Чтение онлайн

Источниками главы XIX Соборного уложения «О посадских людях» послужило предшествующее законодательство, в частности Указная книга Приказа сыскных дел, содержащая указы о возврате на посад закладчиков, а также челобитные посадских людей.

В главе получили законодательное определение ряд норм, которые непосредственно затрагивали отношения посада с классом феодалов. К ним относились статьи о ликвидации в городах белых слобод («впредь, опричь государевых слобод, ничьим слободам на Москве и в городех не быть»), о возвращении закладчиков, вывезенных в уезды, села и деревни, запрещении закладывать дворы не посадским людям. Все люди, проживавшие во владельческих слободах, приписывались в посадское тягло «безлетно и бесповоротно». За прежними владельцами оставались лишь их старинные кабальные люди и дворовые патриарха, находившиеся на жалованье. Ряд статей касался возможностей роста городской территории и численности посадских людей. Помимо населения белых слобод, происходило это за счет приписки к Москве владельческих слобод с торговоремесленным населением, расположенных вблизи нее, и вотчин и поместий, окружавших посады других городов, а также за счет возвращения старинных посадских людей из владений частных феодалов, расположенных «неблиско» к городу. Интересы феодалов затрагивались и при предусмотренном в ряде статей возвращении городам прежних выгонных земель — «животинных выпасов» — и определении их размеров (вокруг Москвы полосою шириной в две версты — более 4 км).

Большинство статей XIX главы в том или ином ракурсе касалось утверждения монополии посадских людей на городские торги и промыслы. В общем виде это заветное стремление городских тяглецов выразилось в положении «впредь лавок и погребов и варниц, опричь государевых тяглых людей, никому не держати». Закреплялась также монополия местных посадских людей на лавочные торги и промыслы в своем городе. Иногородние торговцы получали к ним доступ только при включении в еще одно тяглол Отныне крестьянам запрещалось иметь в городах торговые и промысловые заведения. Нарушителей ждала торговая казнь и безденежная конфискация заведений. Городская торговля крестьян разрешалась лишь на гостином дворе, с возов и стругов, т. е. оптовая. Приборные чины и вольные люди также могли заниматься торгами и промыслами только при условии несения тягла. Исключение составляли стрельцы, казаки и драгуны, а в Москве все приборные чины, кроме стрельцов, обязаны были платить подати, но освобождались от посадских служб.

Важнейшее изменение правового положения посадских людей, закрепленное Соборным уложением, определялось распространением крепостничества на город. Это проявилось в статьях, посвященных прикреплению посадских людей к тяглу и бессрочному сыску их. Предусматривалось наказание беглых — кнутом «по торгам» и ссылка в Сибирь — и наказание приемщиков беглых — конфискация земель. Заметим, что Уложение не предусматривало наказания крестьян за побег, а держателей подвергали лишь штрафу. В этом Уложение следовало практике предшествующих лет, поскольку и раньше крепостническое законодательство о сыске и прикреплении посадских людей опережало аналогичное законодательство о беглых крестьянах. В писцовом наказе 1585 г. был введен в ряде уездов сыск беглых с посада и отдача их на поруки «до государева указа». В 1619 г. был установлен 10-летний срок сыска посадских тяглецов, по отношению же к владельческим крестьянам действовал 5-летний срок, 10-летний же был введен в 1641 г., когда срок сыска посадских людей составлял уже 25 лет. Этот момент в совокупности с тем фактом, что статьи об отмене «урочных лет» по отношению к крестьянам начинаются с государственных и дворцовых вотчин, свидетельствуют о приоритете в это время государственного и царского интереса над частновладельческим, что соответствовало общей тенденции на усиление самодержавной формы правления. Идя навстречу хозяйственной и фискальной целесообразности, Уложение не требовало возвращения тех посадских людей, которые уже «ожилися» в посадах других городов.

Сословный статус посадских людей определился платой за бесчестие от 5 до 7 руб. в зависимости от хозяйственной «статьи». В целом Соборное уложение законодательно оформило особое сословие («чин») посадских людей. Причем их хозяйственная сила укреплялась на сугубо феодальной основе монополий и привилегий.

Для исполнения постановлений Уложения был создан особый Приказ сыскных дел во главе с князем Ю. А. Долгоруковым. В 1649–1652 гт. он осуществил «строение посадов», в ходе которого к посадам было приписано более 10 тыс. дворов и значительное количество земель. Число тяглых дворов в городах возросло на треть. Наибольшие потери понесла церковь. Отобранные у нее дворы составили 59 % всех отписанных к посадам дворов, в Москве — почти 82,5 %. Патриарх, представители знати (боярин Н. И. Романов, князь Я. К. Черкасский и др.) и крупнейшие монастыри сумели сохранить за собой часть городских земель и дворов, добившись отступлений от норм Уложения в свою пользу. Тем не менее посадское строение, увеличив численность торгово-промышленного населения посадов, укрепило города.

Вопреки нормам Уложения в последующие после их принятия десятилетия нелегальный переход крестьян в города для занятия постоянной в них торговлей продолжался. В итоге в 60—80-е гг. правительство частными решениями вынуждено было осуществлять новую приписку торгово-промышленных крестьян к посадам разных городов, главным образом в Москве. Указ 1688 г. обобщил эту практику в виде общей нормы, предписав записать в посад всех, кто поселился на нем до конца 1684 г. Причем запись в посад таких крестьян не требовала санкции их владельцев.

В конце XVII в., по приблизительным расчетам, в городах (без Украины) проживало около 370 тыс. человек. Из них посадские люди, число которых возросло до 270 тыс. человек, составляли уже примерно 63 %.

В учебной литературе традиционно неземледельческая сфера хозяйственной жизни России в XVII в. рассматривается главным образом в свете проблемы генезиса капитализма, появление первых элементов которого нередко относят к середине — второй половине этого столетия. Отсюда закономерно делается акцент на новые в экономике страны явления, такие, как превращение ремесла в мелкотоварное производство, развитие товарного обращения и начало складывания всероссийского рынка, появление крупного промышленного производства мануфактурного типа. Все эти процессы действительно имели место, однако важно не только констатировать их возникновение, но и постараться выяснить их природу и вызвавшие их факторы, а следовательно, ответить на вопрос, в какой степени новые явления были закономерным результатом развития производительных сил страны.

Специализация сельскохозяйственного и мелкотоварного производства.В XVII в. новым для сельского хозяйства явлением была его связь с промышленным и торговым предпринимательством. Некоторые крупные светские феодалы (боярин Б. И. Морозов, князья Я. К. Черкасский, Н. И. Одоевский, Ю. И. Ромодановский, стольники М. И. Еропкин, Ф. Я. Плещеев и др.) и монастыри одновременно с сельским хозяйством занимались производством поташа, смольчуга, винокурением, кожевенным делом, добычей и торговлей соли, скупкой и продажей пеньки. Особым размахом и разнообразием отличалось промысловое хозяйство Б. И. Морозова. Принадлежавшие ему огромные земельные владения давали избыток хлеба, были богаты лесом, что в совокупности с даровым трудом крепостных крестьян позволяло Морозову в широких масштабах заниматься хлебной торговлей, перерабатывать хлеб на винокурнях и кваснях, вырабатывать для поставки на экспорт поташ (его производство требовало огромного количества пережигаемого дерева разных пород). Только от продажи поташа Морозов получал 24 тыс. руб. в год, 40 тыс. руб. составлял доход Соловецкого монастыря от торговли солью. Солеварение Соловецкого и других северных монастырей (Пыскорского, Кирилло-Белозерского и Спасо-Прилуцкого) обусловливалось богатыми соляными рассолами Поморья. Промысловое хозяйство крупных феодалов базировалось на собственных ресурсах и было способом умножения доходов, извлекаемых из их вотчин. При этом получаемые доходы оставались в сфере феодального хозяйства, а рост товарности лишь обслуживал потребности феодального государства.

Многоотраслевое промысловое хозяйство царя, которое при Алексее Михайловиче включало многочисленные винные заводы, пивоварни и медоварни, солодовни и маслобойни, мукомольные мельницы, кирпичные сараи, солеварни, а также железоделательные, стекольные, поташные, кожевенные заводы, вовсе не было связано с рынком, а обслуживало потребности царского двора. Более того, многочисленное население дворцовых и казенных слобод Москвы XVII в., обеспечивавшее различные нужды царского двора (садовники и огородники, ремесленники различных специальностей), так же как и мастера Денежного, Пушкарского двора, Оружейной палаты и многих других ведомств и отраслей, фактически обладали статусом служилого населения. Получая хлебное и кормовое жалованье, все эти ремесленники и мастера не могли добровольно оставить службу, отказаться от выполнения возложенных на них обязанностей. Составляя среди горожан особую группу населения, они управлялись специальными учреждениями и были свободными от посадского тягла ради исправного исполнения «службы». Подобное использование принципа служебной организации для обеспечения сугубо хозяйственных потребностей и функционирования целых отраслей государственного хозяйства отражало слабое развитие товарно-денежных отношений нереальные возможности экономики России в XVII в.

В целом продолжал сохраняться натуральный характер экономики. Но за счет освоения новых земель и специфики местных природных условий некоторые районы производили избыток хлеба и другую сельскохозяйственную продукцию, которая поступала как товар на внутренний рынок. В привозном хлебе нуждались северные районы Поморья, Нижнее Поволжье, часть смоленских, псковских, новгородских уездов с льноводческим уклоном сельскохозяйственного производства, казачьи области по Дону, Тереку и Яику, а до второй половины XVII в. и Сибирь. Основными хлебопроизводящими районами государства в это время были старинные районы: ВолгоКлязьминское междуречье с его опольями, Рязанская земля, южные приокские районы. На севере сложилось несколько хлебопроизводящих районов: Вологда, Устюжский уезд, Вятский край, которые снабжали хлебом северные районы Поморья. Начался процесс складывания льноводческих районов страны. Они включали псковские, некоторые новгородские земли, смоленские, тверские земли и верхневолжские уезды: Пошехонский, Угличский, Ярославский, Костромской.

При повсеместном распространении продуктивного скотоводства, развивать которое было необходимым условием занятия земледелием, появляются районы, где скотоводство имело особое развитие. Это были районы Верхнего и Среднего Поволжья — Угличский, Ярославский уезды и Нижегородский край, а также Печорский и Вятский края.

Районы сельскохозяйственной специализации в первую очередь становились центрами по переработке растительного и животного сырья — выработки из льна и конопли холста, выделке кож, производству сала, мяса. Территориальное размещение сырьевых ресурсов определяло и географию добывающих промыслов — солеварения, производства селитры, поташа, железа и др. Наиболее древний район добычи железа, извлекавмого из болотных руд, находился к югу от Москвы, около Тулы и Серпухова (Тульско-Серпуховской район). Здесь уже в XV в. было развито железоделательное производство. В XVII в. это был основной район добычи железа и его обработки. Второй такой крупный центр находился на северо-западе страны, в районе Белоозера, Тихвина, Заонежья. Самым большим городом здесь была Устюжна-Железопольская. Кричное железо, получаемое в результате выплавки железной руды в мелких сыродутных домницах, производили местные крестьяне. Тихвинские мастера перерабатывали его путем перековки в уклад (низкосортная сталь). В свою очередь устюжане покупали уклад и изготовляли из него различные изделия. Еще два важных центра металлургии сложились в восточной части Замосковья — Галич и его пригороды, Нижний Новгород — и в восточном Поморье — Устюг Великий, Соль Вычегодская, Тотьма.

В железодобывающих промыслах, как и в тех отраслях производства, развитие которых прямо было связано с наличием богатых сырьевых ресурсов и давними традициями, в большей степени проявилась ориентация на рынок. В них отчетливо был выражен процесс превращения ремесла в мелкое товарное производство, а в отдельных районах они обнаруживают тенденцию к укрупнению и специализации. Однако этот процесс происходил неравномерно как в географическом разрезе, так и по отраслям промышленности.

Характерной чертой промышленного развития России в XVII в. являлось наличие всех форм дофабричной стадии. Первичной формой промыслов, непосредственно связанных с сельским хозяйством, была «домашняя промышленность». Она заключалась в переработке крестьянами главным образом растительного и животного сырья в своем хозяйстве. Изготовление нехитрых изделий домашнего обихода из дерева, лыка, луба и бересты, ткачество, выделка кожи, шитье одежды и обуви, плотничье дело, являясь составной частью натурального хозяйства, были необходимым элементом каждой крестьянской семьи. Кроме того, изделия домашнего производства издавна входили в состав феодальной ренты и поставлялись крестьянами своим помещикам, а также монастырям и дворцу.