Чтение онлайн

И чем дольше длился этот поцелуй, тем больше она задавала себе вопросов. Почему он не смог сразу оценить себя по достоинству и отказаться от утех с богатенькими девчонками? Почему не встретил ее раньше и в тот вечер не остался у нее до утра? Почему все сложилось именно так, а не иначе? Она чувствовала, как к горлу подступают рыдания. Стеф положила ему руки на грудь, чтобы оттолкнуть от себя, но не смогла этого сделать.

Поцелуй закончился, но Билл не отпускал ее. Он обхватил голову Стеф обеими руками и прижался к ее лбу своим.

— Прости меня, прости!.. — шептал он. Стеф высвободила голову и положила ее к нему на грудь.

— За что? — еле слышно выдохнула она.

— За всю ту боль, которую я тебе причинил. Но ведь еще не поздно начать все сначала.

Стеф внимательно посмотрела на него, ощущая, как в груди растет смятение. Нет, это невозможно, говорил ее внутренний голос. После развода прошло еще слишком мало времени, и ей не хочется вновь зависеть от кого-нибудь. Надо сначала вновь научиться самой твердо стоять на ногах, не надеясь ни на кого.

— Я не знаю. — прошептала она. — Я пока ничего не знаю.

— Зато я знаю, — твердо произнес Билл. — Никогда еще в жизни я не был так уверен.

— А я никогда еще не была в такой растерянности, — призналась Стеф. — Прости, но мне пора.

— Не уходи, пожалуйста.

Стеф заставила себя направиться к двери.

— Я должна идти, — сказала она, обернувшись. — Мне надо подумать.

Билл пошел проводить ее.

— Ну, если ты будешь думать обо мне, тогда пожалуйста, — согласился он.

Стеф, выйдя из дома, поняла, что выбора у нее нет. Она его сделала тринадцать лет назад. Билл Уиндхем стал неотъемлемой частью ее души, и Стеф совсем не была уверена, что теперь у нее хватит сил вычеркнуть его из своей жизни.

— Он сам мне это сказал, — гордо произнес Джефф в телефонную трубку, которую прижимал к плечу головой, потому что в руках держал обложку нового альбома Тони Мэльюсибла. — Она и у папы была репетитором. Он тоже имел проблемы с успеваемостью.

— Ну, а кто их не имел? — философски заметил Том. — А как твои занятия? Она тебя не мучает до смерти?

— Нет, конечно. Мы не переутруждаемся. Просто играем в разные игры, да она задает всякие ерундовые вопросы. Сегодня осталась с нами ужинать…

— Ужинать?! — Том произнес это так, будто речь шла о какой-то особо изощренной пытке. — Почему?

— Они с папой старые друзья, вот он и попросил ее остаться.

— Остаться, говоришь? — переспросил Том. — Понятно…

— Что тебе понятно?

— Почему она интересуется тобой. Пытается через тебя подобраться к твоему папаше. Старые друзья, значит, хмм.

Джефф выронил из рук обложку альбома и переложил трубку на друтую сторону.

— Это совсем не то, что ты думаешь, Том. Отец совсем ей не интересуется. Он просто нанял ее, чтобы…

Джефф услышал, как щелкнула дверца автомобиля, и, приподняв штору, выглянул в окно. Стеф уже сидела в машине, а его отец, нагнувшись к самому окну, о чем-то с ней разговаривал. По спине у мальчика побежали мурашки. Похоже, на сей раз судьба от него отвернулась, и отец сейчас непременно ее поцелует.

— Джефф, ты куда пропал? Ты еще здесь?! — кричал в трубку Том.

— Да-да, я здесь, — тихо отозвался тот, не спуская глаз с отца и Стеф. — Она только что села в свою машину. Наверное, сейчас уедет.

— А отец твой проводил ее до автомобиля?

— Да.

— Охо-хо, я же говорю тебе, старик. Нельзя не замечать такие признаки.

Затаив дыхание, Джефф увидел, как отец отступил на шаг от машины. Значит, он не собирается ее целовать, радостно подумал мальчик. А она сейчас просто уедет.

Он видел, как машина выехала на дорогу и скрылась в ночи. Билл еще какое-то время оставался на месте, всматриваясь в темноту даже после того, как сигнальные огни уже исчезли из виду. И в его усталой позе, в том, как он безнадежно опустил плечи и задумчиво склонил голову, было нечто такое, отчего прежние опасения охватили Джеффа с новой силой. Я теряю его, мелькнуло в голове подростка. Мало-помалу он уходит от меня…

— Нет, у них ничего не было, — хрипло произнес Джефф в трубку. — Она уехала.

Она уехала, сказал себе Билл, заметив, что стоит один-одинешенек, как круглый дурак. Он повернулся и пошел в дом. На кухне мойка была полна посуды, собранной Стеф, и тут же в памяти вновь прозвучали ее слова: «Не мог же ты быть настолько слеп, чтобы не заметить?»

Его мысли опять вернулись к той последней ночи, когда они целовались в комнатке над гаражом и он удивлялся, как прежде мог находить что-то в других девчонках. О, как он ее тогда хотел!.. И как близко они подошли к той черте, которая отделяет обычные поцелуи от занятия любовью. Но она была не похожа на остальных старшеклассниц, похотливо искавших чувственных развлечений с самым отъявленным хулиганом школы. Стеф видела в нем не хулигана, а равного себе, Она заставила его поверить в то, что он действительно чего-то стоит.

В ту ночь он сохранил контроль над собой, а вернувшись домой, долго стоял под холодным душем, говоря себе, что будут еще и другие ночи, и у них со Стеф еще масса времени впереди. Нет никакой необходимости торопиться, потому что она не бросит его ради какого-нибудь разряженного хлыща из богатой семейки. Стеф хотела быть с ним.

Билл склонился над мойкой и принялся машинально мыть посуду, продолжая думать о том, что могло бы быть, но так и не случилось. Именно в ту ночь ему позвонила Оттилия, и начался его кошмар. С этого момента он был так поглощен своей душевной болью, вызванной невозможностью встречаться со Стеф, что даже не подумал о том, как может страдать она.

Но ведь еще не поздно начать все сначала, повторил он про себя те слова, которые сказал ей накануне. Пришло время поставить все на свои места. Пришло время заставить ее полюбить его, как и раньше.

Ранним утром первые лучи солнца сквозь тонкие занавески проникли в комнату Стеф. Она протерла глаза и взглянула на разбросанные по кровати листки с результатами тестов Джеффа. Она занималась ими до четырех часов утра, пока наконец не провалилась в недолгое треножное забытье.

С вечера она честно пыталась уснуть, как положено. Приняла горячую ванну, надела ночную рубашку и улеглась в постель. Но мысли о Билле и о том, что рассказал он прошлым вечером, так и не дали ей заснуть. А его поцелуй… Он не только не утолил переполнявшее ее нее эти дни желание, но, напротив, обострил его еще больше.