История проституции
Шрифт:
Мальчики от 12 до 18 лет употреблялись только как пассивные педерасты, между тем как более взрослые проституированные мужчины служили для взаимного удовлетворения. Во всяком случае, число таких взрослых проституированных было отнюдь не меньше, а может быть даже, и больше числа мальчиков, как это показывают уже намеки Аристофана и Эсхина. Во времена империи старый, выслуживший кинед представляет типичную фигуру. Таким образом, в то время различали более юных проституированных, собственно мальчиков для разврата, и более взрослых, кинедов.
Кроме разделения мужских проституированных по возрасту, существовало еще разделение их по роду деятельности. В самых обших чертах, различали активных и пассивных проституированных и таких, которые практиковали оба вида педерастии.
Что уже с самого начала должно было существовать большое число проституированных, практиковавших исключительно активную педерастию, станет ясно, если вспомнить громадное распространение пассивной педерастии, кинедизма. К таким исключительно активным проституированным принадлежат Те-лезин и Фебус, которых желали все кинеды.
Еще многочисленнее были представители пассивной мужской проституции, так как к ним принадлежало и громадное число проституированных мальчиков. Большинство греческих и латинских названий относится именно к этой категории проституированных и указывает на их пассивную роль «женщины», а также на их женственную, лишенную мужественности внешность.
Все эти названия показывают, что проституированные, к которым они относятся, подвергали себя педикации.
Внешний вид проституированных мужчин
Едва ли в древности существовал другой класс людей с такой характерной наружностью, как проституированные мужчины, тип которых все сатирики и физиогномики описывают совершенно одинаково. По Лукиану, существовала поговорка, что легче спрятать под мышкой пять слонов, чем одного кинеда, настолько он типичен по костюму, походке, взгляду, голосу, изогнутой шее, румянам и т. д. Лукиан говорит:
«О патикус, твои действия так откровенны, что их распознает даже слепой и глухой. Как только ты возвышаешь голос, раздеваешься во время купания или даже не сам раздеваешься, а только рабы снимут твои одежды… думаешь ли ты, что твои ночные тайны не становятся сейчас же явными?»
Аристотель упоминает, как признаки кинеда, «тусклый взгляд; согнутые внутрь колени; наклоненную вправо голову; вялые, бессильные движения рук; точно двойственную походку; частое вращение глаз».
Физиогномик Полемон следующим образом описывает общее впечатление, которое они производят:
«Андрогин имеет томный и похотливый взгляд, вращает глазами и блуждает ими, лоб и щеки у него подергиваются, брови стягиваются вместе в одной точке, шея изогнута, бедро в постоянном движении. Все в нем подергивается, колени и кисти как будто трещат; как бык, озирается он вокруг себя и перед собой. Он говорит тонким, но хриплым и трескучим, дрожащим голосом».
Дополнением к этим общим описаниям может служить пластическая характеристика Марциала:
Этого, что день и ночь у женских находится кресел
И чрезмерно уже в городе целом знаком,
Блещущий волосом, темный от мазей, в пурпуре светлом,
Нежен лицом, полногруд, с голенью счищенной вгладь,
Что к супруге твоей назойливым льнет провожатым,
Ты не бойся, Кандид: он ни одной не имел.
(Пер.А.Фета)
В частности, о приведенных признаках кинедов нужно еще заметить следующее:
Волосы они носили либо длинными локонами, или же причесывали в искусную прическу. При помощи раскаленного железа кинеды точно так же завивали волосы, как проститутки.
Мы уже упоминали, что большинство проституированных мужчин старались при помощи искусственного удаления волос походить на юношей или мальчиков, что соответствовало, очевидно, вкусу большинства любителей мальчиков. Возможно, однако, что это было также подражанием такому же неприличному обычаю, распространенному среди проституток.
Женственная, нервная внешность патика особенно сказывалась в его взгляде, голосе и походке. Томный, влажный и притом вызывающий взгляд и беспокойные, блуждающие глаза были верными признаками проституированного мужчины, выходящего на поиски клиента. Говорили они обычно хоть и тонким, но в то же время хриплым и визгливым, неестественным и дрожащим голосом. Но наиболее характерной была походка. Собственно типичным в ней было сладострастное движение бедер, вероятно, в подражание аналогичной походке у проституированных женщин.
Проституированные мужчины, как и женщины, в изобилии употребляли пахучие мази и масла и румянились. Уже издалека чувствовались их духи. В качестве благовонной мази употребляли обыкновенно нард. Благодаря блестящим от черной мази волосам кинеда можно было различить уже издали.
Подобно проституткам, проституированные мужчины старались обращать на себя внимание дорогой, пестрой одеждой и золотыми украшениями. Об этом упоминается уже в законах Селевка. Эсхин говорит о «нарядных верхних одеждах» и «нежных нижних одеждах» кинедов, симулировавших женское платье.
Пестрые цвета играют в одежде кинедов большую роль.
Шафранно-желтым, пурпурным и каштанового цвета платьям кинеды отдавали предпочтение. Длинные, до кистей, рукава также считались признаком кинеда.
Патики считались чрезвычайно красноречивыми и болтливыми, что особенно ярко описывает Аристофан, но указывают и многие другие авторы. Этим объясняется, почему, наоборот, знаменитых ораторов охотно обвиняли в мужской проституции, как обвинял, например, Эсхин Тимарха и Демосфена.
Словоохотливые кинеды любили проводить целые часы в женском обществе, в болтовне и были носителями скандальной хроники. Превосходно описывает это Марциал:
Милый ты человек, Котил; так все утверждают.
Слышу; но кто же, скажи, милый-то сам человек?
«Милый тот человек, что кудри содержит в порядке.
Что благовонъем всегда и кинамоном разит;
С Нила который притом и с Гадеса песни мурлычит;