Чтение онлайн

Интересы России и Турции сталкивались и на Северном Кавказе. На обширной территории Северного Кавказа не было крупных государственных образований. Многочисленные народности, населявшие этот край, переживали в своем социально-экономическом развитии либо стадию разложения родового строя и складывания феодальных отношений (балкарцы, чеченцы, ингуши и т. д.), либо активное развитие феодализма (кабардинцы, часть осетин, население Дагестана и др.). Феодальные владетели (князья, ханы и т. д.) вели междоусобные распри, ослабляя тем самым силу сопротивления турецкой агрессии. В XVII–XVIII вв. западные районы Северного Кавказа были зависимы от крымского хана. Они должны были поставлять хану рабов из числа пленников или зависимых крестьян. Территория Дагестана служила объектом агрессии иранских правителей, но овладеть Дагестаном Иран не смог, хотя часть владетелей считалась зависимой от него. Однако среди независимых были и такие, которые ориентировались на Россию. К русскому покровительству стремились и осетинские племена. В 40-х и 50-х гг. XVIII в. были неоднократные просьбы осетинских старшин о русском подданстве.

В связи с активизацией русской политики на Северном Кавказе, строительством линии крепостей стали более активными и турецкие эмиссары. Особенно бурную деятельность предприняло мусульманское духовенство, вовлекая в лоно ислама кабардинскую феодальную верхушку и многих черкесских князей. Древние христианские храмы, разбросанные по всему Северному Кавказу, были теперь в развалинах. Идеологическое влияние Турции проникало и в Дагестан. Однако простой народ был еще далек от влияния этой политики. Более того, «черный народ» Кабарды бежал от гнета своих феодалов за русскую границу, где в районе Кизляра и Моздока устраивались поселения.

Интересы Турции и России сталкивались не только на Северном Кавказе, но и в Закавказье.

В тяжелейшем положении находилась Грузия, переживавшая в ту пору феодальную раздробленность. Три основных грузинских царства — Имерети, Кахети и Картли были разорваны между Ираном и Турцией. Нашествия иноземцев несли Грузии разорение, непосильный гнет, рабство. Надир-шах, например, лишь при вступлении на престол роздал в рабство своим подданным свыше 8 тыс. грузинских пленников, турецкие и иранские купцы продавали в рабство тысячи жителей Кахети и Картли.

В 1736 г. в Восточной Грузии вспыхнуло освободительное движение, и к середине XVIII в. она стала наконец фактически независимой. Кахети и Картли были объединены под властью одного правителя.

В условиях постоянной угрозы со стороны Ирана и Турции среди грузинских политических и государственных деятелей давно определилась русская ориентация. В 1750 г. Восточная Грузия возобновляет свои связи с Россией. В 1752 г. грузинские цари отправляют в Петербург своих послов с просьбой о помощи: «спасение мыслимо лишь в том случае, если русское правительство протянет Грузии руку помощи против врагов, которых еще много».

Еще более тяжелым было положение в Западной Грузии.

Здесь, как и в Восточной Грузии, в XVIII в. царила феодальная анархия. Защищая свои привилегии, грузинские феодалы шли на любые союзы. Они захватывали царские имения и крепости. Работорговля достигла своего апогея. Закрепощение крестьян здесь было сильнее, чем где бы то ни было в Грузии. В итоге в руках турок было все побережье с целой цепью крепостей. На Имерети и Мегрелии лежала тягчайшая турецкая дань.

Центральная власть стала значительно сильнее с приходом на трон Соломона I, который начал вооруженную борьбус турками и одержал ряд побед (Хресильская битва 1757 г.). Соломон I пошел на союз с Восточной Грузией (1758–1770). И вновь борьба с турками ориентировала грузинских правителей на помощь России. В 1768 г., год начала русско-турецкой войны, в Петербург был снова послан посол — кутаисский митрополит Максим.

Наконец, еще один узел, где переплетались турецкие и российские интересы, — это Армения. Из всех государств Закавказья эту страну постигла едва ли не самая тяжкая участь. Огромная территория так называемой Западной Армении вошла в состав Османской империи, а Восточная Армения находилась под властью шахского Ирана. Армения, как и многие государства Закавказья, переживала в XVIII в. пору развития феодальных отношений с очень медленным прогрессом производительных сил. Внутренние раздоры и междоусобия феодалов усугубляли и без того тяжелое положение страны. Произвол и гнет турецких и курдских пашей, угон в рабство, наконец, уничтожение людских ресурсовАрмении — все это давало толчок к массовой эмиграции армян в Индию, ряд европейских стран, на Ближний Восток и т. д.

Большой эмиграционный поток шел и в Россию. Здесь образовались крупные армянские колонии в Моздоке, Григориа-поле, Кизляре, Нахичевани, на Дону. В середине XVIII в. до пятисот дворов насчитывала астраханская армянская колония. Большие поселения армян были в Москве и Петербурге. Армянское купечество играло заметную роль в российской внешней торговле и пользовалось многочисленными привилегиями. Армян охотно принимали на военную и государственную службу в России. В самой Армении в среде господствующих сословий были сильны тенденции сближения с Россией. Эчмиадзин-ские католикосы Яков и Симеон в 60-х гг. XVIII в. неоднократно обращались к Елизавете и Екатерине II с посланиями и специальными посланцами в Петербург и ставили вопрос о покровительстве России армянскому народу. Таким образом, Турция и Россия имели многочисленные точки столкновений интересов.

Несмотря на то что в XVIII в. Турция начинала испытывать симптомы упадка, ее агрессивные замыслы, и в частности виды на Подолию, были по-прежнему широки и честолюбивы.

Обострение отношений и начало войны. Дипломатический конфликт, приведший к войне 1768–1774 гг., разгорался с неуклонным crescendo. Французские посланники в Константинополе по мере развития борьбы по «диссидентскому вопросу» все резче и решительнее убеждали турецкие правительственные круги в том, что Россия полностью завладела Польшей и уничтожает ее традиционные вольности. На каждое подобное заявление турецкие правители реагировали очень болезненно.

Сильное обострение отношений произошло летом 1767 г., когда Турция получила сведения о вторжении русских войск в Подолию. В это же время вожди конфедератов, обращаясь к Турции, восклицали, что кроме Бога Польша может получить помощь только от Порты.

В этих условиях разрыв с Турцией был неминуем. 25 сентября 1768 г. великий визирь потребовал от русского посланника А. М. Обрезкова немедленной гарантии отмены всех постановлений февральского сейма в Польше по вопросу о «диссидентах». Русский посланник, разумеется, такой гарантии дать не мог, тут же был подвергнут аресту, и тем самым России была объявлена война.

Надо сказать, что военные ресурсы России после Семилетней войны были в наилучшем состоянии, чем у кого-либо в Европе. Армия накопила значительный опыт, на вооружении были новые образцы оружия. Боевой опыт вождения войск был накоплен и генералитетом. Возможно, это и имела в виду Екатерина II, когда, узнав о войне, довольно самоуверенно писала графу П. С. Салтыкову: «Не первый раз России побеждать врагов: опасных побеждала и не в таких обстоятельствах, как ныне находится».

В начале ноября при императрице был созван совет из ближайших сановников. Помимо действия двух основных армий в Молдавии и Валахии, было решено срочно воздвигнуть крепости в Азове и Таганроге, оборудовать гавани и строить флот для Черного моря. В Грузию немедленно был отправлен посол для вовлечения Имерети и Картли-Кахети в военные действия против Турции. По получении согласия на Кавказ был послан для помощи корпус во главе с генералом Г. К. Г. Тотлебеном и денежная субсидия.

Для подрыва тылов Блистательной Порты в Грецию и Черногорию были посланы специальные эмиссары, дабы поднять греков и славян на борьбу с турецким игом. Для их поддержки из Балтики была послана большая эскадра под командованием адмирала А. Г. Спиридова.

Военные действия открыл крымский хан Крым-Гирей, вторгнувшийся в середине января 1769 г. в пределы России. Опустошив русские земли и территорию своих «друзей-поляков», хан вернулся в Крым, захватив около тысячи пленных. Второй набег татар был сделан возле Бахмута.