Чтение онлайн

В Риме Игнатий был осужден на смертную казнь. Его бросили в цирк на растерзание диким зверям.

Казалось, такая расправа над христианами должна была сломить их дух. Но события развивались совершенно иначе: число христиан увеличивалось, общины возникали во многих городах империи. Среди деятелей Церкви наряду с простыми людьми были и высокообразованные представители античной культуры. Таким был Иустин Философ (ок. 100 — ок.165 гг.), происходивший из богатой сирийской семьи и получивший хорошее эллинское образование. Освоив греческую философию, Иустин продолжал искать Истину и обрел ее, обратившись к чтению Ветхого Завета и Евангелий. Но, став христианином, он всерьез задумался над тем, как отнестись к той могучей цивилизации, которая шумела вокруг — к Риму с его наукой, техникой, политической системой, правом, философией, искусством. Проблема соотношения христианства и античной культуры волновала тогда многих христиан и решалась по — разному. Многие, подобно выдающемуся церковному писателю Тертуллиану (ок. 160 — ок. 220 гг.), полностью отрицали языческое наследие. Напротив, Иустин видел в древней культуре Греции и Рима предвозвещение Евангелия, находил в ней много важного и ценного. Он не считал возможным отбрасывать без оглядки все, что было прежде создано человеком. Однако такое отношение не мешало Иустину вести полемику с языческими философами. В конце концов, один из его оппонентов нашел легкий способ утвердиться в споре: он попросту донес на Иустина властям, и Иустин был арестован. Правивший тогда Марк Аврелий, хотя и был человеком высоких нравственных качеств, по недоразумению считал христиан темной сектой и поэтому санкционировал их преследование.

Иустина вызывают в суд. Диалог между ним и судьей крайне лаконичен:

— Какую философию ты преподаешь?

— Я преподаю новую философию — философию Христа.

— Это запрещенное учение. Одумайся, или ты будешь наказан.

— Мне обдумывать нечего. Выполняй свой долг.

Судья выносит приговор. Вместе с Иустином на смерть пошли и его ученики.

Но погасить репрессиями искру новой философии уже невозможно. В Церковь приходит большое число образованных людей. В конце II века в Александрии, в одном из крупнейших городов империи, где в тесном соседстве жили египтяне (копты), евреи и греки, создаются школы катехизации, предназначенные для подготовки новообращенных к крещению. Первым катехизатором был Пантен, впоследствии отправившийся миссионером в Индию. Его преемником был Климент Александрийский (ок. 150 — ок.215 гг.), получивший блестящее языческое образование в Афинах и глубоко проникнутый античной философией. Подобно Иустину, Климент пишет о синтезе Откровения и античной культуры, о соотношении веры и знания, о гармонии сердца и разума. Он напоминает христианам, что разум дан человеку Богом и только трусливые души могут бояться познания.

Постепенно в Александрийской Церкви складывается богословская традиция, во многом определившая дальнейшее развитие христианской мысли на Востоке и на Западе. Среди значительных ее представителей — Ориген (ок. 185 — ок.254 гг.), ученик Климента. Когда Ориген начал преподавать в катехизаторской школе, он не имел еще духовного сана, однако на его беседы собирались толпы народа. В своих многочисленных богословских трудах Ориген чувствовал себя свободным мыслителем: догматы веры, по его представлению, давали ему возможность и право искать самые различные истолкования. Не случайно впоследствии не все в наследии Оригена было принято Церковью. Тем не менее во все века христианские богословы различных направлений обращались к нему как к одному из авторитетнейших авторов. Ориген первым в истории Церкви составил подробное изложение христианского вероучения. Помимо этого он положил основание изучению Священного Писания, разработав методики толкования Библии. Понимая многослойность ее текста, он предполагал и многоплановость интерпретации.

Увеличение численности христиан во всех провинциях Римской империи, сопровождавшееся возрастающей способностью новой религии противостоять господствовавшей идеологии, не могло оставлять равнодушными тех, в чьих руках была сосредоточена государственная власть. Поэтому римские императоры периодически ужесточали преследования христиан, стремясь уничтожить Церковь или по меньшей мере приостановить ее рост. Первоначально гонения имели более или менее локальный характер. Это были эпизодические массовые репрессии в тех провинциях, где деятельность христиан вступала в явные противоречия с политикой властей, как, например, в Лионе в 177 г.

Попытка поголовного истребления христиан в масштабах всей страны была впервые предпринята в 249 г. императором Децием, который затеял совершить проверку всех граждан на лояльность: каждый должен был публично принести языческое жертвоприношение — бросить крупицу ладана в курильницу перед статуей божества. Для христианина совершение такого обряда было немыслимо: любое поклонение иному божеству означало измену Христу. Результатом стали массовые казни христиан. Наступило время сурового испытания веры. Многие приняли тогда мученическую кончину, кто–то отрекался, иные же скрывались, стремясь не только сохранить собственную жизнь, но и спасти Церковь от полного уничтожения. Однако гонения не смогли сломить христиан и даже не разрушили их единства.

Известно, например, что вынужденно оказавшийся на чужбине карфагенский епископ Киприан, известный церковный писатель, продолжал руководить Карфагенской церковью, существовавший в условиях полной конспирации. Через два года, когда волна репрессий начала спадать, Киприан вернулся в Карфаген, где в 258 г. принял мученический венец: он был казнен во время очередного гонения при императоре Валериане, который после безрезультатного запрета на массовые собрания христиан приказал уничтожить все духовенство, а также знатных мирян. Приказ императора не был исполнен до конца, хотя многим церковным деятелям стоил жизни.

Короткий период относительного затишья был прерван в 303 г. эдиктом императора Диоклетиана, решившего, что сохранить разваливающуюся империю можно путем подавления инакомыслия. Эдикт предписывал повсеместное разрушение христианских храмов и сожжение рукописей Священного Писания. В 304 г. новым эдиктом император потребовал физического уничтожения всех христиан. Начались массовые казни, иногда оборачивавшиеся истреблением целых городов. Однако умирающее языческое государство не в силах было потопить в крови живую веру. Энтузиазм мучеников лишь способствовал популярности христианства.

С отречением Диоклетиана от престола в 305 г. репрессии ослабевают. Вскоре наступает перелом в истории Церкви. Во главе римского государства становится Константин, в прошлом соправитель Диоклетиана.

В 313 году в Милане был опубликован эдикт, свидетельствовавший о перемене религиозной политики Рима. В этом документе, подписанном соправителями империи Константином и Лицинием, говорилось о признании христианства равноправным со всеми другими религиями. Христиане получили право свободно исповедовать свою веру, а конфискованное у них во время прежних гонений имущество возвращалось или возмещалась его стоимость. Государством предоставлялась церкви материальная помощь. В дальнейшем, одержав победу над Лицинием в борьбе за трон и став в 323 году единодержавным властителем Рима, Константин последовательно проводил прохристианскую политику. В условиях равноправия религий положение Церкви значительно окрепло и, хотя количество христиан в империи не превышало еще и десятой части населения, они стали играть в ее жизни не последнюю роль. Приближался час рождения империи христианской. До сих пор ведутся споры о том, был ли император Константин верующим человеком или же его благожелательное отношение к Церкви определялось политическими соображениями. Покровительствуя христианам, император проявлял терпимость и к язычникам, так в 324 году он выпустил монеты с языческими мотивами. Крестился Константин незадолго до смерти в 337 году, сохранив при этом титул Великого Понтифика — верховного языческого жреца империи. Вместе с тем как римский император он понимал, что ему нужна государственная религия, которая может стать объединяющей силой империи. Такой религией он хотел сделать христианство.

Император щедро одаривал духовенство, освобождал его от повинностей, восстанавливал разрушенные храмы и строил новые. Это вызывало у христиан понятное восхищение. Император, покровительствующий Церкви, — чего еще можно желать? Историк Евсевий, современник и первый биограф Константина, говорит об этом времени, как о самых счастливых днях, до которых дожила Церковь. Однако христиане порой не замечали, что при внешнем благополучии в Церкви имеет место процесс разрушения подлинно христианского сознания и нравственности.

Быстрая христианизация римского общества часто носила формальный характер. Многие крестились в угоду императору, под влиянием моды или просто из корыстных побуждений, когда, по словам русского философа А.Хомякова «христиан–мучеников заменили христиане–льстецы». Духовенство почувствовало себя на положении жрецов, стало стремиться к почестям, богатству, власти. Императорская казна широким потоком текла в церковную кассу, и это еще больше разжигало алчность духовенства. Христианская жизнь, которая ранее столь разительно отличалась от языческой, стала постепенно сама походить на языческую. Любители кровавых зрелищ, цирка и после перехода в христианство не оставляли своих привычек.

В 330 году император Константин на месте города Византия основал новую столицу. Константинополь быстро стал центром религиозно–политической жизни Востока, а с захватом Рима в V веке германскими племенами и единственным оплотом греко–римской культуры. Древний и пресыщенный Рим все более хирел и развращался. Перенос столицы на восток только усилил этот процесс. На фоне нравственного распада империи быстро росло количество христиан и усиливался авторитет Церкви. Используя эти обстоятельства в своих целях, сыновья Константина стали еще больше благоприятствовать Церкви, запретив посещение языческих храмов и принесение жертв. Одновременно император стал считать себя вправе свободно вмешиваться во внутрицерковную жизнь, направляя ее в выгодное для себя русло. Над христианством нависла угроза порабощения государством. Так начала создаваться государственная церковь, которая впоследствии стала, по словам историка, «бессмысленным и гнусным орудием» в руках властителей, превратившись в гонительницу инакомыслящих.