Чтение онлайн

Дж. Роулс основывает теорию справедливости на аристотелевской концепции распределяющей справедливости, взятой в несколько упрощенном виде (блага, существующие в обществе, должны распределяться на основании взаимных требований людей и на основании максимально возможного равенства).

Концепция Дж. Финниса построена на перетолковании идей Августина, в частности идеи телеологизма. Смысл человеческого существования Финнис определяет как достижение человеком определенного блага или совокупности благ, которые он постигает, оценивает и обеспечивает с помощью разума.

Перечень основных благ включает в себя:

· жизнь (стремление к самосохранению);

· знание (не инструментальное, а субстанциональное);

· игру (связана с правильным распределением и пользованием социальными ролями человека в обществе);

· эстетический опыт (способность понимать прекрасное);

· практическую разумность (стремление сделать свой разум более результативным в практическом плане);

· социабельность (дружеская общительность);

· религию (как представление о генезисе и роли космического порядка).

Все блага должны распределяться справедливо, на основе уравнивающей справедливости. Блага должны распределяться в обстановке единодушия, координации и в определенных случаях также при содействии власти. Властным и результативным инструментом может быть только право, но право, соответствующее справедливости. Авторитет позитивного права зависит от его справедливости и способности обеспечить справедливость.

В. С. Соловьев (1853–1900 гг.), основным трудом является диссертация «Кризис в западной философии. Против позитивизма».

В обсуждении проблем организованной теократии («богочеловеческого теократического государства») Соловьев выделяет три элемента ее социальной структуры:

1) священники (часть божия);

2) князья и начальники (часть активно-человеческая);

3) народ земли (часть пассивно-человеческая).

Политические организации в представлении Соловьева есть по преимуществу благо природно-человеческое, столь же необходимое для нашей жизни, как и наш физический организм. Христианство дает нам высшее благо, духовное благо и при этом не отнимает у нас низших природных благ – «и не выдергивает из-под наших ног той лестницы, по которым мы идем».

Здесь особое значение имеет христианское государство и христианская политика.

«Христианское государство, если оно не остается пустым именем, должно иметь определенное отличие от государства языческого, хотя бы они, как государства, имеют одинаковую основу и общую основу». Существует нравственная необходимость государства. Сверх общей и сверх традиционной охранительной задачи, которую обеспечивает каждое государство, христианское государство имеет еще прогрессивную задачу – улучшить условия этого существования, содействующие «свободному развитию всех человеческих сил, которые должны стать носительницами грядущего Царства Божия».

Правило истинного прогресса – состоит в том, чтобы государство как можно менее стесняло внутренний мир человека, предоставляя его свободному духовному действию церкви, и как можно полнее и шире обеспечивало внешние условия для достойного существования и совершенствования людей.

Право свободы основано на самом существе человека и должно быть обеспечено извне государством. Степень осуществления этого права есть нечто такое, что всецело зависит от внутренних условий, от степени достигнутого нравственного сознания.

Для правопонимания Соловьева помимо общего уважительного отношения к идее права характерно стремление выделить и оттенить нравственную ценность права, правовых институтов и принципов.

Право – является «низшим пределом или некоторым минимумом нравственности, равно для всех обязательным».

Естественное право для Соловьева не есть некое обособленное право, предшествующее исторически праву положительному. Естественное право у Соловьева, как и у Конта, есть формальная идея права, рационально выведенная из общих принципов философии.

Естественное право олицетворяет «рациональную сущность права», а право положительное воплощает историческую явленность права. Последнее является правовым, реализованным в зависимости от состояния нравственного сознания в данном обществе и от других исторических условий.

Естественное право сводится к двум факторам – свободе и равенству, то есть оно и являет алгебраическую формулу всякого права, его рациональную (разумную сущность).

Свобода есть необходимый субстрат, а равенство – его необходимая формула. Цель нормального общества и права составляет общественное благо. Эта цель есть общая, а не коллективная только (не сумма отдельных целей). Общая цель по существу своему соединяет всех и каждого. Соединение всех и каждого происходит при этом благодаря солидарным действиям в достижении общей цели. Право стремиться осуществить справедливость, но стремление это лишь общая тенденция, «логос» и смысл права.

Право положительное воплощает и реализует в конкретные форму общие тенденции. Право (справедливость) пребывает в таком соотношении с религиозной моралью (любовью), в каком пребывают государство и церковь.

Л. Дюги (1859–1928 гг.), теоретик права, конституционалист, основным трудом которого является «Трактат о конституционном праве».

Дюги является защитником социально-юридического, позитивистского и социологического понимания права, с некоторыми отступлениями в пользу естественного права.

Дюги провозглашает тезис о том, что «публичная власть есть просто факт». Государство в его прежних формах коллективности – римская, королевская, якобинская, наполеоновская, форма третьей республики во Франции – исчезает, и место этих форм начинает занимать новый государственный строй – «более гибкий, гуманный, защищающий индивида». Этот строй покоится на двух элементах:

1) концепция социальной нормы, которая основывается на факте «взаимной зависимости», соединяющей человечество вообще и членов любой социальной группы;

2) децентрализация (синдикальный федерализм).

Центральная и объединяющая идея Дюги – концепция солидаризма: «В солидарности я вижу только факт взаимной зависимости, соединяющий между собой, в силу общности и потребностей и разделения труда, членов рода человеческого, в частности членов одной социальной группы».

Централизация национального (общегосударственного) права сводится к тому, что установление правовых норм и санкций становится делом центральной политической власти и осуществляется отделенной от частной собственности правительственной властью, то есть судебной и административной.