Чтение онлайн

Наконец, наступал день венчания. Под венец невеста шла закутанной в фату. Только во время свадебного пиршества невесту "открывали", и муж мог разглядеть супругу. Иногда случалось, что супруга оказывалась с изъяном: слепой, глухой, умственно неполноценной и т. д. Такое происходило, если во время смотрин показывали не невесту с физическими недостатками, а ее здоровую сестру или даже девушку из другой семьи. Обманутый муж исправить дела не мог - патриарх не удовлетворял челобитной о разводе, ибо руководствовался правилом: "Не проведав подлинно, не женися".

В таком случае муж мог в конце концов добиться своего путем ежедневных истязаний супруги, требуя пострижения в монастырь. Если молодая женщина упорно отказывалась переселяться в монастырскую келью, то ее родители подавали патриарху челобитную с жалобой на жестокость супруга. Обоснованная жалоба могла иметь последствие - изверга определяли в монастырь на покаяние сроком на полгода или год. Развод давали лишь после того, как возвратившийся из покаяния супруг продолжал истязать жену.

Хотя Котошихин и писал, что "так же и меж торговых людей и крестьян свадебные зговоры и чин бывает против такого же обычая во всем", но вряд ли в крестьянских и посадских семьях возможен был показ во время смотрин подставных невест - в этих семьях они не вели затворнической жизни. Еще больше от описанного обряда отличались браки крепостных крестьян. Здесь решающее слово принадлежало не родителям, а помещику или его приказчикам. Приказчик А. И. Безобразова составлял списки женихов и невест, формировал брачные пары и сам выступал в роли свата. Если, однако, алчность приказчика была должным образом удовлетворена подношениями заинтересованных родителей, то он мог пойти навстречу их желаниям. Браки подлежали утверждению барина, заключение их без его санкции могло вызвать наказание вступивших в брак.

Обязанность детей беспрекословно повиноваться воле родителей в XVII в. приобрела силу закона: Уложение 1649 г. запрещало сыну или дочери жаловаться на отца или мать, челобитчики подлежали наказанию кнутом. Уложение устанавливало разную меру наказания за одинаковое преступление, совершенное мужем и женой: мужеубийцу ожидало закапывание по шею в землю и мучительная смерть, а репрессий по отношению к мужу Уложение не предусматривало, на практике ограничивались покаянием.

В семье продолжало существовать издавна сложившееся разделение труда между ее мужской и женской половинами. На долю мужчин выпадали самые тяжелые сельскохозяйственные работы (пахота, боронование, посев и др.), а также уход за рабочим скотом, заготовка дров, охота и рыболовство. Женщины участвовали в жатве, сенокосе, обрабатывали огород, ухаживали за домашним скотом, готовили пищу, шили одежду, пряли и ткали. На попечении женщин находились дети.

Некоторые черты общности в одежде и жилище прослеживаются у всех слоев феодального общества. Одежда, в особенности нательная, была одинаковой у крестьянина и боярина: мужчины носили порты и рубаху навыпуск. Кафтан и зипун состоятельного человека отличались от одежды крестьянина и посадского только материалом, из которого они изготовлены, а также мастерством изготовления. На боярский кафтан употребляли заморские сукна и парчу, в то время как крестьяне шили его из сермяжного сукна. Меховую одежду крестьянина и посадского изготавливали из овчин, а шубу состоятельного человека - из дорогих мехов: соболя, куницы, горностая. Дорогая шуба отличала простолюдина от боярина, поэтому последний, истекая потом, не расставался с нею даже в жаркие летние дни. Изготовление одежды в крестьянской и посадской семье являлось заботой женщин. Одежду бояр и богатых людей шили обученные мастера-портные. То же самое относится и к обуви. Лапти в XVII в. еще не стали универсальной обувью крестьян. Они носили также и сапоги, отличавшиеся от боярских тем, что были изготовлены не из импортной кожи, более тонкой и эластичной, а из грубой сыромятной.

В жилищах и хозяйственных постройках подавляющего большинства дворянских усадеб тоже было немало общего с крестьянским двором - в XVII в. еще не знали роскошных дворцов. Изба крестьянина и посадского, как и жилище дворянина, сооружалась из дерева. Но помещичья изба отличалась от крестьянской размерами и наличием удобств, а хозяйственные постройки большим разнообразием: горница зажиточного человека обогревалась печью с вытяжной трубой для дыма, в то время как крестьянин ютился в курной избе. В комплекс хозяйственных построек боярской усадьбы входили сооружения, предназначенные для обслуживания многочисленной дворней: поварни, ледники, погреба, хлебники, пивные сараи и др. Крестьянский двор помимо избы жилого помещения, включал клеть - неотапливаемое помещение для хранения одежды, посуды, зерна, съестных припасов, а также амбары.

Новшества в быт проникали прежде всего в верхи дворянства. Они были обусловлены развитием товарно-денежных отношений и началом формирования всероссийского рынка. Под их воздействием изменялись как материальные, так и духовные условия жизни верхов. В частности, увеличился приток в Россию изделий западноевропейских мануфактур. В боярских домах появились предметы роскоши, комфорта, причем, чем ближе к концу столетия, тем в большей мере ощущалось влияние Западной Европы.

Дом богатого вельможи, фаворита Софьи боярина В. В. Голицына, охотно воспринимавшего европейский комфорт, был наполнен предметами западноевропейского производства. Множество комнат его кирпичного дома были обставлены европейской мебелью, а стены увешаны зеркалами. С потолка столовой палаты свисала огромная люстра, на полках была выставлена для обозрения дорогая посуда. В спальне стояла иноземного производства кровать с пологом. В отличие от библиотеки Безобразова, состоявшей из трех десятков церковных книг, обширная библиотека Голицына содержала множество сочинений светского содержания, что свидетельствовало о высоких духовных запросах ее владельца.

Вкусы и манеры Голицына, как и роскошная обстановка в его доме, были присуши единицам, даже в среде правящей верхушки. Но европейское влияние, касавшееся, например, одежды и растительности на лице, более или менее широко проникало в придворную среду. О том, что во второй половине XVII в. брили бороды, свидетельствуют дошедшие до нас портреты. Светские и духовные власти противодействовали проникновению в страну новых обычаев. Алексей Михайлович требовал от придворных, чтобы они "иноземных немецких и иных извычаев не перенимали, волосов у себя на голове не подстригали, також и платья, кафтанов и шапок с иноземских образцов не носили и людям своим по тому ж носить не велели". Курение табака считалось богомерзким занятием. Уложение 1649 г. грозило продавцам табака смертной казнью, а курильщикам - ссылкой в Сибирь.

Наблюдалось и ослабление затворнической жизни женщин в боярском и царском теремах. Показательной в этом отношении является судьба царевны Софьи, окунувшейся в водоворот политической борьбы.

Глава XIII

ПРЕДПОСЫЛКИ И НАЧАЛО ПРЕОБРАЗОВАНИЙ

ПЕТРА ВЕЛИКОГО

1. У ИСТОКОВ ПРЕОБРАЗОВАНИЙ

Рубеж XVII - XVIII вв. является весьма важным в истории феодальной России. Его по-своему отмечали дворянские и буржуазные историки. Они противопоставляли "московский" период "петербургскому", или "царский" "императорскому". Историк Рожков преобразования первой четверти XVIII в. называл даже дворянской революцией.

Преобразования, разумеется, революцией не являлись. Как до преобразований, так и после них господствующее положение занимало дворянство. Однако его статус в экономической и политической жизни страны укрепился настолько, что оно приобрело в последующие десятилетия новые привилегии, усилило свою власть над закрепощенным крестьянством, распоряжалось по своему усмотрению троном.

Преобразования оставили глубокий след прежде всего тем, что они охватывали самые разнообразные сферы жизни страны: экономику и науку, быт и внешнюю политику, государственный строй и положение трудовых масс, церковные дела и искусство. Осуществление преобразований связано с деятельностью Петра Великого. Этого выдающегося государственного деятеля отличала многоплановость дарований: он был талантливым полководцем и проницательным дипломатом, одаренным публицистом и незаурядным законодателем, великолепным кораблестроителем и человеком, постигшим тайны фортификационного дела. Таким же разнообразием отличались свойства его натуры. Он умел быть жестоким и нежным, расточительным и рачительным до скаредности, буйным и выдержанным в проявлении страстей, простым и надменным в обращении. Едва ли не самой примечательной чертой его характера была настойчивость в достижении поставленной цели. Он не имел обыкновения отступать перед трудностями и неудачами - они вызывали у него прилив энергии и непреклонное желание достичь задуманного.

Еще одно свойство натуры Петра, являвшееся уникальным, состояло в стремлении воздействовать на подданных личным примером. Отправка за границу волонтеров вызывала в боярско-княжеской среде ропот - царь сам отправился учиться корабельному мастерству; все слои населения тяготились корабельной повинностью и повинностью строить новую столицу - Петр сам берется за топор, чтобы строить и спускать на воду корабли, вбивает сваи в болотистую почву, на которой выросла столица империи; театр военных действий требовал жертв - Петр не отсиживался в обозе и находился в пекле сражений.

На военном поприще подвизались многие монархи разных времен, но Петр был единственным, кто начинал службу барабанщиком и получал очередные повышения в чинах за реальные успехи на поле брани: за овладение Азовом, за Полтавскую викторию. Требуя от дворян и горожан, чтобы они вместо длиннополого платья носили короткое, царь сам обрядился в удобный для работы европейский кафтан.

Петр был прост в обращении, часто принимал приглашения на крестины, в том числе и от рядовых гвардейцев, запросто беседовал с мастеровыми, любил физический труд и владел дюжиной ремесел, но из этого не следует, что перед нами царь-демократ. Великий Пушкин подметил и деспотичное свойство царя: "перед ним все дрожало и безмолвствовало". В то же время царь удостаивался похвалы современников прежде всего не как наместник Бога на земле, а как пример совершенного человека, обладавшего множеством личных достоинств, которым подданные должны были подражать.