Чтение онлайн

– Хорошая новость! – сказал, пригладив усы, атаман. – Что ж, будем брать!

– Но куда же нам идти, если позади ромеи и впереди ромеи? – хмуро спросил бек.

– Пойдем прочь из загона, – ответил атаман. – Туда, где нас не ждут и где ромеи наверняка не выставили заслонов. Мы пойдем к Адрианополю, на соединение с конницей Великого князя Святослава.

– Любо, – ответил, подумав, Лоза.

– В этом есть смысл, – согласился и бек Одил. – Можно уложиться в суточный переход, если только передвигаться быстро и без привалов.

– Да, но, чтобы так двигаться, нам надо иметь каждому по два коня. И третьего коня – для оружия и припасов, – покачал головой Лоза.

– Вон там наши вторые и третьи кони. – Сивый указал рукой на горевшие костры. – Есаул, найди куренного атамана Назара и передай ему мой приказ: выдвигаться с пластунами к лагерю ромеев. Его задача – вырезать караулы и завладеть табунами.

– Любо, – хищно оскалился Лоза.

– Сам пойдешь с ними. К рассвету все должно быть сделано. Когда Назар овладеет табунами, ты подашь сигнал огнем о готовности со стороны настоящего лагеря ромеев. Ну а мы с беком по этому сигналу верхами выдвинемся из леса и атакуем лагерь. – Атаман в упор взглянул на бека. – Рубите всех, кто будет сопротивляться. Кто побежит – не трогайте. Но нам нужны пленные из тех, кто побогаче одет. Попытаемся обменять на наших. Вопросы есть?

– А мне что делать, когда вы атакуете лагерь? – уточнил есаул.

– В драку не ввязывайся. Помогай Назару, – приказал атаман. – Ваша задача – сохранить табуны. Не спеша гоните их в сторону Адрианополя. С божьей помощью поздним утром мы вас нагоним.

– Любо, – сказал есаул.

– Очень хорошо, – подтвердил бек.

Слухи о сражении возле Аркадиополя вскоре достигли Константинополя. Чиновники прилагали все усилия, чтобы раздуть эту победу, а поражение у Адрианополя всячески замалчивали. В храмах прошли торжественные богослужения по случаю поражения скифов. Горожане восторженно говорили, что в этой битве было убито пятьдесят пять ромеев, много было ранено и еще больше пало коней, а скифов погибло более двадцати тысяч. Множество было пленено. Часть из них обратили в рабов, а другая часть будет отправлена в Константинополь для публичных казней.

В храме Святой Софии после литургии был совершен благодарственный молебен по поводу победы над скифами. Богослужение вел новый архиепископ Константинополя, отец Василий.

Сам храм, где происходило богослужение, был украшен как литургический образец мира, как «подражание вселенной». Земля, море, воздух, планеты и звезды были явлены в пространстве храма, его архитектуре, облицовке и росписях. Здесь потустороннее являлось посюсторонним, смысл сходил во всякий предмет. Здесь снималось противоречие между духовным и материальным, небо спускалось на землю. Бог становился человеком и воплощался в мире.

Базилевс Иоанн провел в храме всю службу от начала до конца, ничем не выделяясь из толпы простых обывателей.

По окончании богослужения отец Василий прошел к себе в покои, чтобы передохнуть. Его отдых был бесцеремонно прерван паракимоменом Василием, который чуть ли не насильно притащил за собою в его покои и Цимисхия.

– Прошу прощения, святой отец, за вторжение, но дела государственные требуют незамедлительных решений, – с порога сказал паракимомен и вошел в покои. Патриарху Василию ничего не оставалось, как развести руками и приглашающим жестом указать на стулья, стоявшие возле стола.

– Прошу вас, дети мои, располагайтесь.

– Василий! – в который раз скривился Цимисхий. – Ну чего ты гонишь лошадей? Мы только что одержали победу над страшным врагом. А ты не даешь нам возрадоваться как подобает и вознести благодарственные молитвы Богу.

– Мы обязательно возрадуемся, но позже. А сейчас надо действовать, чтобы не оказаться в огненном чреве Быка на площади.

– О чем ты говоришь? Разве Варда Склир не одержал блистательную победу над скифской коалицией?

– О да. Но официальная версия для городского охлоса не должна вводить в заблуждение государя!

– Ты на что намекаешь? – нахмурился Цимисхий.

– Только на то, что ты не владеешь всей информацией, и мой долг открыть тебе глаза на происходящее, – смиренно ответил паракимомен.

– И чего же я, по-твоему, не знаю?

– Войско Калокира остановили под Аркадиополем, но столица фемы Македония оказалась в осаде. На самом деле войска болгарских союзников не разгромлены. Они остановились на границе империи и выжидают.

– Выжидают чего?

– А того момента, когда восставшие фемы Азии подойдут к Царскому городу с юга.

– О чем ты говоришь?

– Я говорю о том, что нельзя недооценивать патрикия Калокира и поддержку его сородичей из Херсонеса Таврического. Олигархи Таврии имеют давние торговые связи с олигархами Синопа [46] . Поэтому дука Варда, сын куропалата Льва и племянник императора Никифора, тайно склонившись к перевороту, убежал из Амасии, куда он был сослан. Помощниками в этом деле были его двоюродные братья: патрикии Феодор, Варда и Никифор. В глухую ночь дука Варда тайком покинул Амасию и, все время меняя заранее подготовленных лошадей, прибыл в Кесарию Каппадокийскую [47] . Пробыв там несколько дней, он собрал вокруг себя множество сородичей, а также отчаянных, склонных примкнуть к восстанию людей. Они объявили себя апостасиями, которые хотят поставить вместо «плохого» самодержца «хорошего».

– Кто их поддержит? В Азии много и моих родственников.

– Не скажи, государь. В обычае людей проявлять чрезмерную радость во время переворотов. Их прельщают надежда на призрачную славу, почетные звания и раздача денег.

К тому же апостасии обещают улучшить положение простого народа. Это нашло отклик в среде земледельческих общин, переданных в государственное управление.

– О каких общинах идет речь?

– Тех, что были подарены в качестве частных поместий василиссе Феофано ее убиенным супругом. Как только василисса была признана виновной в соучастии преступления, все эти земли были возращены государству. Управляющий поместьями Симеон Ампел – человек низкого, незнатного происхождения – тотчас возглавил сопротивление государственным чиновникам и сборщикам налогов.

– Что за ересь?! – вскипел Цимисхий. – Я не давал такого указания.

– Это было решено на заседании синклита и во благо государства – чтобы пополнить пустующую казну.

– Ну-ну. А председательствовал в синклите ты, – скривился Цимисхий. – Чего еще я не знаю?

– Сын мой, – подал голос со своего места патриарх Василий, – патриарх Антиохийский Феодор и твой слуга комит Вурца весьма рьяно взялись за еретиков-гностиков. Гонимые ими сторонники манихеев и павликиан объявили тебя демоническим властителем, препятствующим искуплению во имя веры. Их греховные проповеди находят приверженцев среди мятежников, особенно в среде разорившихся земледельцев.

– По моим сведениям, к мятежу причастен и куропалат Лев, отец Варды, который находится в заключении на острове Лесбосе, – добавил и паракимомен. – Через Стефана, епископа Авидоса, он обещал македонцам деньги и почести, у беждая их принять его, когда он у бежит с острова. Призывает их восстать и помочь ему свергнуть тебя с престола. И, кроме того, обещал им мир и помощь со стороны болгар.

– Так вот чего ждут скифы, – покачал головой Цимисхий. – Ах, дядя, дядя. Все не успокоишься. – Он вскочил на ноги и, заложив руки за спину, зашагал из угла в угол, раздумывая.