Чтение онлайн

– Нет, вы подумайте только, - возмущенно рассказывал об этом случае Стоун инженеру Дадли, - этот кретин Бридж ест моллюсков Peloris! Знаете ли вы, что, когда этих моллюсков выловили в Тихом океане, радиоактивность их оказалась в две тысячи раз выше, чем радиоактивность океанской воды, в которой они обитали.

– Нужно, значит, серьезно поговорить с матросами, - предложил Дадли.
– И эта ваша задача, доктор. Объясните им, что радиоактивность океанской воды даже в двух тысячах километров от зоны испытания ядерного оружия все еще в двадцать раз выше нормы.

– Может быть, сказать им еще и то, что в результате наших экспериментов радиоактивность рыбы и планктона в значительной части Тихого океана в сотни и тысячи раз превышает радиоактивность океанской воды?

– А почему бы и не сообщить им этого?
– опросил Дадли таким тоном, по которому доктор понял, что он не шутит.
– Скажите им тогда еще и то, что японское правительство вынуждено теперь подвергать осмотру тысячи своих судов и сотни тысяч тонн рыбы выбрасывать за борт.

Видя, с каким волнением Дадли говорит обо всем этом, доктор Стоун решил, что действительно следует, пожалуй, побеседовать с матросами и офицерами.

– Ладно, - без особого энтузиазма заявил он.
– Я поговорю с нашими парнями. Но, вместо того, чтобы запугивать их всеми этими ужасами, дам несколько практических советов.

И он действительно собрал в тот же день весь экипаж авианосца и произнес следующую речь:

– Офицеры и матросы! Мы попали с вами в трудную обстановку. Но мы - военные люди, а следовательно, люди дисциплинированные и мужественные. Наше поведение должно стать примером для тех, кто попадет в подобную же ситуацию...

– Ближе к делу!
– выкрикнул кто-то хриплым голосом из задних рядов матросского строя.

– Не поведение наше будет примером для других, а наши радиоактивные трупы предостережением, - очень спокойно подал реплику боцман Бридж, стоявший в первых рядах матросов.

– Мне очень приятно. Бридж, что вы сохранили чувство юмора, - деланно улыбаясь, продолжал Стоун.
– Пусть другие берут с вас пример. А для того, чтобы всем нам действительно не стать радиоактивными трупами, я хочу дать вам, ребята, несколько практических советов. Раз уж почти вся местная рыба в той или иной степени заражена, с этим обстоятельством ничего, следовательно, не поделаешь. Не советую вам в связи с этим употреблять тунца. Он особенно радиоактивен. Ловите лучше макрель, она, по-моему, менее опасна. И учтите, что во всякой рыбе больше всего радиоактивных веществ содержится в печени, желчном пузыре и сердце. Мышцы, следовательно, менее опасны, чем внутренние органы. Потрошите рыбу как следует и хорошенько промывайте ее.

А когда Стоун вернулся в шалаш адмирала, Диксон спросил его:

– Что это за советы давали вы матросам, Фрэнси? Понимаете ли вы, что этими советами вы теперь почти официально разрешили нашему экипажу употреблять радиоактивные продукты?

– Но что поделаешь, Эдгар? Нужно же нашим матросам чем-то питаться. Боюсь, что нам с вами придется скоро переходить на радиоактивных моллюсков...

Радиоактивных моллюсков им, однако, не пришлось потребовать, так как на следующий день к острову Табу подошло отечественное судно "Чэрити", оборудованное под плавучий госпиталь. На борту его, кроме медицинского персонала, во главе с доктором Юджином Хэпвортом, оказались также корреспондент газеты "Сирена" мистер Сидней Милберри и представитель крупнейшей в стране радиокомпании Харви Моррисон.

Как только катер с "Чэрити" причалил к острову Табу, первым выпрыгнул из него высокий, стройный доктор Хэпворт. И тотчас же с радостным криком бросился к нему навстречу Фрэнсис Стоун:

– Дружище, Юджин! Вот так встреча! Какими ветрами занесло тебя в эту преисподнюю?..

– Радиоактивными, - усмехнулся Хэпворт.

– Ты не шути...
– начал было сразу помрачневший Стоун, но Хэпворт перебил его:

– А я и не шучу, - сказал он серьезно, вглядываясь в похудевшее лицо своего друга.
– С четырех островов мы уже вывезли все их население. Дошла очередь и до вашего. Вы ведь ближе всех к Святому Патрику, потому и добрались к вам не так скоро. Ну, как тут у вас?..

Стоун понял, что именно интересовало Хэпворта и ответил, понижая голос до шепота:

– Явные признаки у всех... Особенно у матросов. Кое у кого уже выпали волосы. Изъязвлены губы. Я, конечно, ничем не мог им помочь. У меня ни медикаментов, ни даже термометра... Ты, смотри, и сам будь тут поосторожнее.

– За нас не беспокойся, Фрэнси. Мы приняли цистеин. Он усилил сопротивляемость наших организмов радиоактивному облучению. Ну, а вам сразу же введем пенициллин, чтобы предохранить от инфекции.

– Придется, может быть, сделать и переливание крови.

– Сделаем и это, Фрэнси, ты не беспокойся.

...Спустя полчаса все оставшиеся в живых члены экипажа авианосца "Фоукен" были уже на борту "Чэрити". Многим из них сразу же сделали переливание крови. Приняты были все меры, какими только располагала современная медицинская наука в борьбе с лучевой болезнью, однако нерадостно было на душе у пострадавших, и не потому только, что многие из них находились в тяжелом состоянии, тяжело было другое. Но об этом не хотелось ни говорить, ни думать. Один только боцман Бридж отводил душу. Он поносил в бреду и президента республики, и адмирала Диксона, и "Большого Джо"...

Диксон, Стоун и Дадли лежали в отдельной каюте. Ухаживал за ними сам Хэггворт. Тоскливо было и у них на душе. Прошло уже немало времени с тех пор, как "Чэрити" снялась с якоря, но никто из них не проронил ни слава. Первым нарушил молчание Стоун.

– Знаете, какое предложение сделал мне полчаса назад сотрудник газеты "Сирена" Сидней Милберри? Он предложил в соавторстве с ним написать серию статей "О трагическом происшествии на острове Святого Патрика". А когда я ему заметил, что не обладаю литературным талантом, он лишь усмехнулся моей наивности и тотчас же развеял все мои сомнения, заявив: "С таким соавтором, как я, вам и не понадобится никаких талантов". А потом развил свою мысль настолько, что не оставалось уже никаких сомнений, что мне не только писать, но и рассказывать ему ничего не придется. Он все напишет сам, и не так как это было на самом деле, а как хотелось бы редактору газеты "Сирена", в соответствии с сочиненной этой же газетой версией о естественной радиоактивности острова Святого Патрика.

– Черт возьми, господа!
– оживился вдруг и адмирал Диксон.
– А ведь это идея! Она, пожалуй, даст нам возможность "реабилитировать" нашего "Большого Джо".

– Можете осуществить эту идею у радиокомментатора Харви Моррисона, - посоветовал адмиралу молчавший до сих пор инженер Дадли.
– Вам даже не придется выступать по радио, за вас и напишут, и прочтут все что нужно.

Адмирал Диксон так был заинтересован возможностью любым способом поправить свою репутацию, что не заметил даже иронии в словах инженера. А Дадли стало вдруг от всего этого так тошно, что он попросил у Хэпворта разрешения выйти хоть на пять минут на свежий воздух. Доктор сжалился над ним и разрешил выйти на палубу.

Солнце только что скрылось за горизонтом. Океан медленно и плавно, будто укачивая, то поднимал, то опускал судно. Тихо, спокойно было все вокруг, но Дадли уже не мог ощущать красоту мира. Все в нем казалось отравленным, разрушенным, потерявшим смысл...

Но он не бросился за борт. Для этого у него, пожалуй, не хватило бы мужества. Была и еще одна причина - семья: жена, дети, старики родители. Он не мог, не имел права оставить их одних в этом чертовски скверно устроенном мире.

"Да и с чего, собственно, бросаться за борт?.." - задал он себе вопрос, походив по палубе и успокоившись немного. Что он, не знал разве раньше того, что узнал сейчас? Это Бридж, матросы и кое-кто из юных лейтенантов многого, видимо, не знали. Их это удивило, даже потрясло. И они этого не забудут. Может быть, даже попробуют бороться со злом, породившим все это. А он, военный инженер Дадли, знал все и раньше. Теперь только отведал это на собственной шкуре. Но он лично не способен бороться, он может лишь сочувствовать тем, кто борется, кто будет бороться. У него семья, он привык к достатку, его слишком хорошо оплачивают хозяева, чтобы поднять на них руку, возвысить голос...