одной рукой придерживаясь за стену, одинокая Ксения стояла возле известного подвального окна и тщательно изучала очередную записку. Кусая губы, она, судя по всему, еще и еще раз пробегалась глазами по строчкам. Щеки Ксюши едва заметно поблескивали от слез. Остальные «мстители» толпились на той стороне дороги и старательно желали вид, что не смотрят в сторону Ксюши.

Мы с Георгием припарковали Форд и вышли из машины.

– Катюша!!! – обнаружив, что я, наконец, готова к выслушиванию повестей о её подвигах, Настасья обрадовалась неимоверно, – У нас получилось! Я такое придумала… Совсем смешное… А оно возьми, да получись. Вот здорово!