Чтение онлайн

Виталий был крайне недоволен этим обстоятельством, но сделать ничего так и не смог. Спали они в одной комнате с родителями, отгородившись ширмой. Сёстры Виталия продолжали ненавидеть маму, и только работа позволяла ей видеть их немного реже. Выходные она проводила с сыном, на территории бабушки и дедушки. Речи о том, чтобы брать Александра с собой хотя бы на пару дней в неделю, даже не шло.

Так они и жили, пока мама не забеременела. Виталий очень доволен, ведь он так ждал Диму!

Спустя некоторое время ему всё же удалось устроиться на работу. По знакомству его взяли на городское кладбище, торговать гранитным камнем. Там он завёл много новых друзей, с которыми просто обожал проводить время, порой даже забывая о беременной жене.

Мама же почти до последних дней работала, потому что деньги в семью приносила только она. Её родители в какой то момент вообще перестали поддерживать с мамой связь, потому что им было больно смотреть, как их золотая девочка, воспитанная в роскоши и купавшаяся в любви, тонет в помойной яме.

Я НЕ ДОЛЖНА БЫЛА РОДИТЬСЯ

ГЛАВА 4

Я родилась совсем маленькой и в экстремальных обстоятельствах. Во время схваток произошло непредвиденное: моя рука выпала из родовых путей матери. В 80-х годах это были очень серьёзные родовые осложнения. Так как ребенок уже долго находился без воды, а мама стремительно теряла кровь – необходимо было срочно что-то решать.

Собравшийся консилиум врачей принял решение спасать мать, а девочку вытаскивать по частям. Последнее, что мама помнила, перед тем как её ввели в наркоз, – это вопрос врача, есть ли у неё ещё дети. Она ответила, что сын 9 лет, и отключилась.

Несмотря на сложившиеся обстоятельства, я родилась. От родов у мамы остался огромный поперечный шов на весь живот, а у меня порез от скальпеля на плече. Нас спасли, но это было только самое начало трудного пути, так как дальше у нас обеих продолжалась борьба за жизнь.

Маме было необходимо срочное переливание крови. В универмаге «Москва» на Ленинском проспекте, рядом с самим роддомом, по громкоговорителю раздалось экстренное объявление.

– Одна из рожениц умирает и ей срочно требуется кровь первой группы. – На это сообщение сразу же откликнулся молоденький милиционер, сдавший свою кровь и спасший тем самым жизнь моей маме. Придя в сознание, она с болью посмотрела на врача и уже собиралась зарыдать, когда увидела открывшуюся в палату реанимации, дверь и молоденькую санитарку с кульком в руках. Это было против правил – заносить дитя к матери в реанимацию, но доктор был очарован красотой мамы и нарушил правило. Она не могла подняться и взять меня на руки, не говоря даже о том, чтобы приложить меня к груди.

– У вас девочка, – сказала санитарка. – Она родилась очень маленькой, но очень звонкой.

– Да уж, – подтвердил врач, – кричала она так, что я боялся за окна в операционной. Быть ей или оперной певицей, или базарной бабой.

Мама увидела две слипшиеся рыжие ресницы и слёзку на моей щеке.

– Девочка, – улыбнулась она и потеряла сознание. Борьба за её жизнь продолжалась ещё несколько дней.

У меня же на вторые сутки вскочил уровень билирубина. Начиналась желтуха, и в сочетании с золотистым стафилококком, занесённым мне уже в роддоме, это давало сильные осложнения. И всё бы, наверное, закончилось хорошо, если бы на плановой процедуре под лампой меня вовремя переворачивали, чтобы не допустить перегрева. Но про меня забыли, и я, получив ожоги и осложнения, срочно была переправлена в Морозовскую больницу.

Уже там выявили ещё одно осложнение в моём организме, которое по сравнению со всем остальным невозможно было вылечить. У меня не произошло сокращения вилочковой железы. (Тимус, или вилочковая железа – главный орган иммунной системы нашего тела. Т-лимфоциты, вырабатываемые тимусом, защищают человека от чужеродных клеток, противостоят инфекционным агентам, возникновению злокачественных новообразований. Дисфункции и заболевания тимуса у детей выражаются в широком диапазоне проявлений – от повышенной склонности к простудам, гриппу, ОРВИ до необходимости жить в полностью стерилизованном пространстве.) Врачи Морозовской больницы не особо надеялись, что я выживу.

Через одиннадцать дней маму выписали из роддома в удовлетворительном состоянии, и она в тот же день полетела ко мне в больницу.

Одна из санитарок шёпотом посоветовала брать меня в охапку и бежать из больницы как можно быстрее, в то время по неизвестным причинам в отделении, где я лежала, была очень высокая смертность.

Сердце моей матери, уже и так успевшее натерпеться горя, дрогнуло, и она приняла решение бежать!

Написав расписку о том, что сама несёт ответственность за жизнь дочери, под укоризненным взглядом заведующего отделением она укутала меня в байковое одеяло и, прижав к сердцу, вышла из больницы, не оглядываясь.

ТРУДНЫЙ РЕБЁНОК

ГЛАВА 5

Перед самыми родами бабушка и дедушка сжалились над мамой и разрешили вернуться в квартиру. В ней мама наконец сделала отдельную детскую, ведь сын не прожил в этом доме ни одного дня. Накануне родов она сама повесила в комнате занавески, поклеила обои и поставила чудный ночник, привезенный подругой из Португалии. Осталось только купить и собрать кроватку. Это она поручила сделать отцу, так как была суеверна.

Выйдя со мной на руках из больницы, мама зашла в таксофон и набрала домашний номер. Трубку взял один из друзей отца, пьяным голосом он поздравил маму с пополнением и передал ему трубку.

Отец не мог связать двух слов. Все эти дни он заливал горе утраты мечты о сыне. Мама поняла, что помощи ждать неоткуда. Достав из кармана последние пять рублей, со мной на руках она пошла ловить такси.

Приехав домой, она обнаружила шумную компанию пьяных мужиков, передвигающихся по пыльной квартире практически по стенке. Детская была заблёвана, кроватки не было.

Собрав все свои силы в кулак, сжав губы и засучив рукава, мама сначала выгнала всю пьяную компанию вместе с отцом из дома, а затем принялась отмывать квартиру от следов рвоты и разлитого по всему полу алкоголя.

В доме не было ничего для младенца: ни коляски, ни кроватки, ни пустышки. Это она поручила приобрести Виталию, когда писала ему длинный список покупок и отдавала на это все свои декретные деньги. Молока у мамы не было, а на дворе стояло тридцатое апреля. Это был последний день работы магазинов, молочных кухонь, поликлиник и всего остального. В те годы город в майские праздники полностью был парализован. Все люди отдыхали и отмечали его, не думая о плохом.

К счастью для мамы, в лифте по дороге домой она познакомилась с женщиной, умилившейся моей беззубой улыбкой. Оказалось, что она живёт несколькими этажами ниже и у неё тоже есть малыш одного возраста со мной. Спустившись к ней, мама, робко позвонив в дверь, попросила меня покормить. Так они стали подругами, а я приобрела молочного брата – кстати, тоже Александра.

Через несколько дней отец пришёл просить прощения. Мама простила только потому, что физически не могла справляться со мной самостоятельно. Деньги он, естественно, пропил, но принёс с собой красивую люльку, оставшуюся от другого малыша, которую ему отдал один из друзей. Войдя в дом и посмотрев на меня, он сказал фразу, после которой, как утверждает моя мама, он умер для неё на всю оставшуюся жизнь.