Чтение онлайн

На референдум было вынесено четыре вопроса: 1. Доверяете ли вы Президенту РФ Б. Н. Ельцину? 2. Одобряете ли вы социальноэкономическую политику, осуществляемую президентом и правительством с 1992 г.? 3. Считаете ли вы необходимым проведение досрочных выборов президента? 4. Считаете ли вы необходимым проведение досрочных выборов народных депутатов РФ? Положительный ответ на первый вопрос дали 40 млн человек (отрицательный — 27), на второй — 36 млн (против — 31), на третий — 34 млн (против — 32) и на четвертый — 47 млн (против — 21). Чаша весов склонилась в пользу президента в значительной мере благодаря доминированию его команды на информационном поле.

Результаты голосования для Ельцина выглядели предпочтительнее, хотя и абсолютной победой их назвать было трудно. Они свидетельствовали прежде всего о глубоком расколе общества. Президенту и его сторонникам не удалось набрать большинства почти в половине республик и регионов России. Голосование о доверии депутатам выглядело еще менее утешительным. Кроме того, из 107 млн россиян, имевших право голоса, избирательными бюллетенями воспользовались лишь 69 млн (около 65 %). Это означало, что доверие президенту выразили лишь 37 % избирателей, имеющих право голоса. Тем не менее сторонники президента говорили о своей победе, а некоторые из них считали, что президент может использовать и силовые структуры при разрешении острых конфликтных ситуаций. Итоги референдума позволяли президенту активизировать конституционный процесс по своему сценарию. Для этого указом Ельцина от 12 мая 1993 г. создавалось Конституционное совещание, которое 5 июня начало свою работу. Совещание должно было окончательно доработать подготовленный сторонниками сильной президентской власти проект. Тщательно продуманный состав его участников (всего 762 человека) был призван продемонстрировать представленность всех уровней российской власти (федеральной, региональной, местного самоуправления), всех ее ветвей (законодательной, исполнительной и судебной), а также партий, движений, профсоюзов, предпринимателей и товаропроизводителей, представителей конфессий, Академии наук. Участники совещания, однако, не видели возможности для конструктивного взаимодействия с Конституционной комиссией съезда народных депутатов, разработавшей проект с более сбалансированным разделением власти между ее ветвями. 12 июля 1993 г. в руках президента находился доработанный совещанием документ.

На совещании выявилось, что на конфликт между исполнительной и представительной властью накладывается и конфликт между Центром и провинцией, а также между «суверенными» республиками, с одной стороны, и российскими краями и областями — с другой. Республики упорно пытались сохранить завоеванный ими суверенный статус и придать Федерации не конституционный, а договорной характер. Края же и области активизировали попытки поднять свой статус до уровня республик. Существовавшие подспудно противоречия на совещании вышли наружу. Показательно, что именно в дни его работы — 1 июля 1993 г. — областной совет Екатеринбурга принял решение образовать Уральскую республику. Характерно и объяснение этого шага губернатором Э. М. Росселем: «Все области и республики в равной степени экономически самостоятельны. Но где равенство, если область платит от прибыли налог 50 %, а субъекты Федерации — 12–20 %? Жители республик более защищены в социальном плане, чем жители областей». Центральной власти было трудно в равной мере учесть столь различающиеся интересы, она была вынуждена балансировать, поскольку обе ее ветви нуждались в политической поддержке со стороны регионов.

После получения от Конституционного совещания 12 июля 1991 г. «нужного» проекта Конституции перед президентом в практическую плоскость перешла проблема ее принятия. Осознание сложности этой задачи, с одной стороны, и готовность решительно выйти из конституционного кризиса — с другой, прозвучали в выступлении Ельцина еще 12 июня. В этот день президент оповестил журналистов о том, что к уже существующим вариантам принятия Конституции он намерен прибавить еще один, говорить о котором счел преждевременным.

Июль 1993 г. прошел относительно спокойно, но 10 августа президент, прервав отпуск, вернулся в Москву и в тот же день на заседании Президентского совета в узком составе прямо заявил, что «нерешенность вопроса о Конституции выводит нас на силовые методы». 12 августа состоялась встреча Ельцина с руководителями СМИ, значение которой вышло далеко за рамки информационной политики. Здесь президент сообщил, что «план действий уже готов… По всему видно, что настоящая политическая схватка наступит в сентябре. Август — время артподготовки, в том числе и для средств массовой информации». И со стороны президента, и со стороны спикера парламента звучали все более хлесткие и жесткие политические обвинения, которые дополнительно накаляли обстановку.

20 августа 1993 г. президент прямо обратился к депутатам Верховного Совета с предложением «обсудить вопрос об условиях и порядке проведения досрочных парламентских выборов». Через десять дней «предложение» было подкреплено излюбленным «фирменным» жестом — Ельцин совершил поездку в Таманскую и Кантемировскую дивизии. Демонстрация в СМИ политической воли президента на фоне стрельб из танков, выброски десанта и показательного рукопашного боя имела четкую адресную направленность. В начале сентября в прессе появились статьи, призванные обосновать, что Россия не готова к «широкой» демократии и «чрезмерному парламентаризму». В то же время особенно популярными стали ссылки на режим генерала де Голля и опыт Пятой республики в преодолении внутриполитического кризиса.

Политический кризис осени 21 сентября — 4 октября 1993 г.16 сентября президент посетил дивизию внутренних войск имени Ф. Э. Дзержинского. В ходе визита он объявил о возвращении в правительство на должность вице-премьера и министра экономики Е. Т. Гайдара, что было открытым вызовом депутатскому корпусу. В ответ Всероссийское совещание народных депутатов всех уровней 17 сентября принимает антипрезидентское обращение к гражданам России, где апеллирует «с особым чувством к личному составу армии, милиции и органам государственной безопасности». Обстановка накаляется настолько, что в ночь на 20 сентября члены Президиума Верховного Совета решили провести в Белом доме. Они заявили, что пошли на это, так как «имели место передвижения воинских частей, подозрительные сборы… руководства МВД».

И, наконец, 21 сентября в 20 часов с телеэкрана прозвучало обращение Ельцина, в котором он просил граждан России «поддержать своего президента в это переломное для страны время», а затем был оглашен его указ № 1400 «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации». Президент постановлял: прервать осуществление законодательной, распорядительной и контрольной функций съездом народных депутатов и Верховным Советом, а до избрания нового парламента руководствоваться указами президента и постановлениями правительства. Запрещались заседания съезда народных Депутатов, а полномочия самих народных депутатов России прекращались. В то же время полномочия представительных органов власти в субъектах Федерации сохранялись. Конституционному суду было «предложено» не созывать заседания до начала работы нового парламента. Выборы в Государственную думу назначались на 11–12 декабря 1993 г. К этому же времени Конституционной комиссии и Конституционному совещанию предписывалось представить единый согласованный проект Конституции. К президенту переходило право назначения Генерального прокурора. Все это означало, что в стране фактически вводилось не предусмотренное законом прямое президентское правление. Отдавая себе отчет в правовой «небезупречности» указа, президент отметил, что для него «безопасность России и ее народа имеют большую ценность, чем формальное соблюдение изживших себя норм». Началось длившееся две недели противостояние сторонников президента и Верховного Совета.

30 сентября по инициативе и посредничестве Патриарха в Москве в Свято-Даниловом монастыре была предпринята попытка примирить конфликтующие стороны. Начались переговоры между представителями президента и парламента, которые завершились безрезультатно. Президентской стороной был взят курс на окончательную победу. Наличие оружия в местах противостояния сторонников президента и Верховного Совета, провокации и недостаточный уровень ответственности некоторых политиков привели к кровопролитию 3 октября у здания Московской мэрии и, особенно массовому, — у телекомплекса «Останкино». Эти события послужили для президента поводом для введения в Москве чрезвычайного положения и перехода в наступление. 4 октября в 6 часов 45 минут начался штурм Белого дома, в 9.00 он был обстрелян из танков. К 17 часам здание было захвачено, а руководство парламента и его защитники были препровождены в тюрьму «Лефортово». В тот же день на месяц был приостановлен выпуск «Правды», «Советской России», «Рабочей трибуны» и еще 12 оппозиционных изданий.

Согласно официальным данным, в ходе трагических событий погибли 145 человек. Однако в российской и зарубежной печати приводились многократно большие цифры погибших и без вести пропавших. Случившееся в сентябре — октябре 1993 г. историки расценивают как ограниченный во времени и пространстве эпизод гражданской войны, который ограничился верхушечной борьбой за власть в столице. Он не распространился на другие регионы страны и не привел к масштабному столкновению тех социальных сил, интересы которых объективно представляли президент и Верховный Совет. Президента и руководимые им исполнительные структуры поддерживали те группы, которые стали после августа 1991 г. активными участниками передела власти и собственности. На стороне народных депутатов, напротив, были разнородные слои, которые многое утратили за годы реформ, чувствовали себя «униженными и оскорбленными» в результате шокового «лечения» экономики. И хотя «потерпевшие» по численности в 2–4 раза превосходили своих более удачливых сограждан, исход столкновения был предрешен другими факторами. Как это бывало и ранее в периоды революционных потрясений, меньшинству удалось в решающем месте и в решающий час добиться силового перевеса над большинством. События 21 сентября — 4 октября 1993 г. убедительно подтвердили, что инициативное политическое поведение и политическая воля являются далеко не абстрактными историческими категориями.

До середины декабря 1993 г. Россия оставалась без высшей представительной и законодательной власти. Многие важные стороны ее жизни регулировались президентскими указами. Б. Н. Ельцин воспользовался сложившейся ситуацией, чтобы в правовом плане закрепить достигнутую в начале октября победу.

Символическим жестом, призванным продемонстрировать смысл произошедшего, явилось снятие 6 октября почетного караула у Мавзолея В. И. Ленина. Вслед за этим Ельцин подписал ряд важных указов, определивших дальнейшую судьбу Советов. 7 октября были прекращены полномочия Московского городского и районных Советов. 24 октября был подписан указ о реформировании органов государственной власти и местного самоуправления в Москве и Московской области: выборы в столичном регионе предлагалось провести 12 декабря 1993 г. И наконец, Указом от 26 октября «О реформе местного самоуправления в Российской Федерации» прекращалась деятельность всех местных Советов. Их функции передавались к назначаемой президентом администрации. Выборы новых органов местного самоуправления (дум, собраний, муниципальных комитетов и т. д.), а также глав местного самоуправления (глав администраций, старост, мэров) должны были пройти с декабря 1993 г. по июнь 1991 г. Таким образом, советская власть через 76 лет после ее провозглашения в России завершила свое существование.