Чтение онлайн

В 1902 году обучающийся в Японии Фэнь Хэшэн (Цай Э) в альманахе «Синьминь» публикует статью «Сочинение о национальном милитаризме», Цзян Байли также публикует статью «Национальное военное образование» – это официальное заявление о национальном военном образовательном течении. Через четыре года цинское правительство добавляет военное дело к основной образовательной цели и устанавливает правило, согласно которому «в разного рода учебниках всех начальных и средних школьных заведений необходимо присутствие образовательных материалов по военному делу, чтобы подростки часто видели и слышали его» [29] . Таким образом происходит небольшой подъем национального военного образования. В 1911 году во время Шанхайского конгресса Общенационального образовательного союза и Центрального образовательного совета Цинского правительства вопрос о военном обучении входит в число важных обсуждаемых вопросов. Это свидетельствует о том, что военное обучение в последние годы цинского правления имеет высокую популярность. Опубликованная в первый год Китайской Республики статья Цай Юаньпэя «Замечания в отношении курса развития образования» еще больше раскрывает позицию военного образования. После этого оно официально входит в основную образовательную цель правительства Китайской Республики. В 1915 году Общенациональный образовательный союз принимает законопроект «Способы осуществления военного обучения» с дальнейшим описанием целей, содержания и способов осуществления военного обучения, что приводит военное образование к своеобразному пику. После окончания Первой мировой войны вслед за падением популярности лозунга о том, что «сильный всегда прав», военное образовательное течение постепенно приходит к спаду.

После Японо-китайской войны в Китае становится популярным учить западные науки и организовывать производственную и коммерческую деятельность, вследствие чего повышается спрос на профессиональное образование. Образовательная система «Гуймао» 1904 года относит профессиональное образование к самостоятельной школьной системе, которая делится на ступени от низшей к высшей. Основная образовательная цель, опубликованная в 1906 году, также причисляет «почитание реальности и преклонение перед практицизмом» к важным вопросам, профессиональные школы начинают масштабное развитие. В 1912 году Цай Юаньпэй на основании состояния развития профессионального образования конца правления династии Цин и опыта разных стран выдвигает курс на «утилитарное образование». В октябре 1913 года в журнале «Цзяоюй цзачжи» («Образование») печатается статья Хуан Яньпэя «Мысли об использовании утилитаризма в школьном образовании», где отмечается, что профессиональное образование уже имеет тенденцию к развитию. Журнал «Образование» также выпускает «специальный выпуск прагматичного образования», где пропагандирует торгово-промышленное образование. Утилитарное образовательное течение после 1915 года развивается в профессиональное образование. В 1917 году Цай Юаньпэй, Хуан Яньпэй и другие представители образовательных и деловых кругов создают Общество профессионального образования Китая, что приводит профессиональное образование к подъему.

Это образовательное течение развилось из западно-технологического образования конца правления династии Цин. В 1914 году образуется Научное общество, главным образом состоящее из студентов, обучавшихся в США, которые учреждают журнал «Кэсюэшэ» («Наука»). Учитывая упадок научной, производственной и торговой деятельности в Китае, они пытаются распространять научные знания и готовить научно-технические кадры с помощью научного образования. В то время Цай Юаньпэй также придает большое значение научному образованию, считая, что только научный прогресс может обеспечить улучшение условий жизни, социальные преобразования и дать толчок художественному творчеству. Благодаря большому вкладу в популяризацию науки в обществе появляется новая тенденция внедрения науки в образование. В образовательных кругах начинают пользоваться популярностью исследования, эксперименты и другие виды эмпирического изучения. Под влиянием научного образования в 1920-е годы постепенно распространяется внедрение науки в образование: тесты на коэффициент интеллекта, образовательные экзамены, исследования академических вопросов, социальные исследования прочно входят в повседневную жизнь.

В конце династии Цин и в начале существования Китайской Республики буржуазные реформисты и революционеры выдвигают требования по введению обязательного образования по аналогии с западными странами. В «Уставе учебных заведений “Цзоудин”» 1905 года устанавливается пятилетний срок введения обязательного образования, в нем говорится: «По общеустановленному порядку в зарубежных странах начальная школа, в которой народ всего государства должен пройти обучение, называется обязательным образованием; если учащийся не ходит в школу, то наказываются родители, кроме случаев инвалидности и болезни учащегося. В начале введения обязательного образования все чиновники на местах и знать должны прилагать усилия для постепенного роста числа учащихся, таким образом глубокая мысль императорского двора по просвещению народа и формированию моральных устоев войдет в повседневную жизнь». Такой была первая инициатива Китая по обязательному образованию. В 1911 году Центральная образовательная ассоциация, созванная в Пекине Цинским правительством, выдвигает законопроект «Экспериментальный устав обязательного образования». В сентябре 1912 года образовательная система, изданная Китайской Республикой, четко устанавливает: «Окончание четвертого класса начальной школы в качестве обязательного образования». Введение обязательного образования играло большую роль во время всего периода реформаторского образования. Но эта идея остается только на стадии «идеи», а вовсе не воплощается в жизнь. В китайском обществе по-прежнему не хватало политической и экономической базы для распространения обязательного образования, господствующий класс также не обладал решимостью и энтузиазмом для осуществления принципов обязательного образования до конца. Лишь к началу XXI века Китай полностью справляется с этой задачей.

В программе «Развитие культурного уровня народа» буржуазных реформистов уже проскальзывают идеи народного образования. Например, Лян Цичао, связывая вместе развитие культурного уровня народа и повышение уважения прав народа, считает, что если не изменить ситуацию с необразованностью простого народа, то нечего и говорить о его правах, тем более о демократии. После «движения за новую культуру» лозунг «Народное образование» становится общим для всех слоев общества, становится самым влиятельным образовательным течением Китая как до, так и после «движения 4 мая».

Синьхайская революция свергает монархию и создает Китайскую Республику, однако Юань Шикай [30] затем восстанавливает монархический строй, Чжан Сунь и Дуань Цижуй также прилагают усилия по возврату к прошлому, достижения Синьхайской революции теряются, едва появившись. Интеллигенция Китая вновь переосмысливает традиционное культурное образование, она понимает, что несмотря на прогресс в переходе от изучения инструментария до изучения системы по-прежнему нет понимания сути. Если у большинства нет подъема духовной культуры, то неуклонное самосовершенствование – это не более чем пустословие, а модернизация – не более чем фантазия. Исходя из этого, они делают упор на необходимость идеологического просвещения, преломление ситуации с невежеством и отсталостью народа. Таким образом, образование новой эпохи совершает третий прорыв, прорыв в подъеме духовной культуры и индивидуально-ориентированного образования.

Лян Цичао [31] еще во время обобщения неудач политики «Ста дней реформ» говорит о необходимости такого рода прорыва: «Стремление к просвещению с материальной стороны – как вход в мертвую гавань: везде встречаются препятствия и совершенно нет другого пути, по которому можно было бы пройти, и никак нельзя дойти до цели, все прошлые усилия пропадают даром. Стремление к просвещению с духовной стороны подобно выходу в большую реку, которая течет напрямую тысячи ли от самых своих истоков, а перед силой ее течения ничто не может устоять» [32] . Лу Синь [33] также всеми силами поддерживает индивидуально-ориентированное образование, придавая большое значение моральному фактору, который может обогатить страну и укрепить армию. Он пишет: «Чтобы искренне и безропотно строить планы сегодня, необходимо не забывать прошлое, чтобы строить предположения на будущее, надо отказаться от материального и развивать духовное, делать упор на отдельного человека и убрать статистику. Если люди будут воодушевлены, то государство также будет развиваться» [34] . Цай Юаньпэй ясно видит, что будущее Китая зависит от образования, и считает, что изменение национального характера через образование, а также подготовка кадров являются ключевым моментом. Опора только на меньшинство «взявших власть» подобна «белому снегу солнечной весной» (недоступно пониманию широких масс. – Примеч, пер.), не дает широкой общественной базы. Подобные предложения после «движения 4 мая» становятся лейтмотивом того времени, сутью образовательной мысли. Впоследствии наблюдаются освобождение образовательной мысли, диспуты вокруг теории просвещения и всплеск образовательных течений, которые сравнивают с «цветами, состязающимися в красоте». Образовательная идеология Новой времени резко переходит к образовательной идеологии Новейшего времени. Непосредственную роль в этом скачке играет идея личностно-ориентированного образования «движения за новую культуру».

Рождение китайской педагогики новой эпохи является важнейшим событием в истории просветительской мысли Китая. Наконец появляется образовательная теория новой эпохи, китайцы начинают изучать феномен образования с помощью эмпирических методов и образа мысли Нового времени. Китайское образование может вести «диалог» с западным миром на своем языке. Бесспорно, это является историческим прогрессом, но мы должны также понимать, что процесс модернизации образования в Китае вовсе не идеален. В процессе взаимодействия китайского и западного культурного образования задача по интеграции не выполняется полностью. Появляется ситуация, в которой разрушения больше, чем созидания, критики больше, чем новшеств, копирования больше, чем продолжения, преимущества и наследие традиционного образования плохо изучаются, им не придают большого значения, под антитрадиционные гневные кличи все положительное погребается вместе с феодальными пережитками традиционного образования. Например, свободное обучение, единство обучения и наказания, политика открытых дверей, первостепенность самообразования, свободные дискуссии и другое содержание образовательных учреждений, а также некоторые формы и понятия свойственные образованию прошлых эпох – абсолютно все подвергается небывалому пренебрежению. В отношении теории образования Запада все время недостает глубокого анализа, информация поспешно передается китайскому читателю и слепо воплощается в жизнь. Хотя «учения» и «течения» имеют быстрое и широкое развитие, по большей части они мимолетны и не оказывают серьезного влияния на китайское образование. В ситуации большой политической неустойчивости идеологи просвещения Нового времени просто не в состоянии с энтузиазмом создавать собственные образовательные теоретические системы. Поэтому, кроме нескольких образовательных докладов и сочинений, оставленных Цай Юаньпэем, новая эпоха Китая не богата на образовательные труды с законченной системой. Это демонстрирует особенность политизированности теоретической мысли в образовании данного периода, которая в разной степени существует в Новейшее время и сохраняется вплоть до текущей эпохи.

Современная образовательная мысль берет свое начало с «движения 4 мая». Начиная с 1919 года и заканчивая созданием Китайской Народной Республики развитие образовательной мысли новейшей эпохи длится целых тридцать лет. Это тридцатилетнее развитие образовательной мысли можно условно разделить на пять периодов.

Новейшая образовательная мысль Китая периода «движения 4 мая» в некотором роде продолжает основную идею индивидуального образования «движения за новую культуру». В то время как одни работники просвещения по-прежнему яростно подвергают критике старые устои, мораль и просвещение под лозунгами демократии, науки и сексуального освобождения, другие создают разнообразные теории и сплачивают молодых учащихся, увлекая их своими идеалами. Начинает получать распространение марксистская образовательная мысль.

Распространение марксистской образовательной мысли является важнейшим событием в истории образования Китая новейшей эпохи, а также важным переломным моментом в процессе развития китайской образовательной мысли. Накануне начала «движения 4 мая» публикуются две статьи Ли Дачжао [35] «Победа простого народа» и «Победа большевизма», организуется Исследовательское общество учений Маркса, дается высокая оценка Октябрьской революции в России – считается, что она является предтечей всемирной революции XX века. В мае 1919 года в «Чэнь бао» («Утренняя газета»), возглавляемой Ли Дачжао, впервые открывается рубрика «Изучаем Маркса». Затем в журнале «Синь циннянь» («Новая молодежь»), возглавляемом Чэнь Дусю [36] , появляется «Специальный выпуск: изучение Маркса», классические труды марксизма, такие как «Манифест Коммунистической партии», «Предисловие к “Критике политической экономики”» и другие, начинают изучаться в Китае. Ли Дачжао также публикует «Мой обзор марксизма», где системно его пропагандирует.

Одновременно с началом распространения марксистской образовательной мысли в Китае Дьюи из Америки, Рассел из Англии и другие один за другим приходят в Китай. Образовательная теория прагматизма и универсальная теория образования реформизма оказывают влияние на многих людей, лозунг «Образование спасет страну» опять становится «славной мечтой» многих работников просвещения. Ранние марксисты Китая ведут с этими новыми веяниями прагматизма бескомпромиссную идеологическую борьбу, пытаясь с точки зрения исторического материализма описать диалектическую связь реформы образования с социальной реформой, внутреннее единство становления индивида и социальной реформы. Ли Дачжао в статье «Еще раз о вопросах и идеях» включает «экономическую структуру» общества в качестве «базы» всех социальных прослоек и считает, что только объединенное реальное движение рабочих и экономическая революция могут добиться коренных изменений в социальном строе Китая. Эта дискуссия, казалось бы, повторяет дискуссию Янь Фу и Сунь Ятсена о том, что образование и революция спасут страну, но в действительности они имеют разные особенности, так как обе стороны дискуссии обладают собственным идеологическим оружием.