Чтение онлайн

Всем в деревне стала заправлять община. Эти порядки были для России не в новинку, община известна на Руси с древних времен, но теперь она обладала широчайшими полномочиями, не только административными, но и экономическими: распределение земель, порядок использования лесов, водоемов и пастбищ, распределение налогов, организация обеспечения порядка и др. – все это входило в круг обязанностей сельского сообщества. Ни один крестьянин не мог решать, где ему пахать землю, когда и сколько вырубить леса или скосить луговых трав и т.д., пока этот вопрос не обсудил высший орган общины – сельский сход, членами которого являлись только домохозяева. (В их отсутствие по уважительным причинам на сходе могли присутствовать их жены или взрослые сыновья.)

Общины ввели для пользователей земли чересполосицу – расположение земельных участков одного хозяйства полосами вперемежку с чужими участками. Вроде бы и не очень удобно в таких условиях обрабатывать землю, но другого критерия для справедливого распределения земель они не видели. Земли одной общины не были однородны по составу, расположению, а следовательно и по плодородию: где чернозем, а где суглинок, где низина и сырость, где возвышенность и сухость. Но если бы такое распределение было стабильным (раз и навсегда), возможно, польза и стала бы очевидной. Но, поскольку в 1860-е годы полосы для крестьян менялись каждые 3–4 года, то говорить о хозяйском отношении к земле не приходилось – крестьянин не чувствовал ее своей. Поэтому, первые год-два он лелеял свой участок: добротно вспахивал, по осени удобрял навозом, всячески боролся с сорняками и т.д., а последние год-два выкачивал из нее последние соки – все равно ведь другому достанется. Десятка полтора лет понадобилось правительству, чтобы поправить такое положение, и сроки передела земель внутри общины стали устанавливаться один раз в 12 лет.

И еще одна проблема, вызванная отменой крепостного права – уход крестьян неплодородных регионов (Нечерноземных губерний) в город.

В Нечерноземье сложилась непростая ситуация: несмотря на бедные почвы, крестьянские наделы были обложены сверх их доходности. Чем платить выкупные платежи, если земля дает низкие урожаи? Выход один – с помощью побочных заработков. А где крестьянин мог заработать дополнительные деньги? Только в городе. Может ли человек работать успешно одновременно в городе и на селе? Не может. Что же делать, чтобы выйти из «порочного круга»: «чтобы обрабатывать землю, крестьянин должен жить в деревне, но заработанных на земле денег ему на выкупные платежи не хватает, а чтобы заработать нужные деньги, а их требуют постоянно, надо работать и жить в городе, оставив землю на произвол судьбы».

Крестьянин Нечерноземья ищет выходы из ситуации. Он хочет бросить свою землю и уйти из деревни навсегда, но ему закон не позволяет, потому что он прописан к этой деревне. Он хочет правдами и неправдами «спихнуть» на кого угодно свой надел, но кому нужна такая бедная земля, с низким плодородием. Так и мучился крестьянин Нечерноземья. Многие проявили интерес к предпринимательству и стали успешно заниматься ремеслами, торговлей и пр.

Таким образом, проблем на селе было предостаточно. Одни успешно решались, другие требовали корректировки, третьи заводили крестьянина в тупик. Одна из главных причин тому – ограниченный характер крестьянской реформы: селянин так и не стал полноправным хозяином земли, которую он обрабатывал.

Отношение крестьян к труду. Нельзя забывать и еще об одной причине убогого состояния деревни – низкая трудовая культура крестьян. Историки привыкли больше обвинять власть, в частности самодержавие (позже – Советы, сейчас – Государственную думу и правительство) во всех бедах населения России. Но если на этот вопрос посмотреть не «сверху вниз», а «снизу вверх», то картина предстанет несколько иной.

Заглянем, как, к примеру, распределялось время у наших селян между работой и праздниками.

Кроме того, каждая крестьянская семья имела свои праздники. В результате число полных рабочих дней в году у части крестьян во второй половине XIX в. не превышало 107, а общее число нерабочих дней за это же время выросло до 258.

Но и это не все. И закон, и Церковь, начиная с Уложения 1649 г., требовали в праздники и воскресенья блюсти себя неукоснительно, т. е. трудиться в эти дни было чуть ли не преступлением, грехом. («У Бога дней впереди много – наработаемся».) Ослушники попадали под строгие взыскания. Крестьянская община так рьяно не следила за ходом работ по выращиванию хлеба насущного как за соблюдением празднеств. Большинство селян были уверены, что работать в церковные праздники и воскресенья грешно и даже бессмысленно, поскольку что наживается в праздник, вдвойне теряется в будни. Если отдельные селяне пытались все же работать в запрещенные дни, к ним принимались меры со стороны остальных крестьян общины и власти: если трудоголик не воспринимал словесных предупреждений, ему, к примеру, могли сломать сельскохозяйственный инвентарь. Если и такая мера не действовала, бедолагу штрафовали, причем сумма штрафа доходила до 4 руб. 20 коп. (дневной заработок колебался от 20 до 50 коп.). Штраф чаще всего пропивался крестьянами общины, а если был наложен властью, то шел в ее пользу.

Праздники на Руси не обходились без употребления алкоголя. На второй день любители погулять не могли работать в полную силу: «Воскресенье – свято, понедельник – черный»; «Понедельник – похмелье». Понятно, пользы от гуляк после праздников на покосе или пашне было мало.

Церковь зорко следила за праздничным регламентом, в том числе и по материальным соображениям, поскольку для большинства служителей Церкви единственным источником дохода были подношения прихожан, которые делались в основном на праздники.

Но разве не было праздников у заграничных крестьян-фермеров? Разве они работали «денно и нощно» без праздников и веселий? Были и у них праздники, и порой не меньше, чем в России. И земли в Европе крестьянин имел примерно столько же, что и в России. Только вот работал голландский пахарь гораздо эффективнее, чем московский, и по понедельникам у него не так часто и не так сильно болела голова от хмельного угара. Для него более ценностными были деньги и благосостояние, а не праздность и соблюдение всяческих обрядов, только бы не работать: «Время – не деньги, время – праздник». И вот результат: во второй половине XIX в. наш крестьянин зарабатывал почти в 2 раза меньше англичанина и в 3 раза – меньше американца.

Таким образом, благосостояние человека далеко не всегда в полной мере зависит от существующего политического строя в государстве, от климатических условий и т.д., а в большей мере от самого человека, от его отношения к труду. Прав был русский экономист И.И. Янжул, который в 1907 г. писал: «Выгодное для большинства народа устройство его быта зависит больше от качества самих людей, нежели от государственных форм».

Время царствования Александра II отмечено формированием и укреплением нескольких направлений в общественно-политическом движении в стране.

Революционное направление с идеологией народничества – самое радикальное, сделавшее упор на освобождение народа посредством революции. Опираясь на самобытность русского экономического строя, не воспринимая буржуазный строй западных стран, они искали пути перехода к «разумно устроенному» социалистическому обществу с общинными началами.