Чтение онлайн

Нужно допустить, что стремление к высшей оценке и к большему уважению женщины сказывалось во времена Иисуса и в других еврейских кругах и что Иисус не был в этом случае одинок.

Его взгляды на брак и нарушение супружеской верности также, вероятно, коренятся в еврействе. Главные места, в которых говорится о браке, имеются у Матфея (19; 3-9):

«И приступили к Нему фарисеи и, искушая Его, говорили Ему: по всякой ли причине позволительно человеку разводиться с женою своею?

Он сказал им в ответ: не читали ли вы, что Сотворивший в начале мужчину и женщину сотворил их?

И сказал: посему оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью,

Так что они уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает.

Они говорят Ему: как же Моисей заповедал давать разводное письмо и разводиться с нею?

Он говорит им: Моисей, по жестокосердию вашему, позволил вам разводиться с женами вашими, а сначала не было так;

Но Я говорю вам: кто разведется с женою своею не за прелюбодеяние и женится на другой, тот прелюбодействует; и женившийся на разведенной прелюбодействует».

Основой этих рассуждений служит Второзаконие (24; 1): Если кто возьмет жену и сделается ее мужем, и она не найдет благоволения в глазах его, потому что он находит в ней что-нибудь противное, и напишет ей разводное письмо, и даст ей в руки, и отпустит ее из дома своего…»

Нордин рассказывает, что во времена Иисуса между школами рабби Шаммаи и рабби Гиллеля по поводу толкования приведенного места из Библии разгорелся спор. Первый был сторонником более строгого, второй – более свободного толкования развода. Шаммаи первоначально понимал под словом «противное» только разврат и блуд, между тем как Гиллель придавал ему более широкий смысл, разумея под ним и другие неприятные стороны женщины. Фарисеи, очевидно, желали, чтобы Иисус дал им решение спора между обеими школами. Но он в своем ответе указывает на другое место в Библии и апеллирует от закона Моисея к закону Бога (Быт. 2; 24): «Потому оставит человек отца своего и мать свою, и прилепится к жене своей; и будут одна плоть» – и ставит божеский закон выше закона человеческого, который, по Его словам, издан был только в силу «жестокосердия» человека. И все же Иисус вместе со школой рабби Шаммаи признает только одну причину для развода – прелюбодеяние (внебрачные половые отношения, проституцию).

Я вижу в словах Иисуса не абсолютное отрицание развода, а только утверждение идеала брака. Признание допустимости развода видно не только из исключения, которое допускает в этом случае Иисус для проституции, но и из извинительных слов, которые он находит для закона Моисея: последний должен был считаться с условиями времени и терпеть развод вследствие жестокосердия. В противоположность этому Иисус строит идеал брака на божественном законе: брак мужчины и женщины на основании полной взаимности, с целью неразрывной совместной жизни. С этой идеальной точки зрения брак разведенного с новым партнером естественно кажется ему прелюбодеянием, равно как и само вожделение другой женщины. Это выражено в словах Матфея (5; 28): «А я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем».

Говоря о половой этике Иисуса, мы должны коснуться Его отношения к проституткам и внебрачным половым сношениям весьма распространенным в то время и среди евреев. Одна из прекрасных сцен Евангелия (Лук. 7; 36-50) показывает нам истинно человечное, свободное воззрение Иисуса на проституцию.

«Некто из фарисеев просил Его вкусить с ним пищи; и Он, вошед в дом фарисея, возлег.

И вот, женщина того города, которая была грешница, узнавши, что Он возлежит в доме фарисея, принесла ало-вастровый сосуд с миром;

И, ставши позади у ног Его и плача, начала обливать ноги Его слезами и отирать волосами головы своей, и целовала ноги Его, и мазала миром.

Видя это, фарисей, пригласивший Его, сказал сам в себе: если бы Он был пророк, то знал бы, кто и какая женщина прикасается к Нему, ибо она грешница.

Обратившись к нему, Иисус сказал: Симон! Я имею нечто сказать тебе. Он говорит: скажи, Учитель.

Иисус сказал: у одного заимодавца было два должника – один должен был пятьсот динариев, а другой пятьдесят;

Но как они не имели чем заплатить, он простил обоим. Скажи же, который из них более возлюбит его?

Симон отвечал: думаю, тот, которому более простил. Он сказал ему: правильно ты рассудил.

И обратившись к женщине, сказал Симону: видишь ли ты эту женщину? Я пришел в дом твой, и ты воды Мне на ноги не дал, а она слезами облила Мне ноги и волосами головы своей отерла.

Ты целования Мне не дал; а она, с тех пор как Я пришел, не перестает целовать у Меня ноги.

Ты головы Мне маслом не помазал; а она мирром помазала Мне ноги.

А потому сказываю тебе: прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много; а кому мало прощается, тот мало любит.

Ей же сказал: прощаются тебе грехи.

И возлежавшие с Ним начали говорить про себя: кто это, что и грехи прощает?

Он же сказал женщине: вера твоя спасла тебя; иди с миром».

А у Матфея (21; 31-32) Иисус говорит фарисеям: «Истинно говорю вам, что мытари и блудницы вперед вас идут в Царство Божие;

Ибо пришел к вам Иоанн путем праведности, и вы не поверили ему, а мытари и блудницы поверили ему; вы же, и видевши это, не раскаялись после, чтобы поверить ему».

И, наконец, у Иоанна (8; 3-11):

«Тут книжники и фарисеи привели к Нему женщину, взятую в прелюбодеянии, и, поставивши ее посреди,

Сказали Ему: Учитель! эта женщина взята в прелюбодеянии;

А Моисей в законе заповедал нам побивать таких камнями: Ты что скажешь?

Говорили же это, искушая Его, чтобы найти что-нибудь к обвинению Его. Но Иисус, наклонившись низко, писал перстом на земле, не обращая на них внимания.

Когда же продолжали спрашивать Его, он восклонившись сказал им: кто из вас без греха, первый брось в нее камень.

И опять, наклонившись низко писал на земле.

Они же, услышавши то и будучи обличаемы совестью, стали уходить один за другим, начиная от старших до последних; и остался один Иисус и женщина, стоящая посреди.

Иисус, восклонившись и не видя никого кроме женщины, сказал ей: женщина! где твои обвинители? никто не осудил тебя?

Она отвечала: никто, Господи! Иисус сказал ей: и Я не осуждаю тебя. Иди и впредь не греши».

А разве христианство в борьбе с проституцией пошло по этому указанному Иисусом пути?

Изумляет глубокое понимание Иисусом биологической основы проституции, понимание, что в конечном счете она объясняется присущим всем людям инстинктивным стремлением к половым излишествам, на которое он и указывает фарисеям в своих словах.

В дальнейшем христианская половая этика совершенно пропиталась эллинским духом, ее первоначальные воззрения изменились в смысле признания господствовавшей в древности двойственной морали и мизогинии, усиления принципа аскетизма и наложения клейма на половую жизнь. А с этим связан был и возврат к античному взгляду на проституцию как на «необходимое зло». Такое наступление реакции начинается с того момента, как апостолы возвестили учение Иисуса греко-римскому миру и как традиции классицизма во всеоружии выступили против простого и опирающегося на простые условия учения Иисуса. С течением времени это влияние усиливалось, и позднейшую христианскую половую этику со всеми ее последствиями (преследования ведьм, флагеллянтизм, сатанизм и т. д.) прямо можно назвать крайним преувеличением соответственных явлений древности.