Чтение онлайн

Мы просидели с Кристал около часа. Я травил какие-то байки, она смеялась и мир вокруг меня сиял уже по-другому. Я не буду вдаваться в подробности своих историй, скажу лишь, что все они из серии "А однажды мы с оркестром". В какой-то момент Кристал встала, села ко мне на колени и, обвив шею руками, поцеловала. Весь мой организм затрепетал. Я был заблудившимся путником в пустыне, которому внезапно дали стакан воды. Я был… Здесь можно привести множество сравнений.

Я обнял Кристал и прижал к себе. Я почувствовал её грудь, набухшие соски и сердце, которое бешено колотилось. Казалось, бери такси и домой, но я хотел побыть с ней еще в одном месте, вообще в двух, но судьба распорядилась иначе. Это было для меня не естественно. Обычно, после такого вечера, я мчался с новой пассией домой, но Кристал была особенной, и я хотел открыть ей частичку своей души, пусть, ей это может быть и не интересным.

Через несколько минут мы стояли перед входом в Третьяковскую галерею. Она уже закрывалась, но там работал Чирик. Это знакомый с моего подъезда. Учился на кафедре какого-то искусства и подрабатывал здесь. Постоянно занимал, правда всегда отдавал прежде, чем занять по новой.

– Чирик ты мне должен, помнишь? Я спишу долг, но мне нужно внутрь, всего минут на двадцать, – сказал я по телефону.

Он что-то промычал в ответ, из чего я разобрал только одно, что нам нужен черный ход. Мы прошли в переулок. Чирик стоял около открытой двери и курил. Он замер, когда увидел Кристал.

– Двадцать минут и можешь забыть про долг, – сказал я и прошел вместе с Кристал внутрь.

Я знал, что он не откажет. Пятерка для студента, пусть и работающего – много. Да и к кому он придет в следующий раз занимать, если откажет сейчас?

Мы шли по опустевшим коридорам галереи. Лица с портретов смотрели на нас по-разному: с улыбкой, угрозой, насмешкой.

– Мы идем смотреть что-то особенное?

В Третьяковке была одна картина, да что там в Третьяковке. Я не был силен в искусстве, но из всех картин, что видел, до ужаса нравилась одна. И не нужны «Мона Лиза» Да Винчи и «Подсолнухи» Ван Гога.

– Да. Ты когда-нибудь здесь была?

Кристал покачала головой.

Атмосфера была немного напряженной, и я испугался одного, что не посмотрел в интернете, не вывезли картину на очередной показ куда-либо. Пройдя знакомый коридор, я увидел включенную подсветку и выдохнул.

– Слышала такого художника Верещагина?
–

Кристал мотнула головой.

Пройдя двери, я остановился и посмотрел на левую стену. Картина висела там, где и должна была. Кристал остановилась, как вкопанная, отчего меня дернуло назад.

– А как…

– Апофеоз войны.

Кристал смотрела с широко открытыми глазами, как и тогда на балконе.

Выжженная земля без какого-либо намека на растительность, обгорелые деревья, стая падальщиков и на переднем плане огромная гора человеческих черепов. Все это было грустно, но картина мне очень нравилась, так как имела очень глубокий смысл. Кристал посмотрела на меня.

– Я как та земля, которой нужна влага, – сказал я.

Кристал улыбнулась, подошла ближе, и мы уже, не помню в которой раз за вечер, целовались. Я хотел показать ей еще одно место, один памятник, но было уже поздновато и я решил, что в следующий раз. В коридоре появился Чирик, быстро-быстро тыча правой рукой по запястью левой. Я посмотрел на часы. Мы были в галерее уже больше часа.

– Буду должен, – кинул я, когда Чирик закрывал за нами дверь.

– Да не стоит. Чего не сделаешь для хорошего человека, – ответил он.

Мы приехали домой около девяти вечера и набросились друг на друга, словно, животные.

Это был первый, но не последний раз, когда я узнал, что настоящий вечер заканчивается в пять утра.

Было начало одиннадцатого, когда я открыл глаза и улыбнулся, сквозь открытый балкон, новому дню. Кристал уже не было, чему я не удивился, как и не было её машины. Я прошел на кухню, включил чайник. Я был бодр и свеж, но привычка есть привычка. Я налил кофе, сделал пару бутербродов и, быстро их сжевав, закурил. Минут через пятнадцать раздался стук в дверь. Я не поверил и правильно сделал – на пороге стоял Чирик.

– Тут такое дело…

– Сколько?

– Чирик, – ответил Чирик.

Я гоготнул. Я всегда так делал, правда не всегда он просил десятку. Открыл верхний ящик под зеркалом и выудил пару пятерок.

– Одна за вчерашнюю задержку, вторую будешь должен.

Я давно не видел Чирика таким сияющим.

– А ты я смотрю неплохо после галереи провел время.

Я, наверно, как-то не естественно посмотрел на него, отчего Чирик весь сжался.

– Свободен. Не до тебя сейчас, – и закрыл дверь.

Закрыв ящик, я прошел в комнату и взял телефон.

Кстати, насчет денег. Я ими не сорил, ведь их было не так много, но на жизнь, если не работать, должно было хватить. В ящике всегда лежала десятка и, думаю, уже понятно для кого. А насчет пачки в ресторане, то таких у меня было две. Даже три, но та была в долларах и на черный день. Я порой вспоминал о ней, но редко. Спросите откуда? От Алекса, но об этом чуть позже. И да, я давно ждал такого момента, как на кануне вечером в ресторане.

На экране телефона отображалось одно новое сообщение от неизвестного абонента.

"Это было волшебно. Надеюсь, скоро повторим. Чмок"

Я улыбнулся. Я еще и еще раз перебирал вчерашний день, и улыбка не исчезала до самого вечера. Я решил, что сегодня останусь дома.

На следующее утро я проснулся рано, но все таким же бодрым. Прошел на кухню, окинув взглядом спящего на уголке Алекса, и принялся готовить завтрак. Почему я не удивился? Так это уже было …даже и не припомню в который раз. Алекс открыл глаза и виновато посмотрел на меня.

– Сосед, я это…

– Хватит постоянно извиняться, мы решили этот вопрос уже…, – я задумался…лет пять назад. Лучше иди в зал или мою спальню и поспи нормально.

– В комнату хозяина квартиры ни ногой, – сказал он в нашу первую встречу и потому отправился в зал.

Наверно, теперь настало время рассказать об Алексе.

Я слышал об этом человеке довольно много. О его ревнивой жене, несметных сокровищах, красотках-любовницах, но никогда не здоровался и не был знаком лично. Лишь знал, что все называют его Алексом.

Мне было девятнадцать или двадцать. Я возвращался около двух ночи с очередной вечеринки и, что удивительно, один. Я постоял на площадке первого этажа, в размышлениях, а может подняться на лифте? Но я их не любил, боялся застрять, да и четвертый этаж не был Олимпом. Я ступил на площадку третьего этажа и увидел Алекса, сидящего в одних семейках на ступеньках. Несметные сокровища? Я чуть не рассмеялся. На нем также была белая майка и протертые, в районе пальцев, тапочки. Он испуганно посмотрел на меня, отчего я протрезвел на месте.