История России XX век. Эпоха сталинизма (1923–1953). Том II
Шрифт:
Однако главной советской внешнеполитической акцией, в которой коммунистические власти отводили Русской Православной Церкви играть ведущую роль, явилась начавшаяся в январе 1947 г. подготовка Всеправославного Собора в Москве. В этом соборе наряду с главами всех Поместных Православных Церквей должны были принять участие главы Сиро-Халдейской, Армяно-Григорианской и Коптской Церквей в связи с обсуждением вопроса об их возможном соединении с Православной Церковью. На этом же соборе власти намеревались от имени всего православного мира и христиан древних восточных (до-халкидонских) Церквей выдвинуть программу их совместной международной деятельности, состоявшую из 9 пунктов, главные из которых носили политизированный антикатолический и антиэкуменический характер.
Документ
14 февраля 1947 г. в своём докладе в ЦК ВКП(б) председатель Совета по делам Русской Православной Церкви Г. Карпов подчёркивал: «Проведённая значительная подготовительная работа заграницей позволяет использовать Московскую Патриархию для осуществления в 1947–1948 гг. ряда новых мероприятий, имеющих принципиальное и политическое значение… Разрешённое… на сентябрь 1947 г. предсоборное совещание в Москве глав или их представителей всех автокефальных православных церквей и преследует, в качестве основной цели, подготовку созыва в 1948 году… не собиравшегося уже несколько веков Вселенского Собора (всемирного съезда) для решения вопросов о присвоении Московской Патриархии титула вселенской… Наряду с вопросом о подготовке Вселенского Собора, на предсоборном совещании 1947 г. будут обсуждены вопросы об организации более эффективной борьбы православных церквей с Ватиканом, об отношении к «зарубежному архиерейскому Синоду» митрополита Анастасия, об отношении православных церквей к так называемому «экуменическому движению»… Совет считает, что православные церкви должны и имеют возможности к более активной борьбе против Ватикана. В этом плане можно провести следующие мероприятия: а) окончательно ликвидировать униатскую церковь в СССР; б) подготовить проведение аналогичных мероприятий в некоторых других странах заграницей…; в) на предсоборном совещании 1947 г. сделать более сильное осуждение папизма с догматической точки зрения; г) выпустить специальный сборник для заграницы против Ватикана; д) создать альянс христианских церквей в виде международного движения, во главе с Русской Православной Церковью, для борьбы с Ватиканом, пригласив участвовать в нём все другие вероисповедания… Московская Патриархия должна предъявить Англиканской церкви два условия, на которых она примет участие в «экуменическом движении»: а) отказ «экуменистов» от политических выступлений и обеспечение чисто церковной деятельности этого движения; б) значительное расширение представительских мест для православных церквей во главе с Русской церковью… удовлетворение приведённых выше условий Московской Патриархии позволит ей обеспечить влияние на «экуменическое движение» в нужном нам направлении» – М.В. Шкаровский. Русская православная церковь и Советское государство в 1943–1964 годах. СПб., 1995. С. 124–128.
Однако планировавшуюся коммунистическим режимом внешнеполитическую религиозно-пропагандистскую акцию не удалось осуществить в полной мере. В июле 1948 г. в Москве был созван не Вселенский и даже не Всеправославный Собор, а всего лишь совещание, посвящённое 500-летию автокефалии Русской Православной Церкви. Причиной этого стал отказ принимать в нем участие делегаций Иерусалимского Патриархата и Кипрской Церкви. Делегации, представлявшие Константинопольский Патриархат и Элладскую Церковь, участвовали лишь в богослужениях и праздничных мероприятиях и отказались рассматривать политизированные постановления «Ватикан и Православная Церковь», «Экуменическое движение и Православная Церковь», «Обращение к христианам всего мира», которые обсуждались и принимались преимущественно членами делегаций Православных Поместных Церквей, находившихся на территории стран с коммунистическими режимами. Несмотря на отказ Русской Православной Церкви участвовать в работе Первой ассамблеи Всемирного Совета Церквей в августе-сентябре 1948 г. и вопреки противодействию Московской Патриархии три Поместные Православные Церкви вступили в эту экуменическую организацию.
Сталинскому государству удалось успешно использовать руководство Московской Патриархии для политической нейтрализации церковной иерархии ряда Поместных Православных Церквей, находившихся в тех странах Восточной Европы, в которых в это время утверждались у власти коммунистические режимы. К концу 1940-х гг. эти режимы были уже достаточно стабильны и могли не опасаться политической оппозиции со стороны национальных церковных иерархий. В то же время Московское совещание 1948 г. показало невозможность создания под руководством Русской Православной Церкви единого всеправославного церковного блока, который бы стал религиозно-пропагандистским проводником агрессивной внешней политики коммунистического режима и мог содействовать коммунистическому режиму СССР в борьбе с Ватиканом, в стремлении усилить советское влияние в экуменическом движении и на Ближнем Востоке. Не исключая возможности дальнейшего использования Русской Православной Церкви в своей внешней политике, коммунистический режим в своей внутренней политике со второй половины 1948 г. стал последовательно проводить гораздо более естественный и привычный для него курс, направленный на подавление церковной жизни в стране. Одновременно в коммунистическом руководстве обсуждались варианты раскола католической церкви. Серьезно рассматривался вопрос о создании «антипапы» для католиков СССР и Восточной Европы с резиденцией то ли в Киеве, то ли в Будапеште. Но тут, дальше разговоров пойти не решились.
Свидетельство очевидца
Бывший заключенный Спасского лагеря близ Караганды, православный протоиерей из Латвии Георгий Тайлов вспоминал: «Католические священники были собраны не только из Прибалтики, Польши и Украины. Здесь (в Спасском лагере. – Отв. ред.) были и ксендзы из Германии, Австрии и прочих европейских стран. Много было униатов из Западной Украины. Они-то рассказали мне любопытную историю. Их вызывали лагерные оперуполномоченные и спрашивали, какого они мнения об учреждении в Киеве антипапского престола для католиков социалистических стран (шел 1949 г. – Отв. ред.). В это время существовал проект отколоть от Рима католиков Восточной Европы и создать нового «Антипапу» (на манер ренессансного Авиньона. – Отв. ред.), но он провалился. Ксендзы не поддерживали эту идею». – Протоиерей Георгий Тайлов. За проволокой. 1944–1955 гг. Мемуары // Православие в Латвии. Рига: Филокалия, 2004. С. 111.
Очередная волна арестов духовенства захлестнула Церковь ещё весной 1948 г. и продолжалась до 1953 г включительно. Так в июле 1948 г. был арестован и приговорен к десятилетнему сроку заключения перешедший в юрисдикцию Московской Патриархии из Русской Зарубежной Церкви митрополит Нестор (Анисимов), в сентябре 1948 г. были арестованы и в дальнейшем получили такие же сроки архиепископ Мануил (Лемешевский) и архимандрит Вениамин (Милов), инспектор Московской Духовной академии. Всего же только с января по июнь 1948 г. было арестовано 679 православных священнослужителей.
Историческая справка
Партийным документом, свидетельствовавшим о готовности коммунистического режима вернуться к политике церковных гонений, стало постановление ЦК ВКП(б) «О мерах по усилению антирелигиозной пропаганды», подготовленное в сентябре 1948 г. по инициативе Михаила Андреевича Суслова, который с 1947 г. являлся секретарём ЦК ВКП(б) по идеологии. «Некоторые члены партии из факта победы социализма и господства социалистической идеологии в нашей стране, – подчеркивалось в этом постановлении, – сделали ошибочный вывод, что теперь можно не вести антирелигиозную пропаганду и что религия будет отмирать сама собой… Нельзя успешно решать задачу коммунистического воспитания трудящихся, не ведя борьбы против религиозной идеологии». – В. Алексеев. – «Штурм небес» отменяется: Критические очерки по истории борьбы с религией в СССР. М., 1992. С. 206.
Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) «О распоряжениях Совета Министров СССР об открытии церквей и молитвенных зданий» от 28 октября 1948 г. положило конец даже той политике весьма ограниченного открытия храмов, которая проводилась коммунистическим режимом с 1943 г. После принятия этого постановления при жизни Сталина вообще не было открыто ни одного храма, хотя деятельность властей, направленная на закрытие уже действующих церквей, заметно активизировалась. За период с 1949 по 1954 г. количество действующих храмов уменьшилось с 14 477 до 13 422, а количество духовенства уменьшилось с 13 483 до 11 912 человек.
Руководство Русской Православной Церкви пыталось снизить интенсивность наступивших гонений активизацией своей деятельности в советской внешней политике. В апреле 1949 г. митрополит Николай был избран в Париже в состав комитета только что созданного Всемирного Совета Мира. В мае 1952 г. в Троице-Сергиевой Лавре с большим размахом была проведена конференция представителей всех церквей и религиозных объединений СССР «в защиту мира». Однако участие представителей Московской Патриархии в пропагандистских внешнеполитических акциях СССР так и не смогло способствовать смягчению ужесточившегося политического курса коммунистического режима по отношению к Русской Православной Церкви, который оставался неизменным до 1953 г.
Т. Волокитина, Г. Мурашко, А. Носкова. Москва и Восточная Европа. Власть и Церковь в период общественных трансформаций 40-х – 50-х годов ХХ века. М.: РОССПЭН, 2008.
М.В. Шкаровский. Русская Православная Церковь при Сталине и Хрущеве. (Государственно-церковные отношения в СССР в 1939–1964 годах). М., 1999.
Власть и Церковь в Восточной Европе. 1944–1953 гг. Документы российских архивов. Т.1–2. М.: РОССПЭН, 2009.
Т.А. Чумаченко. Государство, Православная церковь, верующие. 1941–1961 гг. М., 1999.
4.3.15. Планы Сталина по новой «чистке» коммунистического аппарата. Ленинградское дело. Был ли заговор Берии?
Сталин сознавал, что не только народ, но даже советская партийно-государственная верхушка устала и хочет более спокойной, комфортной жизни. Маршалы и министры вывезли из Германии немало ценностей, отдыхали с семьями на прибалтийских и восточноевропейских курортах, чувствовали себя привилегированной «элитой». В то же время победа вызвала в этой среде гордость за великую Россию, прилив имперских амбиций и одновременно растущие страхи перед мощью США. Используя это, Сталин сумел подмять номенклатуру, подавить в ней настроения «расслабленности» и начать с ее помощью новую предвоенную мобилизацию общества.