Чтение онлайн

Другую категорию порнографических писателей – которые в Греции, впрочем, назывались не «pornographoi», что означало скорее творцов неприличной скульптуры и картин, a «kinaidologoi» – представляют авторы paegnia, частью эротических, частью же прямо развратных поэтических произведений в прозе и в стихах. Изобретателем их считается Ботрис из Мессины на Сицилии.

В близком родстве с paegnia находятся эротические стихи о любви к мальчикам, большей частью неприличного содержания: paidia (paidica).

Богатую литературу о любовном искусстве создали также индийцы, но она стала известна лишь в новейшее время, между тем как многочисленные произведения древних на эту тему, хотя из них сохранились лишь немногие, все же имели громадное влияние на последующую литературу, так что аналогичные произведения времен Ренессанса и новейшего времени почти всецело на них основаны. А все они в совокупности принадлежат к кругу литературы о проституции в более узком смысле. Не только создание таких произведений приписывалось литературно образованным проституткам, но они представляли практические руководства для сношений с проститутками, все равно, излагались ли в них специально бордельные наблюдения, как в статьях о фигурах Венеры, или же правила более тонкого любовного искусства при сношениях с дамами полусвета, классическим примером чего служит «Наука любви» Овидия.

Большинство этих произведений имели, по-видимому, поэтическую форму. Среди авторов поразительно много гетер. Мало того, весь этот род литературы считается первоначально творением проституток, опытных в области любовного искусства. Так как сохранились литературные произведения гетер в других областях, то нет основания отрицать возможность составления ими и таких писаний на половые темы. Правда, по случаю с Филенис мы знаем, что такие технико-эротические сочинения писали также мужчины, которые потом публиковали их под именем каких-нибудь известных по части этих искусств гетер. Но если и допустить, что родоначальниками таких произведений по эротической технике были мужчины, то сотрудничество в них опытных проституток все же весьма вероятно: ведь даже в делах более благородной любви охотно обращались за поучением к гетерам, как это сделал, например, Сократ (ок.470-399 до н.э.) по отношению к Аспазии, которая и получила с тех пор название «учительница любви». Впрочем, советчиц, помогавших писать эти сотадические произведения, правильнее было бы называть «учительницами разврата».

По литературным указаниям, у греков существовали порнографические романы и рассказы, от которых однако, ничего не сохранилось В римской эротике мы должны прежде всего назвать знаменитый роман нравов Петрония «Сатирикон», или, вернее, сохранившиеся от него отрывки из 15 и 16 книг. Роман всюду обнаруживает законченную художественность изображения, которая сказывается не только в индивидуальной манере разговора каждого из персонажей, но и в полном жизнеописании социальных условий провинциальной жизни, в обрисовке выскочек, полового разврата и т. д. Ни один сатирик, вообще ни один памятник древности не может в этом отношении сравниться с романом Петрония.

Кроме «Сатирикона» Петрония, мы должны указать на «Метаморфозы» африканского платоника Апулея, которые состоят из рассказов и, в целом, представляют сатирический роман нравов, имеющий еще и второе заглавие «Золотой осел». Заглавие это произошло от лейтмотива, от превращения героя в осла.

Сочинение Апулея написано во времена Марка Аврелия (121-180, император с 161), а сам автор родился около 125 года н.э.

Идея произведения, очевидно, заимствована из новеллы Лукиана «Лукий, или Осел», в которой рассказана история молодого купца Лукия из Патры, пожелавшего изучить в Фессалии колдовство и по ошибке превратившегося при этом в осла, но сохранившего человеческое сознание и рассказавшего затем, что он пережил, будучи ослом, пока не получил снова человеческий облик. Роман Апулея представляет дальнейшее развитие рассказа Лукиана, интересного с точки зрения истории нравов, но Апулей вплел в свой рассказ еще целый ряд историй о привидениях, разбойниках и скандалах, а также милую сказку об Амуре и Психее. В обоих произведениях часто затрагивается также жизнь гетер и проституированных мальчиков.

Особую категорию эротической литературы представляют философские исследования о сущности и значении полового влечения и о различного рода его проявлениях. Академики, перипатетики, стоики, эпикурейцы рассматривали половую проблему в многочисленных произведениях, написанных большей частью в форме диалогов и носящих преимущественно заглавие «Eroticus», или «Об эросе». Чаще всего в этих сочинениях рассматривался вопрос о том, заслуживает ли предпочтения любовь к женщинам или к мальчикам.

Как на последнюю и своеобразную категорию античной порнографии, мы должны указать на поэтическую и прозаическую литературу, происшедшую из стенных надписей. В основе своей это порождения чрезмерного полового чувства, вследствие чего они встречались, главным образом, на стенах борделей и храмов дионисьевских богов, например, Приапа, что весьма для них характерно. Им родственны стенные надписи в публичных отхожих местах, которые играли в этом отношении в древности такую же роль, как и в настоящее время.

Название «эпиграмма» для краткого стихотворения, состоящего из нескольких двустиший, объясняется тем, что оно происходит первоначально от эпиграфа, надписи для храма, статуи или бюста. Эти неприличные эпиграммы надписывались в большом числе на статуях Приапа или на стенах посвященных ему храмов и ревностно читались посетителями, в том числе и женщинами. Такие стихи назывались priapea.

Из этих стенных стихотворных надписей возникла художественная приапическая поэзия, в которой пробовали свои силы Гораций и Катулл, а позднее Петроний, Марциал, Апулей и другие.

Наряду с приапическими надписями, мы должны назвать эротические стенные надписи, многие из которых стали известны благодаря раскопкам в Помпее. Всего чаще они, конечно, производились в борделях, но имеются также и в общественных местах в Афинах, например, на колоннах и в домах Керамеикоса.

Наконец, неприличными стихами и выражениями испещрены были также стены публичных отхожих мест. И в древности также была своя скатологическая литература, корни которой нужно искать в бессознательной, инстинктивной ассоциации между процессами половой жизни и совершаемыми в названных местах отправлениями.

Наряду с литературой, эротикой была проникнута живопись и скульптура. Отсутствие стеснений и наивность древних именно здесь обнаруживаются особенно поразительно, в том смысле, что многие приапические и неприличные произведения, например, живописи, выставлялись совершенно открыто, публично.

«Едва ли существует другая эпоха, – говорит Эдуард Фукс, – которая предоставила бы в наше распоряжение аналогичный по своему богатству материал в сфере эротических художественных изображений. Нигде изо дня в день не накопляется еще и теперь столь неистощимый материал, как из времен древности. Куда бы ни прикоснулась лопата, она извлекает на поверхность все новые относящиеся к этой области предметы, все равно, будем ли мы производить раскопки в Египте, Греции или Италии, отбрасывая сор, чтобы выкопать великое прошлое. Вот почему теперь во всякой более или менее значительной даже частной коллекции мы находим целый ряд таких произведений – бронзу, терракоты, монеты, геммы, фрески, мраморные скульптуры и т. д., – составляющих в совокупности неисчерпаемое богатство по изумительным мотивам и силе художественного творчества. Не бесплодны, однако, поиски эротических произведений древности и в общественных коллекциях. Некоторые из них обладают даже обширными особыми отделениями для этой цели (как, например, Национальный музей в Неаполе и Ватиканский музей в Риме)…