Чтение онлайн

Во второй половине января 1942 г. Боровец возвратился к руководству своей армией. Штаб УПА был расположен в Корецком районе Ровенской области в пяти километрах от автодороги Киев-Ровно, что позволяло легко связываться с Киевом и с Ровно. Сознательно распространялся слух, что штаб Бульбы находится в Пинских болотах, и в это верили немцы. С марта повстанческая армия готовилась к действиям, а в ее штабе был разработан Закон украинского партизана. В нем подчеркивалось, что украинский партизан будет всеми силами и средствами бороться с каждым оккупантом Украины так долго, пока не приобретет своей абсолютно ни от кого независимой державы — самостоятельной Украины. Была составлена инструкция «Как трактовать врагов», в которой говорилось: «Главными нашими врагами являются не мобилизованные бойцы регулярных армий Германии и России, а нацистская и коммунистическая партии и их преступная служба безопасности, партийные войска НКВД и эссесовцы». [124]

К апрелю 1942 г. была завершена реорганизация УПА и выработаны новые основные положения ее деятельности. Ушедшие из отрядов в ноябре 1941 г. снова были призваны в ряды армии Боровца. Шло создание отрядов численностью до 100 человек. Сотни УПА должны были действовать в первую очередь против гражданской оккупационной администрации. В ответ на усиливающийся террор против мирного населения командование УПА 16 апреля 1942 г. издало приказ о начале первой фазы вооруженной борьбы против гитлеровцев. Приказ требовал молниеносно провести операции контртеррора против представителей немецкой гражданской администрации. Такие операции проводились при поддержке со стороны населения и в контакте с украинской полицией, которая помогала бульбовцам оружием и боеприпасами, а также сообщала о планах карателей. После боевых операций летучие отряды УПА рассыпались на мелкие группы, с которыми трудно было бороться. Весной 1942 г. из разных регионов в администрацию гауляйтера Э. Коха шли донесения о боевых акциях «бандитов», которыми руководит какой-то «бандит Пульпа». [125]

Тарас Боровец отмечал, что активностью отличалась только его повстанческая армия, а бандеровцы под руководством Н. Лебедя были противниками вооруженной партизанской борьбы. При этом он ссылался на одну из бандеровских листовок, датированную июнем 1942 года. В ней было заявлено, что им с партизанами не по пути, и главной задачей ОУН Бандеры является пропаганда идеи национально-освободительной революции миллионов украинцев. [126] Действительно, бандеровцы в то время организационно еще не были готовы к партизанским действиям, но это не означало, что они отказывались от такой борьбы. Листовка, на которую ссылался атаман Бульба, могла отражать точку зрения какой-то отдельной бандеровской группы, а не всей ОУН-Б.

Первая фаза вооруженной борьбы бульбовцев против немецкой оккупационной администрации была не продолжительной, о чем свидетельствует письмо руководства УПА, направленное гауляйтеру Эриху Коху в июле 1942 г. В нем подчеркивалось, что действия украинцев были «ответом на преступную политику и бандитизм» немцев, который «выразился в форме репрессий против гражданского населения Украины». В письме также говорилось, что УПА не будет причинять немцам вреда, если те прекратят террор и грабеж. Руководство УПА предлагало немцам нейтралитет. Копии этого письма распространялись среди населения, а также были направлены в органы оккупационной администрации разных городов. [127]

На это дерзкое послание немцы ответили новыми репрессиями: продолжались реквизиции продовольствия, молодежь силой вывозили в Германию, уничтожались целые села. Командование повстанческой армии издало приказ своим отрядам начать вторую фазу военной акции. Это должны быть уже не удары по административным органам, а удары по пунктам военно-стратегического значения, и особенно по системам транспорта. В первую очередь следовало нападать на поезда, идущие с грузами на фронт, а также на поезда, в которых вывозили молодежь на работу в Германию. Сколько таких операций бульбовцы провели, и какова была их эффективность, судить трудно.

Сам же Т. Боровец в качестве примера эффективных боевых действий приводит Шепетовскую операцию, которая была проведена в ночь с 18 на 19 августа 1942 г. Главный удар бульбовцы нанесли по железнодорожной станции Шепетовка. Одновременно проводились отвлекающие операции на значительном расстоянии от Шепетовки. По оценкам гитлеровцев в акции участвовало несколько тысяч националистов. О нападении было немедленно сообщено начальнику полиции рейхскомиссариата «Украина» эссесовскому генералу Гальтерману, штаб которого находился в Киеве. Немцы не имели достаточного количества своих сил, чтобы бросить их против бульбовцев, и они вынуждены были обратиться за помощью к командованию венгерских частей. В район Шепетовки срочно была отправлена венгерская дивизия, но когда она прибыла на место, то бульбовцы уже отошли, а станция была разрушена. [128]

В конце августа 1942 г. командование УПА направило новое письмо Э. Коху, в котором подчеркивалось, что «новые диверсионные акты УПА — это ответ на преступную политику физического уничтожения целых наций». В письме говорилось, что если немцы перейдут на «методы нормальной военной оккупации, прекратят все свои массовые репрессии, мы будем строго придерживаться нейтралитета в их войне против красной Москвы». [129] Реакция на это письмо была иной, чем на первое. Э. Кох издал приказ своим подчиненным начать переговоры с УПА Боровца. Атаман Бульба считал, что на немцев подействовало и то, что до них дошли сведения о переговорах бульбовцев с советскими партизанами.

В октябре 1942 г. гитлеровцы предложили командованию УПА начать переговоры, право выбора места их проведения оставалось за украинцами. Ведение переговоров Кох поручил ровенскому гебитскомиссару Бейеру и шефу службы безопасности Волыни и Полесья эссесовскому офицеру Пютцу (по другим источникам-Пицу). Встреча делегаций проходила на Ровенщине в ноябре. По определению немецкой стороны «…переговоры преследовали цель — достижение договоренности и совместной работы с Боровцем по борьбе с большевистскими бандитами и достижения умиротворения в районах Костополь-Сарны». Неспокойствие в этих районах Пютц связывал с «бандитской жизнью» и «разбойными нападениями» Боровца и его отрядов, который к тому же «придерживался с большевистскими бандитами доброжелательного нейтралитета». [130] Не скрывали своей цели в ходе переговоров и бульбовцы. Они добивались, чтобы фашисты «… признали суверенную Украинскую республику».

О ходе переговоров, взаимных требованиях и предложениях свидетельствуют немецкие документы и документы штаба УПА Боровца. Если обобщить содержание данных переговоров, то мы получим представление о позициях сторон.

Немецкие предложения, изложенные Пютцем:

Гитлеровский офицер подчеркивал, что если штаб Боровца положительно воспримет данные предложения, то репрессии против населения будут прекращены, а после окончания войны германская сторона поддержит идею создания Украинского государства.

Штаб Боровца выдвинул свои контрпредложения:

Принципиальные различия в этих предложениях и контрпредложениях были настолько существенны, что переговоры не дали желаемого результата никому, и потому в конце декабря 1942 г. были прерваны. Несмотря на отсутствие положительного результата, доктор Пютц сказал в адрес бульбовцев следующее: «Это не бандиты, а настоящая армия патриотов. Как жаль, что они не с нами». [131]

Во вторай половине 1942 г. бульбовцы вели переговоры не только с немцами. В это время на Полесье уже было заброшено несколько советских разведывательных и диверсионных групп и отрядов. В районе Ровно активно действовал отряд полковника Д. Медведева. Остановить заброску новых групп бульбовцы не могли, им приходилось вырабатывать новую тактику. Боровец писал: «Нам оставалось маневрировать между москалями и немцами так, чтобы было меньше жертв среди нас и гражданского населения». [132] Советские партизаны первыми стали выходить на контакты с бульбовцами, а в июне 1942 г. они предложили провести переговоры. Главный штаб УПА принял это предложение.