Чтение онлайн

Эта тяжба, однако, имела глубокий смысл и по своей сути отражала борьбу двух противоположных начал и должна была завершиться победой либо светской, либо духовной власти, т. е. решить вопрос, станет ли Россия светским или теократическим государством. Должно со всей определенностью заявить, что реальная угроза для России превратиться в теократическое государство отсутствовала. Посягательства Никона на светскую власть основывались не на праве или обычае, а на личных отношениях царя с патриархом. Поэтому претензии Никона были исчерпаны вместе с благоволением к нему царя.

Глава X

СОЦИАЛЬНЫЕ ДВИЖЕНИЯ

1. ГОРОДСКИЕ ВОССТАНИЯ. УЛОЖЕНИЕ 1649 г.

XVII столетие современники не случайно назвали бунташным веком именно на это столетие падают два массовых движения, городские восстания середины столетия, Медный бунт 1662 г. в Москве и два стрелецких бунта последней четверти века.

Городские восстания середины XVII в. охватили многие города страны. Среди них первенствующее значение имело восстание 1648 г. в Москве, прежде всего потому, что оно развернулось в столице государства. Своеобразие этого восстания состояло в том, что оно завершилось удовлетворением требований, предъявленных участниками движения. Другой особенностью выступления в Москве было участие в нем разнородных слоев населения столицы: посадских людей, стрельцов и дворян.

Недовольство посада и стрельцов вызвала финансовая реформа правительства боярина Б. И. Морозова. Этот "дядька" царя, породнившийся с ним женившись на сестре его супруги, вздумал пополнить казну заменой прямых налогов косвенными: в 1646 г. вместо взимания стрелецких и ямских денег было решено обложить дополнительной пошлиной соль. Но реформа не достигла цели, она вызвала резкое недовольство низших слоев населения и сокращение потребления соли. Неудачу реформы признало и правительство, в конце 1647 г. отменило соляной налог и вернулось к прежней налоговой системе, причем стало нещадно взыскивать образовавшуюся недоимку по прямым налогам.

Посадское население считало занятие торговлей и промыслами своим исключительным правом. Между тем в Москве находилось немало ремесленников, принадлежавших крупным светским и духовным феодалам. Они жили в так называемых белых слободах, не несли посадских повинностей и составляли серьезную конкуренцию ремесленникам черных слобод. Чернослободчики требовали ликвидации белых слобод и уравнения их жителей в правах и обязанностях со всем остальным посадским населением.

Свои претензии к правительству предъявляли и широкие круги дворянства - они давно домогались неограниченного срока сыска беглых крестьян. Первую челобитную с требованием отмены урочных лет для сыска беглых и перенесения судебного разбирательства по исковым челобитным из Москвы в провинцию дворяне подали еще в 1637 г. Челобитчики жаловались на произвол "сильных людей", на невозможность найти на них управу, на то, что они "волочат нас московскою волокитою". Эти требования были повторены в дворянских челобитных 1641 и 1645 гг. Результаты домогательств были скромными - дворянам удалось добиться лишь увеличения срока сыска беглых с 5 до 10 лет.

Поскольку реальная власть находилась в руках бояр, отнюдь не заинтересованных не только в отмене урочных лет, но и в удлинении срока сыска беглых потому, что, как правило, именно в их владения устремлялись беглецы из поместий мелких и средних феодалов, то они не спешили удовлетворить требования дворян.

На позицию правительства в вопросе о сыске беглых оказывали влияние и интересы государства, обладавшего громадной независимостью и преследовавшего в некоторых случаях цели, не совпадавшие с чаяниями широких слоев дворянства. Один из потоков беглых устремлялся в южные уезды страны. Вернуть оттуда беглых значило оголить южную границу и создать условия для безнаказанных набегов крымских татар.

1 июня 1648 г. возвращавшемуся с богомолья царю москвичи хотели подать челобитную, но стрельцы разогнали толпу. На следующий день горожане ворвались в Кремль и, не поддаваясь уговорам бояр, патриарха и царя, вновь пытались вручить челобитную, но бояре, разорвав в клочья, бросили ее в толпу челобитчиков. Морозов велел стрельцам выгнать толпу из Кремля, но те отказались повиноваться.

2 июня были разгромлены дворы боярина Морозова, окольничего П. Т. Траханиотова, гостя Василия Шорина и думного дьяка Назария Чистого, который при этом был убит. Восставшие потребовали выдачи начальника Земского приказа Леонтия Плещеева и его покровителей Морозова и Траханиотова.

В Кремле решили пожертвовать Плещеевым, который 4 июня был вьюеден палачом на Красную площадь и растерзан толпой. На следующий день казнили и Траханиотова. Царю удалось спасти лишь Морозова, срочно отправив его в ссылку в Кирилло-Белозерский монастырь.

В ходе восстания сложился временный союз посадских людей столицы, служилых людей по отечеству и стрельцов. Его участники потребовали от правительства созыва экстренного Земского собора. 16 июля на Земском соборе было принято решение о необходимости составить новое уложение. Оно было выработано комиссией, возглавляемой кн. Н. И. Одоевским и 1 сентября 1649 г. утверждено Земским собором.

Возникновение Уложения 1649 г. связано не только с городским восстанием, но и процессами, протекавшими в обществе: почти за столетие, отделявшее новый законодательный акт от Судебника 1550 г., было обнародовано 445 новых указов: некоторые из них отменяли статьи Судебника или им противоречили, иные возникли в связи с новыми потребностями общества.

Уложение 1649 г.
– универсальный кодекс феодального права, не имевший аналогов в предшествующем законодательстве, он устанавливал нормы во всех сферах жизни общества - социальной, экономической, административной, семейной, духовной, военной и т. д. Одновременно Уложение определяло меры наказания за нарушение этих норм. Универсальность обеспечила ему долгую жизнь: хотя некоторые статьи его и были отменены, но оно действовало до 1826 г., когда его нормы использовали во время суда над декабристами.

Уложение состоит из 25 глав, в каждой из которых сгруппированы статьи по какой-либо теме. Общее количество статей - 967.

Памятник открывается главой "О богохульниках и церковных мятежниках". В ней светская власть берет под защиту соблюдение чистоты веры, подвергая богохульников жесточайшей каре - сожжению на костре. Статьи главы грозят наказанием молящимся за нарушение порядка и благочинности в храмах. В церкви надлежало "стоять и молиться, а не земная мыслити", запрещались разговоры, подача челобитных и действия, мешавшие отправлению службы. В то же время Уложение ущемляло интересы церкви, ликвидируя ее прежние привилегии и усиливая ее подчинение светской власти. Обе тенденции отражены в двух специальных главах ("О суде патриарших приказных и дворовых всяких людей и крестьян" и "О монастырском приказе" - главы XII и XIII), а также в некоторых статьях XI и XIX глав.

Церковь в конце XVI в. владела третью земельного фонда страны. Экономическое могущество духовных феодалов подкреплялось их некоторыми иммунитетными правами, например автономным управлением. Уложение сохранило автономию в управлении лишь патриаршими владениями, а население всех остальных вотчин передавало в юрисдикцию специально созданному Монастырскому приказу, являвшемуся светским учреждением.

Наибольший протест церковных иерархов вызывали три статьи XVII главы, запрещавшие передавать вотчины в монастыри при пострижении в монахи и в епархии на помин души. Уложение таким образом перекрывало источники роста церковного и монастырского землевладения. Удар по экономическому благосостоянию епархий и монастырей наносили статьи XIX главы, ликвидировавшие на посадах белые слободы и институт закладчиков. Именно по этим причинам Уложение вызвало резкое осуждение патриарха Никона.

К важнейшим в законодательном акте относятся главы, определяющие сословную структуру общества. Глава XI "Суд о крестьянах" удовлетворила требование дворян о праве на бессрочный сыск беглых. Тем самым отменялись урочные лета и крестьяне с их потомством становились навечно собственностью помещиков, дворцового ведомства и духовных владельцев. Статьи главы предусматривали размер штрафа (10 руб. в год) за прием и держание беглых, процедуру передачи их законным владельцам, судьбу прижитых в бегах детей, а также имущества, устанавливали порядок выдачи замуж за крестьян, принадлежавших другим помещикам, наставляли, как поступать в случаях, когда беглый крестьянин изменил имя, и т. д.