Чтение онлайн

Девочка, обычно скрытная, поделилась с единственной подругой Зиной своей симпатией, и та ей посочувствовала. Надо сказать, что Зина сама была красавицей: маленькой, хрупенькой, с детским лицом-сердечком со вздернутым носиком, большими лазурными глазами и красными губами-вишенками. А ее кудрявые белокурые волосы забавно топорщились, из-за этого она казалась похожей на одуванчик. Девочки близко общались вот уже больше пяти лет, пока не настал момент, который сделал огромную трещину в корабле дружбы, а потом и вовсе его потопил.

Занятия по танцам заканчивались поздно вечером, и Вася встречал их у клуба, чтобы проводить домой. Однажды, после занятий, пока друг еще не подошел, Зина выпалила, стоя в полутьме около входа:

– А все-таки Вася хороший. Он за тобой с первого класса ухаживает, всегда помогает и везде провожает…

– Да, Васька очень хороший, – искренне согласилась Маша.

– И симпатичный такой стал… – продолжила подруга.

– Да, правда… – ответила Маша задумчиво, а потом остановилась и серьезно посмотрела на подругу. Что-то внутри нее перевернулось, упало. Ревность ли это? – Ты влюбилась, что ли? – усмехнулась она, но взгляд оставался серьезным…

Зина тоже остановилась и, смущенно немного помолчав, невнятно ответила:

– Нет… Я просто говорю то, что вижу.

– Что-то ты часто в последнее время стала это видеть. Но ты не переживай, я не ревную, ты же знаешь, что мне нравится другой человек.

– В том то и дело! А ты прекрасно знаешь, что Васька в тебя влюблен с первого класса, но ты это словно не замечаешь и… используешь его! – протараторила и осеклась. Она сболтнула явно лишнего.

В это время к ним в темноте подошел Вася. Зина его заметила, а Маша нет.

– Что ты несешь! Мы же с Васей просто друзья! И я никогда его ни о чем не просила!

– Конечно… Но не против, что он тебя везде встречает и провожает, помогает донести портфель, защищает от всех, бегает, как собачонка… а нет, как друг! Не отвергаешь его, а сама мечтаешь о другом!

Маша была ошарашена словами подруги. Она наполнила легкие воздухом, словно собиралась сдуть противника с ног, но потом резко выдохнула и грубо ответила:

– Ах вот оно как?! Завидуешь?! Да забирай, он мне не нужен!

Зина что-то хотела ответить, но тут Вася резко и неестественно весело почти прокричал сзади:

– Эй, девочки, не ссорьтесь! – Интересно, что он слышал? Может быть, все?

– Да мы уже все решили, – холодно произнесла Маша, косясь на Зину. – Пока, подруга!

– Пока, – прохрипела та в ответ. Вася тоже попрощался с девочкой и пошел догонять Машу, которая быстрыми шагами уходила от клуба.

Внутри у нее все кипело от ярости, хотя она не могла понять, отчего так взвилась. Друг пытался завести с ней разговор и узнать, что между ними произошло, но Маша только отвечала, что ничего. Проводив ее до дома, Вася немного постоял рядом, словно что-то хотел сказать, потом несколько раз уточнил, все ли в порядке, но каждый раз получал ответ, что все в полном порядке. Тогда он попрощался и нерешительно пошел домой, то и дело оборачиваясь. Маша стояла как вкопанная около крыльца дома в полутьме и смотрела вниз. Вася и подумать не мог, что она плачет.

Девушка и сама не могла поверить в это, но слезы катились у нее по щекам, шее и падали на грудь, внутри которой пылал огонь. Ревность ли это? Или, может, любовь? Она так запуталась. Почему же так больно? Маша села на порог, давясь в немой истерике. Был теплый летний вечер, озаряемый огромной луной. Вокруг ни души – только сверчки в саду и лягушки на пруду закатывали свои длинные клокочущие тирады. В этот вечер Маша четко поняла, что Вася – ее самый близкий друг и она не может его потерять. Он ей очень нужен. Но было уже поздно.

На следующий день на первой перемене Маша случайно заметила, что Зина о чем-то рассказывает Васе, а тот расстроенно ее слушает. Весь день во время уроков Вася был молчалив и холоден, а на переменах не обращал на соседку по парте никакого внимания, куда-то исчезая с пацанами. После школы Вася не стал провожать Машу, а пошел куда-то опять с друзьями. Маша ушла домой, но сама то выйдет на порог потрясти ковер, то около окна сядет книгу почитать, то выйдет прогуляться. Весь вечер ждала, когда же он пройдет мимо ее дома и она с ним поговорит. Но появился он только поздно вечером. Маша увидела его белобрысую растрепанную голову в полутьме, когда Вася только отходил от клуба, и вышла к нему на встречу. Тот шел и сильно качался из стороны в сторону. Девушка сначала подумала, что у нее рябит в глазах от долгого ожидания, но когда друг приблизился, то ее страшные предположения подтвердились – от него ужасно пахло перегаром.

– А, Маруся… – нежно прохрипел он и остановился перед подругой.

– Вася… – пролепетала та. Она никогда не видела его в таком состоянии, он никогда до этого не пил.

– Эх, Машка… – простонал тот.

– Вась, я тебе вчера кое-что хотела сказать, но не смогла…

– Да не нужно мне ничего говорить! – проревел он. – Я все прекрасно знаю! Слышал вчера твои слова! Могла бы сообщить об этом раньше!

– Что?! Но, Вась, это совсем не так… Ты не так понял… Я вчера погорячилась, это не так! Она меня вывела! Или она тебе что-то еще наврала? – лепетала Маша. – Все совсем наоборот…

– А я тебя, Машка, любил! С самого первого дня, как увидел… Лет в восемь, когда играли вместе в лапту. Ты была такой милой крошкой! Я все время бегал за тобой, действительно, как собачонка! А сейчас ты вон какой красавицей стала, куда же мне до тебя! Славку любишь, а Васька и не нужен! Надеялся, что хотя бы как друга полюбишь, раз по-другому не выходит! А я тебе и так не нужен уже! – злобно выкрикивал он.

– Дурак, люблю я тебя! – злобно крикнула та в ответ.

Вася замер и в момент протрезвел. Оба удивились этим словам.

– Нельзя так шутить… Все, хватит, – резко произнес он, развернулся и ушел.

Маша хотела закричать, остановить, но не смогла. Не позволила гордость. С тех пор они не разговаривали. Вася начал ее избегать, курить и выпивать. Машу это сначала тревожило, потом раздражало, потом она все больше и больше чувствовала к нему отвращение. Так продолжалось полгода до зимы. На танцах в школе по случаю Нового года произошел второй удар по их отношениям, «коронный».

На медленных танцах Маша стояла в сторонке в своем любимом платье в ромашку, Вася у стенки напротив, и они недовольно то и дело переглядывались. Машу дважды приглашали на танец, но она отвечала, что не танцует. Но потом, на последний танец вечера, ее пригласил обожаемый еще каких-то полгода назад Слава. Она удивленно посмотрела на него, потом на Васю – тот сверлил ее взглядом – и согласилась. Назло. Она довольно заметила, как у друга округлились глаза и немного приоткрылся рот. Он стоял как вкопанный, не моргая, наверное, секунд двадцать, потом посмотрел себе под ноги, о чем-то размышляя. А потом резко дернулся и быстро подошел к Зине, которая тоже ни с кем не танцевала, и пригласил ее. Та, конечно, с радостной улыбкой и щенячьим блеском в глазах согласилась. Так Маша и Вася и танцевали, злобно исподтишка бросая взгляды друг на друга, вспоминая их прошлогодний совместный вальс. Их партеры по танцам этого не заметили. После танцев Слава пошел провожать Машу, а Вася, с клокочущей внутри злостью, Зину.

На следующий день на уроках танцев Зина радостно поведала подруге:

– А Вася меня вчера поцеловал на прощание в щеку, представляешь! – ее глаза хитро светились, но Маша этого тогда не заметила. Внутри у нее была такая боль, что ей хотелось упасть и рыдать, но она даже не подала виду, гордо приподняв подбородок и прищурив глаза.

– Меня Слава тоже. И сказал, что я ему уже давно нравлюсь, просто стеснялся перед друзьями… Мы даже с ним идем в кино на выходных, – злобно врала она. Правда, в кино он ее действительно позвал, только она отказалась.