Чтение онлайн

Сельское феодально-зависимое население в XV в. называлось по-старому: смерды. Однако появляются и новые термины: черносошные (чернотягловые) крестьяне, которые принадлежали государству и жили во владениях великих князей. Другую группу крестьян составляли владельческие, т. е. принадлежавшие феодалам. Среди этих крестьян выделялись старожильцы (издавна жившие на данной земле) и новоприходы (вновь поселившиеся на землях феодала). В имущественном отношении в XV – начале XVI вв. различаются «большие люди» (богатые или зажиточные крестьяне), серебренники (взявшие в долг у феодала деньги серебром и обязанные отработать долг), пешеходцы (безлошадные крестьяне) и бобыли (получавшие от феодала не только землю, но также дом и инвентарь). К беднейшим группам крестьянства в XV – начале XVI вв. примыкали страдники (посаженные на землю холопы). Сельское население, как и прежде было объединено в общины во главе со старостой. Община была связана круговой порукой.

Городское население социально структурировалось соответственно тому, что в XV – начале XVI вв. понималось под городом. В центре города находился детинец – там жили ремесленники и объединенные в сотни купцы. В XV в. вокруг городов-крепостей формировались поселения – посады. В посадах жили не только ремесленники, но и промысловики. Население посадов в терминологии XV в. называлось «посадские люди». В отличие от горожан, приравнивавшихся к черным крестьянам, посадские люди принадлежали не только государству, но и феодалам, и несли большие повинности. В XIV–XV вв. появляется и растет следующая группа городского населения – «слободские люди». Слободские люди (от слова «свобода») селились в селах, пригородах или городах, имевших большое перспективное значение. Слободские люди были свободны от городского тягла, другие повинности в слободках также были ниже. Управление городом (центром уезд или волости) осуществляли наместники и волостели. Штат городской администрации составляли городчики (городничие) и городовые приказчики.

Социальную структуру общества XV в. замыкали холопы. Численный состав холопства неуклонно сокращался, т. к. сужалась социальная, экономическая и политическая база их происхождения. Церковь также способствовала сокращению базы холопства. Сами холопы в XV – начале XVI вв. были неоднородны по своему составу. Например, «большие холопы» занимали высокие для своего сословия государственные посты. «Докладные холопы», в основном, выполняли функции прислуги. «Полные холопы» чаще принадлежали частным феодалам. Как видно из рассмотренного ранее Судебника 1497 г., юридически холопство ограничивалось, особенно четко этот процесс заметен в городе XV – начале XVI вв.

Отношения сюзеренитета-вассалитета в XV в. получили дальнейшее развитие. Общинная собственность на землю сокращалась, вместо нее росло феодальное землевладение вотчинников и помещиков. Однако и вотчинная собственность по мере укрепления государственности становилась более условной, чем прежде. Если в периоды правления Василия I, Василия II права князей и бояр ограничивались договорами, князья называли себя «младшими братьями», а бояре – «слугами» великого князя, то в период правления Василия III право вассалитета-сюзеренитета характеризует высказывание великого князя к одному из своих князей-советников: «Пойди, смерд, прочь – не надобен ты мне сейчас». Всего за несколько десятков лет термин «княжеский слуга» замещается «смердом» или «холопом» князя. По феодальному праву князья и бояре имели право наследовать свои вотчины, однако их положение к великому князю уравнивалось: вотчины отъехавших на службу к другому государю – конфисковались.

Суть изменений вассалитета-сюзеренитета заключалась в переходе от сеньориальной монархии к сословно-представительской. При этом монарх сконцентрировал в своих руках законодательную, исполнительную и законодательную власть на всей территории страны. Иммунные грамоты постепенно упразднены. Удельные князья и бояре уже не рассматривались как правители своих княжеств или вотчин. Наиболее знатные князья и бояре составили основу законосовещательного органа – Боярской Думы. Оформление Боярской Думы относится к XV в. В нее входило от 17 до 24 наиболее близких к монарху аристократов.

Трансформация монархии проявилась и на дворцово-вотчинной системе, унаследованной от периода раздробленности. Дворцово-вотчинная система состояла из двух частей: управление двором (осуществлял дворский) и управление путями (осуществляли княжеские слуги – путные люди, сокольничьи, стольничьи, конюшенные, и т. д.). Если прежде княжьи слуги выполняли разовые поручения сюзерена, то с XV в. служба государю становится профессией и носит постоянный характер.

С объединением земель в единое государство большую роль приобрели уезды – административно-территориальные единица единого государства. Уездами и входившими в них станами, волостями и станами управляли наместники и волостетели. Они, как правило, происходили из бояр и назначались для управления вверенной территорией на срок от одного до двух лет. За несение государственной службы они получали с местного населения корм. Поэтому система такой службы получила название – кормление. Кормленщики могли содержать свой аппарат слуг. Принципиальным отличием управления уездом кормленщиком от управления феодалом своей вотчиной заключалось в том, что феодал-кормленщик не был частным собственником в кормлении, а находился на службе. Его же вотчиной, входящей в какой-либо уезд мог управлять другой наместник или волостетель.

Крупнейшим феодалом в стране оставалась церковь. В период монголо-татарского ига церковь получила от ордынских ханов значительные льготы. Во главе русской церкви находился митрополит, в крупных городах находились епархии, на севере Руси появилось крупное монастырское землевладение. Очень богатыми были, например, Троице-Сергиев и Кирилло-Белозерский монастыри. Им принадлежали большие села и обширные земли русского севера. Сюда от набегов кочевников уходило русское население, а многие феодалы дарили монастырям свои вотчины, иногда сами становились монахами. Так церковь стала крупным феодалом.

По отношению к князьям церковь выступала как союзник. Так с XIV в. церковь становится на путь борьбы с завоевателями, поддерживает освободительную и объединительную политику московских князей. Поэтому в Московском государстве XV – середины XVI вв. церковь сохранила свои льготы и привилегии и являлась, своего рода государством в государстве. Например, церковь обладала собственными органами управления своих земель, содержала свои дружины, обладала судебными органами и законодательством. Постепенное ограничение церковных привилегий началось только в середине XVI в.

В годы формирования Русского централизованного государства появился многочисленный актовый материал (в основном, грамоты). На территории Руси действовали также Сокращенная редакция Русской Правды и переводное каноническое законодательство. Единого для всей страны закона еще не было, в различных территориях государства действовали многочисленные акты, изданные как центральной властью, так и оставшиеся от периода раздробленности. Рассмотрим наиболее значимые из актов этого времени.

Двинская судная грамота 1397 г. была написана жителям Двинской земли, признавшими себя в том же году подданными московского князя. Грамота имеет большое значение. Во-первых, она вводит наказание смертную казнь за квалифицированное, в данном случае троекратное, воровство. Во-вторых, она дополняет процессуальные нормы Русской Правды. В-третьих, вводит новые статьи в уголовное законодательство. В-четвертых, Двинская грамота свидетельствует о различии новгородских и московских законов, т. к. своими положениями отменяет ранее действовавшее законодательство Двинской земли. Кроме того, грамота свидетельствует о вытеснении из оборота старой денежной единицы – белки и упоминает новую единицу – рубль.

Источники XV в. свидетельствуют об ограничении не только прав на вотчинную собственность княжат и бояр, но и в отношении их наместнического правления. Юрисдикция великокняжеской власти определяется теперь в одностороннем порядке посредством уставных грамот.

Самой характерной грамотой, важнейшим источником административного права здесь является Белозерская грамота 1488 г. (На Белозерскую грамоту, в частности, ссылается ст. 38 Судебника Ивана III, где говорится, что наместники и волостители должны собирать судебные пошлины согласно грамотам. Многие положения Белозерской грамоты вошли в последующий вскоре Судебник 1497 г.). Грамота устанавливает правила дознания, судопроизводства, размеры судебных пошлин. Важно, что грамота ограничивает размеры корма и период его сбора (дважды в год). В сборе корма участвовали сотники, а не наместники, что ограничивало произвол последних. Положения грамоты конкретизируют судопроизводство. Со стороны общины в суде должны были присутствовать сотники и выборные «добрые люди», а судья был обязан с ними совещаться. В случае злоупотребления судьи, наместника или волостителя местные жители имели право жаловаться на решение суда, а наместник или волоститель не имели права откладывать дело на неопределенное время с целью уклониться от ответственности за свои административные решения. Белозерская грамота утверждает княжеское право суда над местной администрацией в случае нарушения ею положений законодательства.