Чтение онлайн

Первая часть моей книги подошла к концу. Детство и юность были не простыми, но они лишь укрепили мою силу духа. Впереди ждала взрослая жизнь, наполненная невероятными событиями. Ненормальная любовь, которая больше напоминала одержимость, попытка самоубийства, отношения с деспотом, падение на самое дно, но вместе с тем добрые друзья, которые поддерживали меня в самые сложные периоды жизни и мама, которая всю мою жизнь шла со мной, крепко держа за руку и подставляя своё плечо.

Именно это определение приходит на ум, когда я вспоминаю историю своего первого падения. Мне стукнуло шестнадцать, школа закончена, на носу три месяца лета. Это время у подростков моего времени было самое скучное, ибо вариантов чем-либо себя занять было немного.

Не было телевизоров с пультом, которым можно было щёлкать и тупо переключать один за другим каналы, время от времени проваливаясь в бессознательную дрёму.

Не было Интернета, в котором можно потеряться на сутки, забывая поесть. Не было торговых центров с многочисленными магазинами и кафешек на каждом углу, где можно было просто посидеть с чашкой вкусного чая и поглазеть на окружающих.

Зато были книги, которыми я зачитывалась. О любви – чистой и бескорыстной, такой, что с первого взгляда и на всю жизнь.

Был рядом лес, в котором я могла пропадать целыми днями, перебирая в оврагах разноцветные камушки, принесённые водой с другого конца света.

На этой романтической волне я в очередной раз забрела к маме на работу и в дверях увидела его. Он был темноволосым, крепким и довольно высоким парнем, около тридцати лет. На безымянном пальце грустно поблёскивало тоненькое колечко, купленное в местном ювелирном салоне за недорого.

Я была в той самой стадии взросления, когда девочка-подросток должна пройти путь самоутверждения себя не только как личности, но и как девушки. Мне важно было знать, что я привлекательна и могу кому-то нравиться. Внутренние комплексы и детские травмы в сочетании с гормональной перестройкой организма разрывали меня на миллиарды атомов.

С того самого дня, как я увидела его и прочла, как мне тогда казалось, симпатию и интерес к моей серой, ничем не привлекательной особе, я стала частым гостем на маминой работе. С каждым днём мне становилось всё более интересно кокетничать с ним и получать ответную реакцию.

Мамина коллега тётя Ира сразу обратила внимание на моё поведение и в шутку грозила пальчиком. А ему всегда говорила – за неё дадут столько же, сколько ей лет.

Всем было весело, и никто даже не предполагал, чем может обернуться флирт малолетней дочки приёмщицы и взрослого, женатого охранника.

Я взломала дверь, которая для меня была закрыта, и получила за это сполна.

В моей жизни появился новый стимул – очаровать, раздразнить, заставить хотеть меня настолько, чтобы аж зубы сводило от желания. О последствиях этого я не задумывалась, потому что не хотела.

Помните фразу Скарлетт О’Хары из произведения Маргарет Митчелл «Унесённые ветром»? «Я подумаю об этом завтра», – так она говорила всегда, когда не знала, как поступить или не хотела задумываться над последствиями своих действий.

Вот и я наслаждаясь новым, неведанным ранее чувством азарта от флирта со взрослым, женатым мужчиной.

Он держался довольно долго, не подпуская к себе ближе, чем позволяло ему его воспитание и чувство ответственности перед моей мамой. Он хорошо её знал и уважал, возможно даже восхищался, ведь она была очень красивой и умной женщиной.

Тётя Ира, коллега мамы, всё чаще смотрела на меня сердито, понимая, что я вытворяю. Юбки мои с каждым днём становились всё выше, а декольте на кофтах всё глубже и ниже.

Каждый раз, проходя мимо него, я невзначай касалась бедром его руки: там, где кончалась моя юбка и начиналось бедро. Колготки я никогда не надевала, когда заходила к маме в гости – только чулки, на поясе и завязочках.

И вот однажды крепость пала. В один прекрасный день он не выдержал, сдался и признался, что сходит с ума от желания мной обладать.

Он затащил меня в примерочную и начал целовать, жадно, даже немного грубо, покусывая губы дрожащим от дикого желания ртом. Меня, ту, что не целована была ни разу. Что я почувствовала к нему во время страстного поцелуя? Ничего, лишь каплю удовлетворения, что добилась того, чего хотела. Свела с ума, заставила забыть об осторожности, о том, что он женат, и хуже – что последствия нашей связи могут разрушить всю его дальнейшую жизнь.

Я позволила ему закончить поцелуй. Одёрнула юбку, которую он приподнял, чтобы касаться моего бедра, и, улыбнувшись, вышла из примерочной.

Обидно, подумала я тогда, в романах были описаны вовсе не те эмоции от поцелуя, которые я испытала с ним. Интерес к нему почти исчез, и всё бы закончилось прозаично, если бы он не настоял на продолжении.

Как я уже писала ранее, его поцелуй не вызывал во мне никаких эмоций. Но механизм уже был запущен, и, для того чтобы его остановить, необходимо было либо сломать его, либо выключить. Я выбрала второе.

С того дня, как всё случилось, я перестала приходить к маме на работу. Мне это было уже неинтересно, но он так не думал. Его желание разгорелось с такой силой, что он не мог больше его контролировать.

Однажды, сидя дома и читая очередной роман не то Драйзера, не то Жорж Санд, я услышала звук открывающейся ключом двери. Мама и отчим были на работе, поэтому больше войти в дом было некому. Медленно положив книгу, я поднялась с кресла и прошла в коридор. Каково было моё изумление, когда в дверях я увидела его.

– Что ты тут делаешь? – спросила я испуганно.

Он посмотрел на меня щенячьим взглядом и, перетаптываясь с ноги на ногу, произнёс:

– Твоя мама попросила меня забрать из дома папку с бумагами. Сказала, что она должна лежать на кухонном столе.

Я хмыкнула и пошла на кухню проверить, врёт ли он, но папка действительно лежала там, где он мне сказал.

– Что-то еще?

– Чаю не нальёшь?

– Налью.

Мы пили чай в полной тишине, пока он наконец не решился заговорить со мной.