Чтение онлайн

Тем временем дочка от Евдокии, Мария, подросла. Когда ей исполнилось двенадцать лет, отец выдал ее замуж, но вскоре она овдовела. Пятнадцатилетнюю Марию вновь выдают замуж – ее второй муж, граф Бернар IV Комменжский, уже успел расторгнуть два брака. Вскоре он расстается и с Марией, чтобы вступить в четвертый брак, несмотря на отчаянные протесты папы Иннокентия III. Развод Марии, конечно же, не был «законным», но это не помешало ей вновь выйти замуж за овдовевшего арагонского короля Педро II. Вскоре Педро тоже начинает дело о разводе. Он ведет переписку с Иннокентием III, требуя расторжения брака. Признать этот брак недействительным не составило бы труда, поскольку предыдущий развод Марии папой признан не был. Однако понтифик оказался тверд. Сама Мария, изгнанная мужем, уезжает в Рим и умирает раньше, чем король договорился с папой. Поговаривали, что супруг подослал к ней отравителей.

Не избежала участия в сложных бракоразводных делах и дочь киевского князя Ярослава Мудрого, Анна, ставшая королевой Франции после своего брака с Генрихом I. Еще при жизни мужа Анна вступила в длительную и серьезную связь с Раулем III, графом Крепи-и-Валуа. Развода ни Анна, ни король не потребовали, но Генрих нажаловался Папе Римскому на не верность супруги, и папа обратился к королеве с увещевательным письмом. Однако письмо не подействовало. Неизвестно, как бы разворачивались дальнейшие события, но король умер, не дождавшись завершения скандала. Анна разыграла безутешную вдову и удалилась в монастырь, но была похищена оттуда любовником, после чего обвенчалась с ним и назначила его своим соправителем-регентом при малолетнем Филиппе I, про которого до сих пор неизвестно, чьим же сыном он был и имел ли он право на французский престол. Тем временем законная жена Рауля тоже обратилась к папе: она жаждала наказания соперницы и возвращения мужа, ведь ее брак не был расторгнут, а следовательно, и венчание Анны, и регентство Рауля были абсолютно незаконны. Папа потребовал, чтобы Рауль вернулся к предыдущей жене, но новоявленный владыка Франции вовсе не был настроен отказываться ни от королевы, ни от власти. Папу опять проигнорировали, и супруги благополучно жили до самой кончины Рауля, последовавшей через четырнадцать лет после скандальной свадьбы.

Вопреки утверждению, что короли не могут жениться по любви, история Европы предлагает нам немало примеров, когда короли женились по любви и разводились во имя любви. В этом смысле показательна судьба Алиеноры Аквитанской, которая швырнула к ногам своего возлюбленного французскую корону…

Алиенора еще подростком, после смерти родителей и братьев, стала владычицей Аквитании – богатейшего герцогства на юго-западе Франции. Согласно завещанию отца Алиеноры, ее опекуном был король Франции Людовик VI Толстый, который и выдал пятнадцатилетнюю девушку за своего сына, тоже Людовика. Молодые впервые увидели друг друга в день свадьбы, которая состоялась в Бордо. А когда они, сопровождаемые пышной свитой, во главе праздничной процессии подъехали к воротам Парижа, их ждало печальное известие: король скончался. Так Алиенора, едва успев стать женой Людовика (теперь уже Людовика VII), стала королевой Франции.

Супруги жили в согласии. Алиенора родила мужу дочь. Она участвовала с ним во Втором крестовом походе, проделала верхом около шести тысяч километров, не раз выступала впереди войска и однажды даже попала в окружение и едва не оказалась в плену. Молва приписывала ей многих любовников, от рыцарей-крестоносцев до султана Саладина, и в Париж супруги вернулись порознь. Однако потом они помирились, и у них родилась вторая дочь. Ничто не предвещало разрыва. И уж тем более трудно было предположить, что королева Франции добровольно снимет корону со своей златокудрой головы. Но однажды в Париж приехал Джефре, граф Анжуйский, зять английского короля, а с ним – его семнадцатилетний сын Генрих.

Алиенора была старше своего нового возлюбленного на одиннадцать лет. Он был всего лишь граф ским сыном, а она – королевой Франции и герцогиней Аквитании и Гаскони, матерью королевских детей. Но страсть вспыхнула мгновенно. Вскоре после отъезда гостей Алиенора объявила мужу о разводе. Король был в ярости, но Алиенора потребовала признания брака недействительным, поскольку она приходилась мужу дальней родственницей. Папа признал законность ее требований, и в марте 1152 года брак был расторгнут. А уже через два месяца влюбленные обвенчались, нарушив при этом свои вассальные обязательства перед Людовиком: оба они, как его вассалы, обязаны были получить его разрешение на брак.

Король пошел войной на анжуйские земли, но потом оставил это предприятие и решил по крайней мере воспользоваться неожиданно свалившейся на него свободой. Он женился на молоденькой Констанции Кастильской. Тем временем юный супруг Алиеноры, получивший от нее герцогство Аквитанское, а от неожиданно умершего отца – графство Анжуйское, стал всерьез претендовать на английскую корону. И он получил ее – почти чудом – всего лишь через два года после женитьбы, приняв имя Генрих II и основав династию Плантагенетов. Так Алиенора, оставившая ради любви французский трон, неожиданно стала королевой Английской. Она родила новому мужу восьмерых детей, в том числе знаменитого Ричарда Львиное Сердце.

Но в конце концов этот блестящий брак Алиеноры тоже распался, теперь по вине мужа: Генрих открыто приблизил к себе некую Розамунду Клиффорд. А Алиенора перебралась в Пуатье, где создала «Двор любви». Подразумевалось, что это был двор куртуазной любви, однако кое-кто при этом дворе хвастался достаточно близкими отношениями с его хозяйкой. Об Алиеноре снова стали ходить сплетни. Ей посвящали восторженные, но не слишком почтительные стихи:

Формального развода не последовало, но фактически супруги разъехались. И когда сыновья короля решили захватить власть и пойти войной на собственного отца, Алиенора попыталась присоединиться к ним. Она бежала из дворца, переодевшись в мужское платье, но была задержана и заключена в замок Шинон. Алиенора провела в заточении шестнадцать лет. Впрочем, Генрих II не стал требовать формального развода, и Алиенора до конца своих дней осталась супругой короля Англии. Она была освобождена в глубокой старости и окончила свои дни во французском монастыре.

Если венценосные особы, как правило, все-таки пытались обставить свои разводы какими-то формальностями и при возможности старались получить разрешение папы, то католики попроще очень часто разводились без особых церемоний. Папа был далеко и об их прегрешениях не знал, а с местным духовенством можно было как-то договориться. А если жену нельзя было выгнать, то иногда ее можно было попросту продать. В архивах города Франкфурта сохранились сведения о том, что в 1459 году некий горожанин нашел покупателя и продал свою супругу. Правда, добрые франкфуртцы не одобрили такое начинание и подвергли незадачливого продавца посрамительному наказанию: бросили в лужу.

Но его пример оказался недостаточно назидательным – не прошло и четырех лет, как житель того же Франкфурта, дворянин Рорбах, купил жену у одного каменщика. Товарищи продавца по цеху довели историю до сведения ратуши, но на этот раз горожане никого бросать в лужу не стали и ограничились выговором покупателю.

В шестнадцатом веке в Европе грянула Реформация. Вожди протестантов затеяли церковные реформы, конечно же, не для пересмотра брачно-семейного законодательства – но и не сказать своего слова по проблеме разводов они не могли. И слово это было достаточно либеральным. Так, глава реформации, Мартин Лютер, считал, что развод возможен в случае прелюбодеяния одного из супругов, импотенции и неисполнения супружеских обязанностей. Кроме того, он разрешил разводиться с неверующим супругом (если таковой сам проявит инициативу). Разрешил Лютер и повторные браки, но, разумеется, только тем, кто не спровоцировал развод своим прелюбодеянием. Лютер объяснил, что прелюбодействующий супруг для супруга честного является все равно что мертвым, посему и повторный брак для невиновной стороны возможен точно так же, как он возможен для вдовцов.

Правда, в свете теории предопределения, автором и горячим проповедником которой был Лютер, не вполне понятно, зачем надо вообще придерживаться каких-либо нравственных и религиозных норм. Лютер утверждал, что Господь сам выбирает тех, кто должен спастись, и тех, кто будет осужден на муки, независимо от их личных достоинств. В своей книге «О рабстве воли» Лютер писал: «…как может быть справедливо то, что Он увенчивает недостойных, – для нас непостижимо, однако мы увидим это, когда придем туда, где уже не верят, а видят лицом к лицу.