История России XX век. Эпоха сталинизма (1923–1953). Том II
Шрифт:
Впрочем, на этот раз заграница существенно меньше помогла голодающим людям в России. Сотрясаемый Великой депрессией западный мир сам обеднял, западные политики не без оснований опасались социальных потрясений и были озабочены открытием новых рабочих мест для своих граждан, а потому предпочитали иметь в лице СССР торгового партнера и емкий рынок сбыта. Заинтересованные в укреплении экономических связей с СССР, западные политики и журналисты нередко закрывали глаза на преступления большевиков против народа России, отрицали или приуменьшали их.
Свидетельство очевидца
«С профессором Харпером я заговорил о страшном голоде 1932–1933 годов в самых плодородных областях России, в Малороссии и на Северном Кавказе. Голод этот был следствием политики советского правительства, стремительно организовавшего систему колхозов и желавшего сломить волю малороссийских крестьян и казаков, особенно настойчиво боровшихся против коллективизации. В «Последних новостях» число погибших от этого голода исчислялось цифрою от трех до пяти миллионов. В настоящее время известно, что действительность была еще ужаснее: умерло от голода не менее пяти миллионов в Малороссии и не менее пяти миллионов на Северном Кавказе. Когда я заговорил об этом с Харпером, он сказал мне, что, собственно, в Советском Союзе был не голод, «недоедание». Меня потрясло это замалчивание страшных преступлений большевицкого режима. Скоро, однако, я понял поведение Харпера. В то время он был одним из главных осведомителей американского правительства о Советском Союзе. Ему, поэтому, было необходимо часто ездить в Россию, и, конечно, советское правительство перестало бы допускать его в Россию, если бы он широко рассказывал об ужасах советского режима», – вспоминал в конце 1930-х гг. свой опыт обсуждения трагедии голодомора с американскими коллегами профессор Николай Лосский. – Н.О. Лосский. Воспоминания. Жизнь и философский путь. М., 2008. С.230.
Миллионы крестьян за 1932–1933 гг. большевики уморили голодом, выживших, духовно и физически совершенно искалеченных, – загнали в колхозы. Если при устойчивом естественном приросте в предшествующие годы (в среднем + 2,1 млн) по состоянию на 1 января 1933 г. численность населения СССР составляла бы 162 млн 902 тыс. человек, то на 1 января 1934 г. она составила 156 млн 797 тыс. Число умерших от голода обыкновенно оценивается в 6,5 млн, причем большая часть погибших – около 4 млн— приходится на Украину, где сопротивление коллективизации было наиболее упорным. В Казахстане от голода в 1930–1933 гг. по сегодняшним данным погибли 1,5 млн человек (1,3 из них – казахи, большей частью скотоводы, ведшие полукочевой образ жизни). Тяжелые условия жизни начала 1930-х гг. драматически отразились и на числе рождений.
Документ
По переписи 1937 г., население между 1926 и 1937 г. сократилось на 5–18 % в областях: Калининской, Западной, Мордовской, Курской, Кавказской, Немцев Поволжья, Саратовской, Винницкой, Киевской, Черниговской, Одесской и в Казахстане. По СССР в целом население возросло на 10 %. – Е.М.Андреев, Л.Е.Дарский, Т.Л. Харькова. Население Советского Союза, 1922–1991. М.: Наука, 1993. С. 118.
Всего за 4 года «Второй Гражданской войны» 1930–1933 гг. убыль населения в стране на 9,3 млн превзошла таковую за 4 благополучных года НЭПа (1923–1926). Из Казахстана в Китай от коллективизации ушло до 200 тыс. кочевников, так что число избыточных смертей можно принять за 9,1 млн, распределявшихся примерно так:
Общее число русских и украинских крестьян, казахских скотоводов, убитых Сталиным в 1932–1933 гг., превышает число евреев, убитых Гитлером, да и число убитых всех воюющих стран на всех фронтах Первой мировой войны. Для народного хозяйства первая пятилетка (с октября 1928 по 1933 г.) имела катастрофические последствия. Во время реализации первого сталинского пятилетнего плана большевики осуществили не имеющие аналогов в мировой истории физическое уничтожение и ограбление производительных сил страны. Причем уничтожению подверглись наиболее трудолюбивые семьи и доходные частные хозяйства. Финансовые и экономические потери от разорения деревни, сельского хозяйства и животноводства существенно превысили стоимость возведенных в начале 1930-х гг. «гигантов» сталинской индустрии. К тому же, многие построенные на костях бесчисленных жертв голодомора промышленные предприятия сгинули в огне советско-нацистской войны.
В. Кондрашин. Голод 1932–1933 годов: Трагедия российской деревни. М.: РОССПЭН, 2008.
В.С. Познанский. Социальные катаклизмы в Сибири: голод и эпидемии в 20–30-х гг. XX в. Новосибирск: СО РАН, 2007.
Д. Гойченко. Сквозь раскулачивание и голодомор. М., 2006.
Н.А. Ивнитский. Судьба раскулаченных в СССР. Голод 1932–1933 годов в СССР (Украина, Северный Кавказ, Поволжье, Центральная Черноземная область, Западная Сибирь, Урал). М., 2009.
С. Красильников, М. Саламатова, С. Ушакова. Корни или щепки. Крестьянская семья на спецпоселении в Западной Сибири в 1930-х – начале 1950-х годов. М.: РОССПЭН, 2010.
3.2.10. Репрессии середины 1930-х гг
Подавление российского общества большевиками при подготовке и проведении коллективизации было всесторонним, оно отнюдь не «ограничивалось» голодомором. 1929 год стал «годом великого перелома» и для лагерной системы. 11 июля Совнарком СССР постановил создать сеть исправительно-трудовых лагерей (ИТЛ) «в целях колонизации» отдаленных районов и «эксплуатации их природных богатств». В ИТЛ из обычных тюрем надлежало перевести всех, чей срок превышал 3 года. Таким образом, большевики объединили уголовников с политическими заключенными в одной системе, руководило которой ОГПУ под началом Генриха Ягоды. В это время началась трансформации лагерей ОГПУ в крупнейший хозяйственный наркомат СССР. Именно тогда появляются распоряжения чекистских органов «доарестовать» столько-то представителей такой-то профессии для нужд лагерного комплекса. Для руководства всей лагерной системой приказом ОГПУ № 130/63 25 апреля 1930 г. было создано Управление лагерей (УЛАГ) во главе с Ф.И. Эйхмансом, переименованное в октябре в Главное управление лагерей (ГУЛАГ). Зимой 1930 г. в СССР насчитывалось уже более 400 тыс. заключенных, в том числе 155 тыс. – в системе ОГПУ. Через несколько лет метастазы ГУЛАГ ОГПУ СССР распространились по всей стране.
На месте исторического Российского государства возникла вооруженная деспотия, рабы которой валили лес, вручную рыли котлованы в вечной мерзлоте, добывали золото, олово и другие полезные ископаемые, строили предприятия, аэродромы, прокладывали шоссе и железные дороги. Их эксплуатацию обеспечивали кадровые чекисты, руководители ГУЛАГа З.А. Алмазов (Алмазян), Э.П. Берзин, М.Д. Берман, Ф.А. Гвоздевский, Н.В. Емец, С.Я. Жук, Г.Я. Комаров, И.Ф. Никишов, К.А. Павлов, Я.Д. Рапопорт, Н.А. Френкель, А.А. Ходырев и др.
Кроме Дальневосточного (Дальлага), самыми крупными лагерями в структуре ГУЛАГа были Байкало-Амурский (Бамлаг), Беломорско-Балтийский (Белбалтлаг), Дмитровский (Дмитровлаг), Ухтинско-Печорский (Ухтпечлаг) и др. Сотни тысяч людей умирали в них от голода, невыносимого труда и нечеловеческих условий существования. В 1930–1940 гг. в ГУЛАГе погибли не менее 500 тыс. заключенных.
Показательной стройкой нового ведомства стал Беломорско-Балтийский канал. С Соловков лагерное начальство переехало на Медвежью гору у Онежского озера, и осенью 1931 г. 170 000 заключенных было брошено в карельские леса и болота. Работая вручную, они за 20 месяцев вынули 21 млн кубометров скалы и грунта, прорыли канал длиной в 227 км с 19 шлюзами и иными сооружениями. В августе 1933 г. канал, названный в честь Сталина, был открыт, плеяда советских писателей во главе с Горьким посвятила ему хвалебный том. Экономического значения канал не имел, а для военных нужд его в 1964 г. пришлось на 1 метр углублять и заменять деревянные сооружения более прочными. От холода, болезней и непосильного труда на канале погибло не менее 25 000 заключенных. Часть выживших была отпущена по домам, часть отправлена на другие работы.
В первые пятилетки на Севере шло пять проектов, сохранивших экономическое значение и по сей день:
Лесоповал силами заключенных шел по всему Северу, от Онеги до Енисея и далее. Экспорт леса был важен большевикам как источник иностранной валюты. Этим заключенные пользовались, чтобы порой кровью писать на бревнах обращенные к Западу призывы о помощи. Временами они встречали отклик. В прессе, в парламентах, в профсоюзах Запада слышались призывы к бойкоту товаров, произведенных рабским трудом. ГПУ привозило иностранных корреспондентов на инсценировки, показывающие, будто лагерей нет.
Воркута. Геологическая экспедиция ГПУ нашла в бассейне реки Печоры в 1930 г. уголь и немного нефти. В последующие годы вся нынешняя Республика Коми покрылась десятками лагерей. Города Воркута, Инта, Печора, Сыктывкар (прежде Усть-Сысольск), Ухта – все были заново построены заключенными. К 1940 г. они же достроили 1200 км железной дороги от Котласа (с позднейшей веткой через Северный Урал до Лабытанги), дав углю Воркуты выход к промышленным центрам.
Колыма – край еще более суровый и безотрадный, чем Печора, оказался богат золотом, а как выяснилось позже, и ураном. «Колыма, Колыма, чудная планета – двенадцать месяцев зима, остальные – лето» – горько шутили согнанные большевиками на прииски люди. В 1930 г. разработка приисков была поручена тресту Дальстрой, ставшему хозяином на крайнем северо-востоке страны. Заключенные построили на берегу Охотского моря город и порт Магадан и шоссейную дорогу на север, по которой расположились лагеря заключенных-золотодобытчиков.