Чтение онлайн

– Да, ты действительно весь мой вчерашний вечер заняла разговорами об этой девушке, - голос мужчины звучал абсолютно спокойно и равнодушно. Он отвёл от меня свой взгляд и вновь занялся бумагами. Я даже выматерилась про себя. Вот как теперь понять, узнал он меня или нет?
– Только ты забыла добавить, что она чрезмерно пунктуальна.

– О, это моя вина. Я её задержала, - тут же спохватилась Вероника, подбадривающе мне улыбнувшись.
– Владик не будь таким букой. Мы попали в пробку.

– Не сомневаюсь. В такое время на дорогах действительно не протолкнуться. В одиннадцать утра, всегда начинается разгар часпика, верно?

Мужчина ехидно усмехнулся, всё также продолжая просматривать какие-то листы. Если честно, то сейчас мои ощущение были схожи с теми, что я испытывала в пятом классе, когда случайно разбила окно и потом около получаса стояла в кабинете директора. Правда есть небольшая поправочка. Я не спала с этим директором, а вот с Владом...

– Влад...

– Вероника, ты, кажется, спешила на открытие какого-то там магазина или я что-то путаю?

– Ой, да точно, через полчасика уже надо быть на Садовой, - Вероника встала с кресла, обошла письменный стол и, положив ладони на плечи брата, тихо, но так, что её слова услышали и я и Влад, произнесла, - Не обижай её ладно? Или потом я обижу тебя.

После этих слов мне стало ещё более неуютно. Смущение и стыд в буквальном смысле пожирали меня с головой. Прежде чем выпорхнуть из кабинета, Вероника поцеловала меня в щёчку и подбаривающе улыбнулась. Когда в кабинете не осталось никого кроме меня и Влада, я даже рот не успела открыть, прежде чем мужчина смерил меня уничтожающим взглядом.

– А теперь, когда ваша подмога смоталась скупать всё, что увидит на своём пути, я хочу чтобы вы абсолютно чётко поняли некоторые вещи. Меня совершенно не волнуют проблемы вашего личного характера, транспорта и каких бы то ни было природных катаклизм. На работу вы должны приходить вовремя. Это ваша прямая обязанность. Любое опоздание, даже на одну минуту, приравнивается к неявке на работу. Это первое и самое главное правило. Если вы хотите со мной работать, вам придётся его исполнять.

– Простите, я обычно никогда не опаздываю, просто...

– Правило номер 2: никогда меня не перебивать. Ещё раз повторяю, меня не интересует ваша личная жизнь, ситуации из 'вне' и прочие уважительные причины. Либо вы идеально выполняете возложенные на вас обязанности, либо мы прощаемся. Это понятно?

Я кивнула. Меня всё ещё коробила дрожь. Он меня не узнал, в этом я нисколько не сомневалась. Но, к несчастью, это не отменяло того, что я просто не могла совладеть с собой, когда он не сводил с меня взгляда. Перед глазами тут же всплывали картинки ТОЙ ночи, и все мои мысли уходили совсем не туда, куда нужно.

– Правило номер 3: на свои вопросы я жду чёткие и внятные ответы, а не кивок головы и неразборчивый лепет. Ещё раз спрашиваю, вам всё понятно?

– Да, я всё поняла.

Влад...Влад Сергеевич (пора привыкать называть его именно так), вновь перевёл свой совершенно равнодушный, веющий холодом взгляд на бумаги. А я так и продолжала стоять возле его письменного стола, неуверенно теребя вспотевшие ладони и переминаясь с ноги на ногу.

– Если вам всё понятно, то я вас больше не задерживаю. Преступайте к вашим прямым обязанностям. В первую очередь назначьте встречу с Анатосяном, пусть подъедет к трём часам. Скажите, чтобы не забыл документы о поставках. После свяжитесь с Андреевым, напомните о сдаче проекта. Завтра, максимум послезавтра у меня должен быть полный отчёт о выполненной работе. И принесите мне кофе.

Развернувшись, я на несгибающихся ногах вышла из кабинета. Господи, во что я ввязалась? Почему мне всегда так везёт? Зачем я согласилась на предложение Вероники? Ведь помимо секретаря гендиректора были ещё и другие должности. Можно было бы запихнуться помощником к какому-нибудь другому человеку. Это было бы всяко лучше, чем сидеть за дверью у хладнокровного робота, с которым я к тому же ещё и переспала. Господи, слава богу, что он меня не узнал. Иначе бы помимо полной пустышки, он бы ещё считал меня трассовой проституткой.

Не успела я сесть в своё кресло, как на моём телефоне загорелась какая-то красная кнопочка. С трудом разобравшись, что к чему, я, наконец, нажала на какую-то пипку, после чего подняла телефонную трубку. Всего через одну долю секунду меня чуть было не оглушил басистый рык:

– Долго мне ещё ждать своего кофе?

Еле справившись с пробирающей всё тело дрожью, я нашла кофеварку, по рефлексу, как себе добавила в маленькую белую чашечку две ложки сахара, и на слегка подкашивающихся ногах зашла в кабинет.

– Правило номер 4, - я аж вздрогнула, и чуть было не уронила поднос, когда за моей спиной прозвучал грозный мужской голос, - никогда не входите в мой кабинет без стука.

Я снова залилась краской. В очередной раз почувствовала себя нашкодившим котёнком. Чёрт, нелегко мне придётся в этой компании. Очень нелегко. Возможно даже тяжелее, чем когда я торговала на базаре. Тогда хоть надсмотрщиков не было.

– Вы долго так будете стоять? Поставьте поднос на стол и возвращайтесь в приёмную.

Оставив чашечку с кофе на его столе, я, краснея от стыда, вышла из его кабинета. Как бы я не старалась, подавить пробивающую каждую клеточку тела дрожь, мне не удалось. Я не понимала, какие чувства сейчас играют во мне сильнее. Стыд, за то, что я совершенно ничего не умею или смущение, всякий раз, когда я вспоминаю ту дождливую ночь, после которой перевернулась вся моя жизнь.

– Что за дрянь вы мне принесли?

Я вздрогнула, тут же вытянулась на своём кресле и попыталась дотянуться босыми ступнями до туфель, которые скинула пару секунд назад. Не привыкла ещё всё-таки ходить на каблуках, тем более так долго.

– Кофе...вы же просили.

– Я не пью кофе с сахаром. Если не знали, могли бы уточнить.

Заметив, как я ёрзаю на кресле, он перевёл взгляд на мои ступни, всё ещё отчаянно пытающиеся подцепить валяющиеся в сторонке туфли. Глаза мужчины закатились. Он посмотрел на меня как на законченную идиотку.

– О, Господи. Хотя чему я удивляюсь? Когда закончите, будьте так любезны, свяжитесь, в конце концов, с Анатосяном. И передайте Лиде - вашей напарнице, когда та, наконец, вернётся с обеда, чтобы принесла мне кофе. Чёрный, без сахара.