Чтение онлайн

— Угу, — согласился я.

Она медленно подошла к двери в убежище Капюшонов, остановилась, широко расставив ноги, и сняла с пояса жезл с аметистом на конце. На то, чтобы полностью сосредоточиться, у нее ушло всего две или три секунды. Она действовала с уверенностью мага высшей категории, без пяти минут члена Белого Совета. Молли помолчала еще пару секунд, потом подняла взгляд и прочертила жезлом в воздухе длинную вертикальную линию.

— Rokotsu, — негромко произнесла она.

Секунду-другую ничего не происходило. Потом воздух словно треснул по шву и разошелся в стороны, как занавески, раздвинутые порывом ветра. Брешь увеличивалась, пока не сделалась размером со входную дверь, и из нее заструился причудливый, словно пробивавшийся сквозь воду зеленый свет.

Молли подвигала шеей, точно это усилие причиняло ей боль. Впрочем, вполне возможно, что причиняло. Открытие портала требует серьезной дозы энергии, а по этой части Молли далеко до тяжеловесов.

— Пользуйтесь, босс, — произнесла она, отступив на шаг от портала.

— Спасибо, Кузнечик, — тихо сказал я и повернулся к своему отряду призраков. — Ладно, ребята. Пошли, щелкнем кое-кого по носу.

Я повернулся и шагнул через брешь в Небывальщину, а за мной потянулись самые опасные из призрачных хищников бетонных джунглей.

При жизни я часто ходил в кино.

Вообще-то в кинотеатрах мне делать нечего — особенно с тех пор, как все больше их начало переходить на современные технологии воспроизведения изображения и звука. То, как я ухитряюсь портить технику, особенно электронику, просто находясь рядом с ней, означает: у меня нет ни малейшего шанса досмотреть фильм хотя бы до середины без того чтобы не случилось что-нибудь ужасное со звуком, изображением или с тем и другим сразу. Значительную часть своей энергии магия черпает из эмоций, а отсюда следует то, что все пойдет наперекосяк в самых трогательных или захватывающих местах.

Поэтому мне приходится смотреть фильмы, только если их ставят в театре. Это как правило. Но если мне хочется посмотреть хороший фильм, я могу сделать это единственным образом: в драйв-ин кинотеатре для водителей.

Вас это, возможно, удивит, но несколько таких еще работают. Я ездил в тот, что в Авроре. Там я мог найти себе место подальше от проектора, чтобы не воздействовать на технику. Акустику в кинотеатре обеспечивают сотни автомобильных динамиков, большая часть которых включена на полную мощность. Ну да, там всегда полно шпаны, которая с глупым гоготом шатается по площадке, смотрит, где что плохо лежит, и потребляет запрещенные здесь к употреблению напитки. Меня они не беспокоили. Я мог поставить машину в первом ряду, усесться на крышку багажника, прислониться спиной к ветровому стеклу и, закинув руки за голову, наслаждаться фильмом от первого и до последнего кадра.

(Обычно я брал с собой Боба. Он сидел на приборном щитке. Я всегда считал, что делаю ему одолжение, хотя, если подумать как следует, вполне возможно, что это он сам снисходил до фильмов ради меня. Чтобы я не чувствовал себя одиноко.)

Короче, я посмотрел довольно много фильмов. Поэтому знаю, что говорю, описывая первые шаги сквозь открытый моей ученицей портал. Я угодил в первые кадры какого-то фильма-экшн.

Тело мое разом оказалось по пояс в воде, а мгновение спустя волна с разбега шлепнула меня по спине, едва не сбив с ног. Поскольку за последние дни физические ощущения доходили до меня несколько приглушенными, я пошатнулся и охнул от неожиданности. В рот сразу же набилась соленая пена.

Я мог бы ожидать чего-нибудь в этом роде. Я попал в мир духов, к которому теперь принадлежал сам. Тяготение, жар, холод, свет — все это сделалось таким же взаправдашним, как и я. Я, можно сказать, стал здешним гражданином. Вот только холодная вода не слишком полезна для призрачной плоти.

Я сплюнул воду, расставил ноги пошире для устойчивости и огляделся по сторонам. Я стоял в воде ярдах в десяти от галечного пляжа. С неба лился серый, заметно действовавший на нервы свет. Пляж занимал полоску шириной двести или триста ярдов между водой и гранитным утесом.

На пляже тут и там валялись... существа. Представьте себе чертика из табакерки. А теперь представьте себе, что он сочетался браком с дикобразом размером с мусоровоз и от этого милого союза пошли детки. Вот такие детки и усеивали собой пляж: огромные сонного вида тварюги, наполовину зарывшиеся в гальку. С венчавшего спину горба в разные стороны торчали огромные, футов семь или восемь в длину, похожие на лезвие косы иглы, а всю остальную поверхность тела покрывали иглы поменьше. В том, как расположились их тела по пляжу, перекрывая нам путь к скале, наблюдалась некоторая осмысленная система, хотя выполненная и не идеально ровно. Бока их ритмично вздымались — они дышали.

Я перевел взгляд наверх, на утесы, на вершинах которых виднелись приземистые угловатые сооружения. В обращенных в сторону пляжа стенах зияли узкие бойницы. В паре мест отвесные склоны казались чуть более пологими. Какая-нибудь особо ловкая обезьяна, возможно, и сумела бы их одолеть. Однако оба этих подъема были сплошь оплетены колючей проволокой и простреливались с нескольких точек, что превращало подъем в особо зрелищную форму самоубийства.

По пляжу пронесся порыв пахнущего тухлятиной ветра, который развернул водруженное над укрепленными точками знамя: черную свастику на фоне белого круга. Я тупо смотрел на него, пока новая волна не пошатнула меня. Только тут до меня дошло, где я видел эту картинку прежде: в первых кадрах «Спасти рядового Райана».

— Ох, блин, — выдохнул я.

Ну да, я попал в Небывальщину — в мир духов, который обладатели сильной воли и определенных навыков могут оформлять по своему усмотрению. Злой Боб являлся раньше частью Боба-черепа, а тот работал на одного извращенца по имени Кеммлер, которого, судя по всему, с большим трудом, но укокошили-таки в годы Второй мировой. Похоже, Злой Боб, проектируя оборону базы своей покровительницы, обратился к знакомой теме.

В бойницах на вершине утеса замелькали яркие вспышки, и от них протянулись к кромке воды алые пунктиры трассирующих пуль. Шлепки свинца по воде донеслись до нас на секунду раньше, чем грохот выстрелов.

— А ну все мне за спину! — рявкнул я своему отряду, и те послушно зашлепали по воде, выстраиваясь за мной в колонну.

Что ж, раз уж я, дух, оказался в мире духов, грех было не воспользоваться преимуществами ситуации. Поскольку мой сгинувший в водах озера Мичиган плащ снова оказался на мне с момента, когда Кармайкл сдернул меня с рельсов, я не видел причины, почему то же самое не могло случиться с моим браслетом-оберегом. Даже не глядя на левое запястье, я сосредоточился и заученным движением встряхнул рукой, чтобы браслету не мешал рукав. И сразу же ощутил на руке привычную тяжесть цепочки из маленьких заговоренных средневековых щитов.

— Ха! — хмыкнул я себе под нос и начал сосредотачивать волю для того, чтобы выстроить защитное поле.

Что-то с силой толкнуло меня в бок, я повалился и с головой ушел под воду. В том месте, где я только что стоял, вода вскипела от пулеметной очереди. Я вынырнул, отплевываясь, — как раз вовремя, чтобы увидеть, как пуля угодила в спасшего меня призрака. Внешне это ничем не отличалось от попадания в живого человека, за исключением одной детали: крови не было. Пуля просто оторвала кусок призрачной руки, и из раны ударил фонтан прозрачной эктоплазмы. Дух только покосился с удивленным видом на остаток руки.