Чтение онлайн

Высоко оценивая значение символики организации, Провод ОУН в 1931 г. объявил конкурс на проекты герба и гимна. В начале 1932 г. эти символы были утверждены. В качестве герба ОУН был взят украинский национальный герб-трезубец, но его средняя часть имела вид меча, а щит, на котором изображался трезубец, имел синюю обводку. В апреле 1941 г. этот герб был отменен. Автором гимна был поэт Олесь Бабий. В последних строках гимна была отражена конечная цель ОУН:

Вся деятельность ОУН с момента ее создания была подчинена достижению этой цели.

Деятельность украинских националистов на протяжении 1930-х годов. Роль, которую бралась выполнять ОУН, была намного шире, чем задачи УВО. Как и ее предшественница, ОУН оставалась подпольной организацией. Она придерживалась военных принципов руководства, конспиративных методов деятельности, строгой дисциплины. ОУН проводила кампанию политического террора против польского государства и его представителей, она стремилась возглавить всеукраинское революционное движение. Особое внимание националисты уделяли популяризации своих взглядов, прежде всего среди молодежи, стремясь овладеть всеми западноукраинскими общественными, политическими и экономическими организациями.

Вне всякого сомнения, наибольшим успехом ОУН была ее способность влиять на молодежь и заручаться ее поддержкой. Склонность организации к революционным действиям, радикальным решениям, стремление подготовить новую породу «сверхукраинцев» импонировали молодежи, которая была обманута польскими властями, доведена до отчаяния безработицей и разочарованная поражениями старшего поколения. ОУН не могла рассчитывать на массовую поддержку миллионов бедных и малограмотных крестьян Западной Украины. Старшее поколение участников украинского национального движения, которое выступало против радикальных методов борьбы, не примкнуло к ОУН и не поддерживало ее. Более того, представители этого поколения называли ОУН авантюристической и даже экстремистской организацией.

В такой обстановке ставка была сделана на молодежь, которая готова была идти на любые жертвы ради достижения конечной цели. ОУН привлекла на свою сторону большую часть студентов вузов и учащихся гимназий Западной Украины. Почти в каждом университете и в каждой средней школе в Польше и за границей, где учились украинцы, были созданы ячейки ОУН. В Западной Украине выделялся Академический Дом украинских студентов университета во Львове. Активным членом ОУН с начала ее существования был студент агрономического отделения Высшей Политехнической Школы Степан Бандера.

В своей деятельности ОУН не ограничивалась только территорией Западной Украины и Польши. Она распространяла свое влияние и на другие страны, налаживала связи с украинскими организациями в Европе и Америке, инициировала создание новых организаций. К ним можно отнести «Украинский союз» во Франции, «Украинское национальное объединение» в Германии, «Молодые украинские националисты» в Канаде, «Возрождение» в Аргентине и другие.

Для расширения своего влияния в Западной Украине ОУН проникала в различные хозяйственные, учебные и молодежные организации, устраивала массовые политические демонстрации, бойкоты, ученические и студенческие протесты. Примером таких протестов может быть школьная акция 1933 года, подготовленная С. Бандерой. Акция заключалась в том, что учащиеся выбрасывали из школьных помещений польские государственные гербы, издевались над польским флагом, отказывались отвечать учителям на польском языке, требовали от учителей-поляков, чтобы они убирались в Польшу. Оуновская газета «Украинский националист» сообщала, что в селах Жидичин и Синеводско Вижне «дети активно выступали против польской школы…, рвали польские книжки, уничтожали польские государственные гербы и портреты». [10] В Западной Украине бойкотировались польские товары, в том числе табак и водка, на производство которых существовала монополия государства. Оуновцы активно призывали: «Прочь из украинских сел и городов водку и табак, потому что каждая копейка, потраченная на них, увеличивает фонды польских оккупантов, которые используют их против украинского народа». [11]

Активисты ОУН организовывали различные курсы для молодежи, проводили мероприятия, посвященные историческим датам, работали в «Просвітах», «Соколах», спортивных и в других обществах. Эта деятельность была направлена как на распространение идей ОУН, так и на привлечение в ее ряды новых членов. К концу 30-х годов в ОУН уже насчитывалось около 20 тысяч человек, а количество сочувствующих было намного больше.

Оуновская молодежь очень быстро заявила о себе, и в начале 30-х годов она взяла в свои руки руководство организацией на территории Западной Украины. В 1931 г. С. Бандера вошел в состав Краевой экзекутивы (исполнительного органа) ОУН и возглавил пропагандистскую работу на западноукраинских землях. В 1933 г., когда Бандере было всего 24 года, он уже был проводником (руководителем) оуновского движения в Западной Украине. В региональное руководство также вошли Иван Малюца, Богдан Пидгайный, Ярослав Стецько, Владимир Янив. Все они были моложе 25 лет.

На протяжении 30-х годов ОУН проводила свою «войну» с польским режимом, осуществляя нападения на правительственные учреждения, местные органы власти, почтовые конторы, организовывала акции саботажа и убийства. Но ОУН не считала насилие и террор самоцелью. Ее члены были убеждены, что революционными средствами ведут национально-освободительную борьбу. Непосредственная цель такой тактики заключалась в том, чтобы убедить украинцев в возможности сопротивления и держать украинское общество в состоянии «постоянного революционного брожения». В 1930 г. интегральные националисты объяснили свою концепцию «перманентной» революции таким образом: «Путем индивидуального террора и отдельных массовых выступлений мы охватим широкие слои населения идеей освобождения и вовлечем их в ряды революционеров…Только непрерывно прибегая к новым акциям, мы сможем поддержать и развить постоянный дух протеста против властей и сохранить ненависть к врагу и стремление окончательной расплаты». [12]

Эффективность деятельности оуновских структур во многом зависела от количества поступающих в их кассу средств. Потому боевики ОУН регулярно нападали на банки, кассы и почтовые конторы. Только в июле 1931 г. были совершены налеты на банки в городах Бориславе и Коломые, а в районе Перемышля была захвачена почтовая машина, которая перевозила деньги. Боевикам удалось захватить несколько десятков тысяч злотых. [13]

Кроме множества актов саботажа и «экспроприаций» государственного имущества и средств, члены ОУН организовали и осуществили более 60 покушений и убийств. В 1932 г. оуновец Ю. Березинский убил комиссара польской полиции города Львова Э. Чеховского. Ответом на голодомор, организованный в Украине сталинским режимом, стало убийство во Львове советского дипломата А. Майлова. Данную акцию подготовили С. Бандера и Р. Шухевич. 21 октября 1933 г. 18-летний студент Львовского университета Николай Лемик застрелил Майлова, после чего сдался в руки польской полиции. Со временем Бандера свидетельствовал: «Я лично дал приказ Лемику и предоставил ему мотивы и инструкции. Мы знали, что большевики будут в искаженном свете представлять то убийство и потому мы решили, что Лемик должен сдаться в руки полиции». [14] На суде, который состоялся 30 октября того же года, Лемик в присутствии журналистов из многих стран Европы заявил о мотивах убийства. Боевик был приговорен к пожизненному заключению. Польский суд не мог вынести смертный приговор, так как Лемику еще не исполнилось 20 лет.

Еще одно политическое убийство было совершено 15 июня 1934 г. в Варшаве. Жертвой стал министр внутренних дел Польши генерал Бронислав Перацкий. Решение об убийстве приняло высшее руководство ОУН в Берлине. Это был акт мести польским властям за проводимую ими репрессивную политику на украинских землях. После гибели Перацкого было арестовано и предано суду 12 человек. Бандера был арестован еще до покушения на министра во время пересечения польско-чешской границы. Н. Лебедя, который бежал в Данциг, арестовали немцы и передали польским властям. Суд над оуновцами проходил с 18 ноября 1935 г. по 13 января 1936 г. в Варшаве. Кроме Бандеры и Лебедя судили Я Карпинца, Н. Клымишина, Е. Зарицкую, Я. Чорния, Я. Рака и других. На скамье подсудимых не было только убийцы министра Г. Мацейко, которому удалось избежать ареста. В ходе суда обвиняемые отказывались говорить по-польски, здоровались приветствием «Слава Украине!», они превратили зал суда в трибуну пропаганды идей ОУН. Вину подсудимых польский суд сумел доказать благодаря тому, что в руки польских властей попали материалы из архива Провода ОУН, который обнаружила чешская полиция в Праге. По мнению члена оуновского руководства В. Мартинца, чешская полиция передала документы из так называемого «Архива Сеныка» полякам и они фигурировали в материалах суда. [15] 13 января был объявлен приговор: Бандера, Лебедь и Карпинец приговорены к смертной казни, 2 человека к пожизненному заключению, остальные — от 7 до 15 лет заключения. [16]

Процесс вызвал большой резонанс. Потому польское правительство не решилось привести приговор в исполнение и начало переговоры с легальными украинскими политическими партиями о «нормализации» украинско-польских отношений. Бандере, Лебедю и Карпинцу смертная казнь была заменена пожизненным заключением. Это дало возможность организовать над Бандерой и членами краевой экзекутивы ОУН еще один судебный процесс, на этот раз во Львове в 1936 г., по делу нескольких террористических актов, совершенных оуновцами. В ходе нового суда к различным срокам заключения был приговорен 21 член ОУН.

Националисты осуществляла теракты и против тех украинцев, которые были не согласны с политикой ОУН. Так, в 1932 г. во Львове был убит директор украинской гимназии Иван Бабий, который препятствовал работе оуновцев среди учащихся и сотрудничал с польскими властями. К убийству были причастны также некоторые гимназисты. Это был самый известный случай, когда оуновцы действовали по принципу, который провозгласил Н. Михновский: «Все, кто во всей Украине не за нас, те против нас». Летом 1936 г. С. Бандера в польском суде сделал заявление о причинах убийства И. Бабия. Он говорил: «Директора Бабия ОУН приговорила к смерти за то, что он активно сотрудничал с польской полицией и сознательно подавлял украинское революционное подполье, выдавал польской полиции украинских гимназистов и студентов». [17] На этот террористический акт отрицательно отреагировала украинская общественность, а митрополит Шептицкий в связи с убийством Бабия издал пастырское послание, в котором осудил террористов. Многие родители были обеспокоены ростом влияния ОУН на их детей, они открыто выражали свое несогласие с деятельностью оуновцев, возмущались тем, что организация толкает подростков на опасную деятельность, которая часто заканчивалась трагически. Легальные украинские партии обвиняли интегральных националистов в том, что они давали польскому правительству повод для ограничения легальной деятельности украинцев.