Чтение онлайн

На восточной границе Лация жили два горных народца — эквы и герники. Сами по себе они не представляли большой опасности для Рима, но могли доставить ему много неприятностей, вступив в союз с другими его врагами. С эквами, во всяком случае, покончено было быстро.

В 389 г. Камилл нанес им поражение около г. Бол (Bolae) и взял сам город, а в следующем году римское войско опустошило всю страну.

Герники чаще всего выступали вместе с латинами и вольсками. В сере­дине 80-х гг. союзники были дважды разбиты римлянами, после чего герники более 20 лет мирно сидели на своих горах. Римляне, занятые более важными задачами, до поры до времени их не трогали. Но в конце 60-х гг. римляне и здесь перешли в наступление. Однако на первых порах они по­терпели крупную неудачу: консул со своим войском попал в засаду и был убит. Римляне сейчас же отомстили за поражение, разгромив герников и взяв один из их главных городов — Ферентин. Еще два раза после этого герники терпели поражение. Наконец, в 358 г. они запросили мира и были снова допущены в союз с Римом, но, вероятно, на условиях, менее благоприятных, чем в 486 г.

Самым упорным и опасным врагом Рима в этот период были вольски. Войны с ними, если верить традиции, продолжались с перерывами 50 лет (от 389 до 338 г.).

Движение против Рима возглавлялось городами Анцием и Сатриком при поддержке латинской колонии Велитр. Уже в следующем году после галльского погрома вольски начали наступление и проникли до Ланувия почти в центре Лация. Камилл нанес им поражение и опустошил поля вольсков. В 386 г. вольски находились в союзе с латинами и герниками. Камилл разбил их у Сатрика и взял город штурмом. Он уже начал подго­тавливать осаду Анция, но война с этрусками помешала осуществлению этого плана. В 385 г. вольски при поддержке латинов и герников начали новую кампанию и снова потерпели поражение. После этого 2 тыс. рим­ских колонистов были поселены в Сатрике с целью укрепить римское влияние в стране. Однако три года спустя колония ненадолго была за­хвачена вольсками и латинами из г. Пренесте: уже в следующем году Камилл разбил врагов. В 379 г. вольски возобновили войну, напали на римский лагерь и взяли его благодаря неопытности командиров — двух военных трибунов. Римское войско с трудом избежало полного разгро­ма. В ответ на это поражение два римских войска в следующем году на­чали одновременное наступление: одно шло вдоль берега по направле­нию к Анцию, другое — в глубь страны. Территория вольсков была беспощадно разграблена и опустошена. Однако упорного врага нелегко было сломить: в 377 г. вольски опять появляются под Сатриком. Римля­не отогнали их к Анцию. Между вольсками и их союзниками латинами начались раздоры: утомленные войной анциаты решили сдать город, тогда как латины настаивали на продолжении борьбы. Латины отступили в свои районы, а анциаты подчинились римлянам.

В 358 г. римляне прочно заняли Помптинскую равнину на юге Лация и образовали там две новые трибы. Истощенные войной вольски ничем не могли помешать этому глубокому продвижению Рима на юг. Однако че­рез 10 лет они оправились и сделали последнюю отчаянную попытку от­стоять свою независимость. Война возобновилась и продолжалась с боль­шим ожесточением до 338 г., когда она закончилась падением Анция и полным подчинением вольсков.

В Лации галльское нашествие имело своим непосредственным резуль­татом распадение старого союза 493 г. Наиболее сильные латинские поли­сы — Тибур и Пренесте — попытались образовать отдельный союз. Их поддерживала латинская колония Велитры. Эти сепаратистские тенден­ции находили опору в союзе с другими врагами Рима — эквами, вольсками и даже галлами. К счастью для римлян, движение среди латинов не сделалось всеобщим: большинство латинских городов [94] осталось верно со­юзу. Война между Римом и отпавшими латинами велась с большим упор­ством больше 30 лет.

В середине 80-х гг., как было указано выше, латины в союзе с вольсками и герниками были разбиты Камиллом. Несколько лет спустя (в 382 г.) пренестинцы вместе с вольсками захватили римскую колонию Сатрик. В 377 г. соединенные силы латинов и вольсков потерпели поражение, следствием которого была ссора между союзниками. Латины отступили в свои преде­лы. Отчаявшись собственными силами победить Рим, мятежные латинс­кие города заключили союз с галлами, вновь появившимися в окрестнос­тях Рима. В 360 г. диктатор Квинт Сервилий Агала (Ahala) разбил галлов в кровопролитном сражении под стенами Рима, недалеко от Коллин-ских ворот. Враги бежали в Тибур. Это решило судьбу Лация.

В 358 г. латины вынуждены были принять старый договор 493 г. [95] , ко­торый в следующие годы был распространен на значительную часть Лация. Однако вряд ли договор 358 г. был механическим повторением доку­мента 493 г. Правда, краткая заметка Ливия (VII, 12), нашего единствен­ного источника по этому вопросу, говорит только о возобновлении прежнего договора, но маловероятно, чтобы при новой ситуации, изме­нившейся не в пользу латинов, Рим согласился на прежнее равноправие сторон. По-видимому, в договор были внесены какие-то пункты, закреп­лявшие руководящую роль Рима в латинском союзе.

Итак, результаты галльского нашествия для Рима были очень велики и в конечном счете положительны. Экономический кризис обострил сословно-классовую борьбу и тем самым доставил плебеям решительную победу. Поражение при Аллии и разгром города вызвали необходимость в создании новой системы укреплений и явились исходной точкой воен­ной реформы, сыгравшей огромную роль в дальнейшей истории Рима. Наконец, резкое ухудшение внешнего положения государства в 80-х го­дах послужило мощным стимулом к мобилизации всех сил римского на­рода и привело к тому, что маленькая община на Тибре к середине IV в. превратилась в самое крупное государство Средней Италии, занимавшее вместе с союзниками территорию более 5 тыс. кв. км. Все эти факты сыг­рали решающую роль на следующем этапе римской истории — на этапе борьбы за Среднюю Италию.

Возросшее значение Рима в Италии сказалось в возобновлении с Кар­фагеном в 348 г. договора 508 г. (Полибий, III, 24). Он повторял в основ­ном прежние условия, но в несколько измененной форме, менее выгодной для Рима. Так, в договор был включен пункт, запрещавший римлянам пла­вать в Испании дальше Мастии (на юго-восточном побережье, около мыса Палос) [96] . Всякая торговля в Африке и Сардинии для римлян теперь была закрыта, тогда как в старом договоре она разрешалась. Но существенно было то, что новый договор подтверждал права Рима на прибрежную по­лосу Лация от устья Тибра до Таррацины.

Продвижение Рима на юг Лация привело его в непосредственное сопри­косновение с группой самнитов, которая жила на р. Лирисе, и с кампанцами. Под именем последних понимают смешанное население, образовавшее­ся в результате длительного процесса миграций и внутренних изменений. Коренное население Кампании греки называли авзонами. Позднее сюда при­соединились греческие и этрусские элементы. Во второй половине V в. глав­ный город Кампании, этрусская Капуя, был захвачен самнитами, спустив­шимися к побережью с гор Центральной Италии [97] . Кумы, древнейшая гре­ческая колония в Италии, скоро разделила судьбу Капуи. Единственным оплотом греков в Кампании остался Неаполь. Самниты, захватившие Кам­панию, быстро ассимилировались с остатками этрусской и греческой знати и усвоили ее культуру. Так в Кампании образовалась правящая аристокра­тическая верхушка, не имевшая почти ничего общего с родственными ей по происхождению самнитами горных областей.

Последние стояли еще на уровне военной демократии и составляли до­вольно непрочную федерацию мелких племенных групп. В 354 г. Рим за­ключил с самнитами союз. По-видимому, это были не племена собственно Самния, а западная группа, занимавшая область р. Лириса. Вряд ли мож­но допустить, что в союз с Римом вступила самнитская федерация в це­лом: такой масштаб внешней политики в эту эпоху был еще невозможен ни для Рима, ни для самнитов.

Римлян и западных самнитов толкала на союз, во-первых, общая угро­за со стороны галлов, продолжавших свои набеги на Среднюю Италию; во-вторых, обе стороны искали в союзе средства для решения своих част­ных задач: римляне хотели его использовать для борьбы с новым движени­ем среди латинов, самниты желали опереться на Рим или по крайней мере обеспечить его нейтралитет в своих военных предприятиях против кампанцев. Итак, в 354 г. союз был заключен.

Однако 11 лет спустя, в 343 г., в Рим прибыло посольство из Капуи и, предложив римскому правительству дружбу и союз, просило заступниче­ства перед самнитами как союзниками римлян. Положение сената было до­вольно сложным: с одной стороны, нельзя было заключить союза с кампанцами, врагами самнитов, при наличии договора 354 г., с другой стороны, был слишком велик соблазн союзом с Капуей укрепить свое влияние в Кам­пании. Выход был найден: кампанцев под видом их формальной сдачи Риму фактически приняли в состав римского гражданства с сохранением внут­ренней автономии. К самнитам немедленно было отправлено посольство с просьбой не трогать новых «подданных» римского народа. Но самнитов было трудно обмануть. Римскому посольству был дан очень грубый ответ, и сам­нитские отряды отправились грабить Кампанию. Тогда римское правитель­ство объявило самнитам войну. Таково, согласно традиционному изображе­нию, начало Первой Самнитской войны (343—341 гг.).

Но настоящей войны, по-видимому, даже не было, хотя Ливий (VII, 32—37) рассказывает о походе обоих консулов и о трех битвах на терри­тории Самния и Кампании. Рассказ традиции страдает здесь такими несо­образностями, что некоторые ученые даже склонны отрицать Первую Сам­нитскую войну вообще. Но вряд ли нужно идти так далеко. Вероятно, вой­на действительно была объявлена, консульские армии через область аврунков (авзонов) дошли до границ Кампании и вернулись обратно, оста­вив римский гарнизон в г. Суессе на территории аврунков. С самнитами вновь начались переговоры, и был полностью восстановлен прежний союз. Гарнизон из Суессы после этого был отозван.