Чтение онлайн

В недвижимых имуществах закон особо выделяет леса. В 1782 г. Именным указом Екатерины относятся введенные Петром I ограничения на пользование частными лесами как имуществом особого рода.

Внимание законодателя привлекает и такой объект, как земля (земли казенные, дворцовые, церковные и частные). Церковные земли в качестве особого вида имуществ перестают существовать в 1764 г.

Движимому имуществу тоже уделяется внимание. В Примерном, или Повальном, наставлении опекунам Учреждения для управления губерний среди движимого имущества упомянуты «крепости, вексели, закладные и тому подобное», движимым имуществом считались акции. Это имущество постепенно приобретает все большее значение, что обусловлено развитием буржуазных отношений.

Особое положение среди объектов права занимали крепостные крестьяне. В ряде законодательных актов они выступают как движимое имущество. Нельзя сказать, что императрице нравилось крепостное право, но она считала его неизбежным злом. Запретить помещикам использовать крепостной труд или хотя бы его ограничить она не могла. Поэтому, воспользовавшись необходимостью разработки нового Уложения, еще задолго до учреждения своей Уложенной комиссии, в 1762 г. она ввела Именным указом запрет покупать «фабриканам и заводчикам… к их фабрикам и заводам деревень с землями и без земель», поскольку «ныне в Комиссии уложения как дворянству, так и купечеству принадлежащия преимуществам их и кто чем имеет пользоваться, сочиняются права». Отговорка совершенно пустая, поскольку эта Комиссия уже давно не работала. Тем не менее торговлю крестьянами в розницу она должна была хоть немного сократить. Правда, воспользоваться «вольными наемными по пашпортам за договорную плату людьми» «фабриканам» было сложно, ибо таковых практически не было. И уже на екатерининской Уложенной комиссии российская буржуазия выступила с дружным требованием: «рабов!», чем правительство, если считало нужным, давало «позволение на прикупку людей».

Сенатский указ от 30 мая 1782 г. повторил требование учреждений в отношении поместий, а Сенатский указ от 5 февраля 1784 г. – в отношении городской недвижимости, распространив это правило на малороссийские земли.

Устав купеческого водоходства предусматривает (ст. 179) объявление через маклера в городовом магистрате или ратуше о постройке или приобретении торгового судна.

Центральным институтом вещного права является институт собственности. Во времена Екатерины II существовали следующие виды собственности: государственная (казенная), дворцовая и частная.

В собственности казны находились различные виды имуществ: земли, леса, заводы. Из промышленных предприятий казна прежде всего строила заводы, обслуживающие оборону. Однако значительные траты на содержание государственного аппарата, поддержку дворянства, ведение войн не позволяли развивать казенную промышленность. Так, 12 января 1789 г. в Совете при Высочайшем Дворе был предложен «проект о заведении казенных суконных фабрик в Тамбовском, Рязанском, Орловском, Курском, Воронежском, Харьковском и трех малороссийских наместничествах». Были заслушаны мнение генерал-критскомиссара о строительстве большой казенной фабрики в Пензенской губернии вместо малых в вышеперечисленных и «замечания ее императорского величества». Последние, видимо, и послужили основанием для заключения Совета о том, «что заведение вновь, особливо большой суконной фабрики, потребует великих издержек».

Одновременно в царствование Екатерины II, как и в петровское время, с большим сочувствием встречают предложения о развитии частных промышленных предприятий. Если это представлялось выгодным, привлекался и иностранный капитал, лишь бы он работал на нужды Российского государства.

5 декабря 1775 г. Совет при Высочайшем Дворе одобрил «соизволение» императрицы о заведении в Кронштадте канатной фабрики купцом Куком, хотя «здешние купцы» и возражали против этого.

В период царствования Екатерины II расширяются права собственности помещиков. Законодательство Петра I ограничивало права землевладельцев: государство объявило себя собственником недр и лесов. В 1782 г. Манифестом «О распространении права собственности владельцев земли на все произведения земли, на поверхности и в недрах ее содержащиеся», Именным указом «О распространении права собственности владельцев на леса, в дачах их растущие», за землевладельцами были закреплены права собственности на эти объекты.

В соответствии с Манифестом 1782 г. собственник мог передать право поиска полезных ископаемых и устройство завода по их обработке другому лицу (п. 3). Одновременно Манифест расширял свободу распоряжения уже добытыми полезными ископаемыми: каждый помещик и «хозяин земли» (т. е. лицо, которому собственник передал права добычи полезных ископаемых) мог распорядиться ими по собственному усмотрению. Правило это касалось даже драгоценных металлов и камней (п. 6, 12).

Снимаются ограничения и в праве пользования лесами, произрастающими на земле помещика. Подтверждение прав «благородных» на все сокровенные в недрах земли минералы и воды, а также на леса, растущие в дворянских дачах, содержалось в Жалованной грамоте дворянству 1785 г.

Для распоряжения своим имуществом горожанам порой требовалось специальное позволение. Так, 5 декабря 1789 г. в Совете при Высочайшем Дворе было заслушано прошение фабриканта Димитрия Затрапезникова о переводе «им мастеровых и работных людей с фабриками из Вологды в Ярославль». Это прошение интересно тем, что еще в 1762 г. фабрикантам было запрещено приобретать крестьян к своим фабрикам (как с землей, так и без земли).

Работники, уже находившиеся в собственности фабриканта на момент принятия документа, оставались в прежнем положении. Как известно, фабрика является недвижимым имуществом, а рабочие считались ее принадлежностью. Перевод фабрики из одного города в другой ставил чисто теоретическую задачу: рассматривать ли фабрику в Ярославле как заново построенную или же считать производство в Ярославле перемещением на новое место старой фабрики. Члены Совета решили, что «люди сии с фабрикантами только перемещены в Ярославль», и просьба была удовлетворена.

Пытаясь наладить государственные финансы, Екатерина II уже в конце первого месяца своего правления дала Правительствующему Сенату указания, среди которых наряду с другими значилось: взыскать розданные из казны взаймы деньги, продать «порозжие, в дачах не бывалые, а дворянам… надобные земли», а также назначить судебным работникам «каждому пристойное жалованье, изыскав на то деньги не вновь налагаемыми с народа сборами, но другими благопристойными способами». Определенные ею направления стали претворяться в жизнь.

Для увеличения доходной части бюджета императрица возвращает за двухмиллионный долг казне Гороблагодатские заводы графа П.И. Шувалова, по аналогичной причине в казенное управление поступают «воронцовские, чернышевские, ягужинские и некоторые другие заводы», розданные в конце правления Елизаветы самовольно Правительствующим Сенатом, а также требует возврата 64 999 руб. казенных денег от Хорвата (управлявшего славянскими колонистами в Новой Сербии).

Указом от 26 февраля 1764 г. завершается секуляризация населенных церковных имений, предоставившая государственной казне только в пределах Великороссии 890 тыс. руб. чистого дохода, а в пределах всего государства – 1,5 млн руб. в год.

Несмотря на все это доходы от государственных имуществ составляли незначительный процент в бюджете государства. Большая доля доходной части бюджета в период правления Екатерины II приходилась на косвенные налоги.

Так, вводился сбор с гербергов (гостиниц), а также определялось налогообложение фабрик и заводов: первые уплачивают по 1 руб. с фабричных станов, а при их отсутствии – по одному проценту «с употребляемаго их капиталу», вторые – по 100 руб. с домны или 5 руб. с медеплавильной печи. Сбор с домны приносил в 1767–1775 гг. от 7900 до 8900 руб. в год, а с медеплавильной печи – от 1550 до 19 500 руб. Помимо этого существовали еще «сбор с меди, выплавляемой натурою десятый пуд», и сбор по 4 коп. с пуда выплавляемого чугуна, который в среднем за 1765–1767 гг. давал 152 000 руб., а в 1775 г. составил 172 000 руб.

Реестр предписал также с владельческих «анбаров», лавок, кузниц и прочих оброчных мест, «ища казенной пользы», повысить размер собираемого сбора «противу получаемаго ими с них дохода, не меньше десятой доли», включить в оклад вновь построенные вышеперечисленные объекты, в отношении казенных следовало поступать так, «чтоб с них доходу в казну приходило не меньше того».

В 1762 г. за нарушение контракта отбирается Таможенный откуп у Никиты Шемякина, которым он владел с 1758 г., объявляется, чтобы все «желающие взять в партикулярное содержание всех портовых и пограничных таможен сборы явились со основательными и как для казны, так и для коммерции неотяготительными кондициями». Предполагалось, что указанные таможенные сборы можно было отдать на откуп «на несколько лет, но не более шести… с некоторым авансом для казны и наддачею сверх настоящей сборной суммы», а при отсутствии надлежащих предложений – оставить в казенном содержании.