Чтение онлайн

Коммуна помогала парижанам, попавшим под обстрел, но не могла ничего сделать для жителей Нейи, оказавшимся между двух огней. Пресса была заполнена выражениями сожаления в связи с их горькой участью, все газеты требовали перемирия для эвакуации жителей Нейи. Вмешались франкмасоны и Лига прав Парижа. С большим трудом, поскольку генералы противились перемирию, депутаты добились приостановки противоборства на восемь часов. Совет назначил пятеро из своих членов заняться обустройством людей, находившихся под обстрелом. Муниципалитеты приготовили для них приюты, несколько представительниц женских комитетов отправились помочь им из Парижа.

25-го в 9 часов утра замолчали пушки от Porte-Mailott до Asnieres. Тысячи парижан отправились посетить руины авеню и Porte-Mailott, представлявшие собой крошево земли, камней и осколков снарядов. Они постояли там в тишине, глубоко потрясенные, перед артиллеристами, прислонившимися к своим знаменитым орудиям, затем рассеялись по всему Нейи. Этот городок, когда–то такой милый, обнажил под яркими лучами солнца свои разрушенные дома. На оговоренных границах выстроились двумя шеренгами правительственные солдаты и федералы. Их отделяло друг от друга расстояние около 20 метров. За версальцами, которых представляли тщательно отобранные солдаты, следили настороженно офицеры. Простые парижане подошли к солдатам поговорить. Немедленно подбежали офицеры, злобно ругаясь. Когда солдат вежливо отвечал двум женщинам, офицер набросился на него, вырвал ружье и, направив штык в сторону парижанок, прокричал: — Вот как надо говорить с ними. — Несколько человек, вышедших за условленные границы, арестовали. Все же до пяти часов не произошло никаких стычек. Авеню опустело. Возвращаясь домой, каждый парижанин нес мешок с землей для обустройства укреплений Porte-Mailott, которые были восстановлены, словно по мановению волшебной палочки.

Вечером версальцы снова открыли огонь. Он не прекращался в отношении южных фортов. В тот же день обнаружились с этой стороны батареи противника, которые сооружались в течение двух недель. Это была часть плана генерала Тьера.

6-го апреля он передал командование над всеми войсками Макмахону, запятнанному поражением под Седаном. В это время армия Версаля насчитывала 46 000 человек. Это были, большей частью, запасники, не способные к серьезным военным действиям. Чтобы усилить эти войска и набрать больше солдат, Тьер направил поплакаться к Бисмарку Жюля Фавра. Пруссаки освободили 60 000 пленных на тяжелых условиях мирного соглашения. Они разрешили своему союзнику Тьеру довести число солдат вокруг Парижа до 130 000 человек. По предварительным договоренностям, оно не должно было превышать 40 000 человек. 25-го апреля армия Версаля состояла из 5 корпусов, причем два из них, под командованием Дуая и Клиншана были сформированы из освобожденных в Германии пленных, резервом командовал Виной. В целом, она насчитывала 110 000 человек. Эта армия увеличилась до 170 000 человек, получающих довольствие, из которых 130 000 человек были комбатантами. Тьер обнаружил реальную способность в мобилизации этих сил против Парижа. Солдат хорошо кормили, одевали, строго надзирали за ними. Дисциплина среди них была восстановлена. Происходили мистические исчезновения офицеров, виновных в том, что выражали свой ужас по поводу ведения братоубийственной войны. И все же эта армия еще не была подготовлена к штурму. Ее солдаты не выдерживали стойкого сопротивления. Несмотря на официальное хвастовство, генералы полагались только на артиллерию, которой были обязаны успехами в Курбевуа и Асниере. Париж было суждено одолеть только огнем.

Как и в первую осаду, Париж был буквально окружен штыками, но в этот раз наполовину иностранными, наполовину французскими. Германская армия образовывала полукруг от Марны до Сен-Дени, занимая форты к востоку и северу. Версальцы замыкали круг дугой от Сен-Дени до Вильнев Сен-Жоржа, имевшего одну господствующую высоту Мон—Валерьен. Версальцы могли атаковать Коммуну только с запада и юга. У федералов тогда имелось для обороны пять фортов — Иври, Бисетр, Монтруж, Ванв и Исси — с траншеями и брустверами, соединенными друг с другом и с важными деревнями Нейи, Асниер и Сен-Квен.

Уязвимый участок крепостной ограды, обращенный к Версалю, находился на юго–западе. Это — выдвинутая вперед деревушка Пон дю-Жур, которую оборонял форт Исси. Над достаточно защищенным справа парком, замком Исси и траншеей, соединявшей форт с Сеной, на которой господствовали наши канонерки, возвышались спереди и слева высоты Беллевю, Меудон, и Шатийон. Тьер оборудовал их осадными орудиями, которые ему выслали из Тулона, Шербурга, Дуая и Безансона. Всего 293 орудия. Их огонь в первые же дни нанес серьезный ущерб форту Исси. Генерал Киссе, который командовал осадными операциями, немедленно начал перебрасывать войска.

Тьер рассчитывал сокрушить форт Исси, а также прикрывавший его форт Ванв, затем занять Пон дю-Жур, откуда войска могли наступать на Париж. Единственной целью операций из Сен Квена на Нейи было предотвратить нашу атаку со стороны Курбевуа.

Какие силы и какой план могла противопоставить ему Коммуна?

Официальные данные свидетельствуют, что Национальная гвардия насчитывала около 96 000 человек и 4 000 офицеров. Резерв составлял 100 000 человек и 3 500 офицеров (128). 36 отрядов вольных стрелков насчитывали 3 450 человек. После всех исключений, можно было бы набрать 60 000 бойцов, если бы знали, как это сделать. Но слабость Совета, трудности с надзором и поддержанием дисциплины позволили менее смелым и тем, которые не нуждались в оплате, уклоняться от всякого контроля. Многие умудрялись ограничиться службой внутри Парижа. Таким образом, из–за отсутствия порядка боевые силы были слабы, и линию от Сент-Кена до Иври никогда не защищало более чем 15 – 16 000 федералов.

Кавалерия существовала только на бумаге. Имелось всего 500 лошадей для транспортировки пушек или повозок, а также для офицеров и курьеров. Инженерное обеспечение находилось в зачаточном состоянии, несмотря на великолепные постановления. Из 1 200 пушек, которыми владел Париж, использовались только 200. В наличии было не более 500 артиллеристов, в то время как официальные отчеты давали 2 500.

Домбровский занял мост Асниера, Леваллуа и Нейи, имея под своей командой 4 000, в наилучшем случае 5 000 бойцов (129). Для защиты своих позиций он располагал в Клиши и Асниере около тридцатью артиллерийскими орудиями и двумя бронированными железнодорожными вагонами, которые с 15 апреля по 22 мая, даже после вступления в Париж версальцев, не прекращали передвигаться вдоль боевой линии. В Леваллуа имелось десять орудий. Домбровскому помогали бастионы с севера, со стороны Нейи его прикрывал Порт Майо.

На берегу, слева от Исси и Иври, в фортах, деревнях и траншеях находилось 10–11 тысяч федералов. Форт Исси защищали примерно 600 человек и пятьдесят 70-и и 120-миллиметровых орудий, две трети из которых бездействовали. Небольшую помощь оказывали бастионы 72 и 73 при помощи четырех бронированных локомотивов на виадуке Пон дю-Жюр. Снизу канонерки, заново вооруженные, обстреливали Бретой, Севр, Бримборьон, осмеливаясь продвигаться даже до Шатийона и подвергать бомбардировке Меудон без всякого прикрытия. Несколько сотен стрелков занимали парк, замок Исси, Мулино, Ле Валь и траншеи, которые соединяли форты Исси и Ванв. Последний форт, столь же открытый как Исси, смело его поддерживал, имея гарнизон в 500 человек и около 20 пушек. Бастионы крепостного вала оказывали небольшую помощь.

Форт Монруж с 350 защитниками и 10–15 орудиями должен был поддерживать только форт Ванв. Форт Бисетр, гарнизон которого составлял 500 человек при 20 орудиях, должен был вести огонь по целям, закрытым для обозрения. Его прикрывали три мощных редута — Хоте Брюйере, где занимали позиции 500 человек и 20 орудий, Мулен Саке — 700 человек и около 14 орудий и Вильжюиф, где было 300 человек и несколько гаубиц. На крайнем левом фланге форт Иври и его укрепленная зона располагали 500 человек и около 40 орудиями. Деревни между ними — Жентийи, Кашан и Аркюель — занимали 2 000 – 2 500 федералов.

Номинально командование южными фортами, порученное сначала Оде, которому помогал бывший офицер Гарибальди, Ла Сесилья, перешло 20-го апреля Алсатиану Ветцелю, офицеру армии Луары. Из своего штаба в Исси он должен был контролировать траншеи Исси и Ванва, а также руководить обороной фортов. В действительности, командиры этих укреплений, часто менявшиеся, действовали по своему усмотрению.

На отрезке от Исси до Аркюэля в середине апреля командование поручили генералу Вроблевскому, одному из лучших полководцев польского восстания, молодому эксперту, искушенному в военной науке, храброму, методичному и проницательному, учитывающему все и вся. Это был прекрасный военачальник молодых войск (130).

Все они всегда получали лишь один приказ: — Защищайтесь, как можете! — Что касается стратегического плана, то его не было. Ни Клюзере, ни Россель военных советов не проводили.

Люди были предоставлены самим себе, о них не заботились, их не контролировали. Весьма редко, если когда–нибудь вообще, кто–либо из бойцов, покинувших позицию под огнем, возвращался назад. Основная тяжесть боя падала на одних и тех же людей. Определенные батальоны оставались в траншеях 20–30 дней, в то время как другие постоянно отводились в резерв. Если некоторые бойцы так привыкали к огню, что отказывались возвращаться домой, другие впадали в отчаяние, демонстрировали свою вшивую одежду и просили отдыха. Командиры были вынуждены удерживать их, не имея замены.