Чтение онлайн

Царю следовало подавить склонность к чрезмерному тщеславию, помпезности и самовосхвалению. Нельзя было расправляться с ближайшими родственниками царя Федора боярами Романовыми, а следовало породниться с ними и превратить в верных союзников. Поощрение доносов, мнительность и подозрительность, любовь к иностранцам и всему иностранному подорвали репутацию выборного государя в глазах общественности. Многие поняли, что Борис не достоин престола и его следует поменять на любого другого претендента даже с сомнительными правами на власть. Источники и литератураПСРЛ. Т. 14. М., 1965; Сказание Авраамия Палицына. М., Л., 1955; РИБ. Т. 13. М., 1909; О начале войн и смут в Московии. М., 1997: Шемякин А.И.Два сватовства иноземных принцев к русским великим княжнам в XVII столетии. М., 1968; Костомаров И.И.Смутное время в Московском государстве. Т. 3. СПб., 1883; Платонов С.Ф.Борис Годунов. Пг., 1921; Мордвинова С.П.К истории Утвержденной грамоты 1598 г. // археографический ежегодник за 1968 г. М., 1970; Корецкий В.И.Формирование крепостного права и первая крестьянская война в России. М., 1975; Скрынников Р.Г.Борис Годунов, М., 1979; Павлов А.П.Государев двор и политическая борьба при Борисе Годунове, СПб., 1992; Морозова Л.Е.Борис Федорович Годунов // Вопросы истории. 1998. № 1; она же. Два царя: Федор и Борис. М., 2006.

Глава 4 «О НАЧАЛЕ БЕДЫ, О РОЗСТРИГЕ ГРИГОРИИ»

Кто такой Лжедмитрий I?

Вопрос о происхождении Лжедмитрия I и обстоятельствах воцарения его на русском престоле до сих пор вызывает споры среди исследователей. Причина этого заключается в разных сведениях о нем в исторических источниках.

Например, французский наемник Жак Маржерет, завербовавшийся в 1600 г. на службу в Россию, считал, что «царь Дмитрий Иванович» был подлинным сыном Ивана Грозного. Об этом он написал в своих «Записках о России начала XVII в.». Но биография Маржерета свидетельствует о том, что он был беспринципным человеком и служил за деньги кому попало.

Жак Маржерет

...

Исследователи считают, что Жак Маржерет родился в середине XVI в. в городе Оксон во Франции. Его отец принадлежал к судейскому сословию и был дворянином. Повзрослев, Жак принял участие в религиозных войнах, разгоревшихся на границах Бургундии. В начале 90-х гг. он отправился на Балканы и принял участие в войнах против Турции, которые вела Австрийская империя. Служил он в качестве наемника и польскому королю. В 1600 г. он перебрался в Россию и поступил на службу к царю Борису. Здесь Маржерету был присвоен чин капитана и дана в подчинение пехотная рота. Осенью 1604 г. он был отправлен на борьбу с Лжедмитрием I. После смерти царя Бориса в апреле 1605 г. перешел на сторону самозванца. После его воцарения в июне 1605 г. стал начальником гвардейского полка. В России пробыл до сентября 1606 г. и затем через Архангельск вернулся во Францию. Там он написал и опубликовал книгу о России, и даже был принят королем. Но уже в 1608 г. Маржерет вновь вернулся в Русское государство и поступил на службу к Лжедмитрию II, обосновавшемуся в Тушинском лагере. Когда в конце 1609 г. лагерь стал разваливаться, Маржерет отправился на службу к польскому королю Сигизмунду III, осадившему Смоленск. Летом 1610 г. был включен в состав войска гетмана Жолкевского и участвовал в Клушинской битве. В сентябре в составе польского гарнизона вошел в Москву. В марте 1611 г. участвовал в подавлении поляками восстания москвичей. Осенью этого же года капитан уехал в Польшу, потом в Германию и Англию, где неоднократно встречался с Джоном Мериком, дипломатом, интересующимся ситуацией в Русском государстве. Вместе с ним разрабатывал план захвата англичанами Архангельска. Но он не был осуществлен. Летом 1612 г. Маржерет вновь попытался вернуться на службу в Россию и написал письмо руководителю Второго ополчения Д.М. Пожарскому. Но тот в резкой форме ответил отказом. После этого французский капитан скитался по Польше и Германии до смерти в начале 20-х гг. (Россия начала XVII в. Записки капитана Маржерета. М., 1982. С. 12–18.)

Совершенно очевидно, что при написании своих записок Маржерет пользовался некоторыми сочинениями русских авторов. Одним из них является «Повесть о честном житии царя Федора Ивановича», написанная патриархом Иовом. Из нее он почерпнул сведения об обстоятельствах воцарения Б.Ф. Годунова: царь Федор был простоват, интересовался только духовной стороной жизни, поэтому отдал управление страной в руки Борису Годунов старался заботиться о благе государства, много строил, и поэтому многие стали склоняться к тому, чтобы избрать его на престол.

Вторым сочинением является одна из «прелестных» грамот Лжедмитрия. Из нее Маржерет взял данные о том, как «Дмитрий» спасся от наемных убийц, подосланных Б.Ф. Годуновым, – в раннем детстве опытные люди подменили его другим мальчиком. Кроме того, он повторил версию Лжедмитрия о том, что Григорием Отрепьевым был совсем другой человек. Тому якобы было 35–38 лет, в Галиче у него жили братья, сам он отличался дерзостью и склонностью к пьянству, поэтому по приказу «царя Дмитирия» был сослан в Ярославль. Записал он и свои впечатления о том, что увидел в России. (Россия начала XVII в. Записки капитана Маржерета. С. 150–152, 209–210.)

Некоторые польские авторы предполагали, что царевичем Дмитрием назвался либо внебрачный сын короля Стефана Батория, либо сын князя А.М. Курбского, бежавшего в Польшу при Иване Грозном и вступившего с царем в переписку, носящую полемический характер. В большинстве же русских сочинений о Смутном времени писалось, что Лжедмитрием назвался монах Чудова монастыря Григорий Отрепьев. В них даже была составлена его подробная биография.

...

Так, в «Сказании о Гришке Отрепьеве», написанном предположительно М.И. Татищевым сразу после убийства Лжедмитрия в мае 1606 г., сообщалось следующее: «И в пятое лето царьства Борисова, во 111-м году (1603. – Л.М.), изыде из Российского государства в литовскую землю чернец именем Гришка Отрепьев. И вшед в литовскую землю и сверже с собя иноческий образ и облечеся в мирские одежды, и бысть беглец. И дияволским научением и еретическим умышлением и бесовскими козньми нача себя называти царевичем Дмитрием Ивановичем Московским. И своими вражиими прелестными совесы и лукавыми умыслы и лживыми глаголами в Литве нача говорити: «Не уби мене Борис Годунов, холоп, а убиен де бысть во мое место иной юноша, приличе моему зраку; аз же Божиею милостию избегох и соблюдохся, от крепкие его от изменныя руки сохранихся и до сего дни и часа». Эти речи самозванца стали известны князьям Вишневецким. Они поселили его в своем имении и потом представили польскому королю. Тот, в свою очередь, написал о нем Римскому Папе и представил сейму. После этого «Дмитрий» поселился в доме Юрия Мнишека и по указанию Римского Папы начал изучать «латынскую веру, люторскую, кальвинскую, иезовицкую веру, бесовский соблазн, звездочетье, возхвание и всякое еретическое учение», чтобы потом истребить на Руси православие. (РИБ. Т. 13. Стб. 718–720; Морозова Л.Е. Смута начала XVII в. глазами современников. М., 2000. С. 97–109.)

В «Повести како отмсти», написанной в том же 1606 г., сведений о Григории Отрепьеве больше. «И попусти на него (Б. Годунова. – Л.М.) такого же врага и законопреступника Росийския же области града зовомого Галича, от младыя чади Юшку Яковлева сына Отрепьева, яков сам той святоубийца Борис Годунов. Той же Юшка остася после отца своего млад зело с материю своею, и научен бысть от нея Божественному Писанию. Егда же изучи точию Часовник и Псалмы Давыдовы, и отъиде от матери своея, и нача витати в црьствующем граде Москве. И по некоем времни случися беседа ему Вятцкие волости града Хлынова Успенского монастыря со игуменом Трифаном. Той же игумен увеща его бытии мниха. И по совету того игумена острижеся во иноческий образ, и наречемся ему имя Григорий. В то время беста ему лет 14. И отъиде во град Суздаль и нача пребывати во обители всемилостивого Спаса в Еуфимьевом монастыре. И ис того монастыря преиде в том же уезде в монастырь к Спасу, по слытию на Куксу… По многим монастырем жительство преходя имый и паки возвратися в царствующий град Москву и нача жительствовати в Чюдове монастыре. И по произволению тоя честныя лавры настоятеля архимарита Пафнотия поставлен бысть в дьяконы рукоположением святейшаго Иова патриаха Московского и всеа Руси. И вожделе искати и вницати усердием и премудрости богомерзъких книг, и впаде в прелютую ересь… А ис Чюдова преиде во обитель к Николе на Угрешу… и по мале времени… вседеся в пределех града Костромы во общее место в монастырь Иоанна Предтечи… и оттуда, оставя православную христианскую веру, отбежа в Литву и прельсти с собою отъити в Киев трех иноков: чернеца Мисаила Повадина, да чернеца Венедикта, да чернеца Леонида… И жил во граде Киеве у Успения пречистыя Богородицы в Печерском монастыре в чернецах. И повеле тому Леониду зватися своим именем Гришкою Отепьевым, а сам именова бе ложно… сыном царевым Дмитрием Ивановичем всеа Руси… И нача прелыцати Литовской земли короля, именуючи собя суща быти царевича Дмитрея». (Буганов В.И., Корецкий В.И. и др. «Повесть како отмсти» – памятник ранней публицистики Смутного времени // ТОДРЛ. Л., 1974. T. XXVIII. С. 244–245; Морозова Л.Е. Смута начала XVII в. глазами современников. С. 110–120.)

В «Истории в память сущим» нет подробностей о жизни Григория Отрепьева, но сразу написано о его замыслах: «Некто чернец Григорий имянем, от рода Отрепьевых, сей юн еще навыче чернокнижею и прочем злым, той же, отшед от России, вселься в пределех королевства Польскаго и, тамо живя, составляше ложная писания, и посылая повсюду, проповедая, жива царевича Дмитрия себе нарицая, сам же от места на место преходя и крыяшеся, и мятеша в двою государству всеми людьми». (Сказание Авраамия Палицына, С. 260.)

В «Повести о некоем мнисе» известного писателя XVII в. Семена Шаховского сообщены во многом схожие сведения о Григории Отрепьеве. Но добавлено, что о царском престоле он мечтал, находясь в Чудовом монастыре в Москве. Для достижения своей цели Григорий продал душу дьяволу и бежал в Литву с двумя иноками. Там он притворился больным и попросил привести к нему священника: «И разболеся лестию, якобы уже и до смерти пришед, повелевает же призвати священника греческия веры и исповедает ему лестию своя согрешения и на конец исповедания речет ему… под клятвою… яко несмь, рече, инок, им же образом мя видиши, но сын есмь царя Ивана Васильевича Московскаго и всеа Руси царевич Дмитрий, его же Борис заклати повеле. Милостию же Божиею, рече, соблюден есмь даже и до селе и сим мнишеским образом крыюся по земли… Священник же той… не восхоте таковое дело утаити… и тако поведат о нем некоему князю… Той же князь… повеле его привести в дом свой… и совлече с него иноческое одеяние и облече его в светлыя ризы». (РИБ. Т. 13. Стб. 860–861.)

В «Повести Катырева-Ростовского» история превращения монаха Григория в царевича Дмитрия схожа, но указано имя «некоего князя». Это польский магнат Адам Вишневецкий.

В «Ином сказании», созданном уже после Смутного времени, помещен текст «Извета старца Варлаама», который был подан царю Василию Шуйскому после смерти Лжедмитрия I. В этой грамоте монах рассказал о том, как он познакомился с Григорием Отрепьевым в Москве в 1602 г. в Великий пост и решил вместе с ним отправиться в Киево-Печерский монастырь. К ним присоединился еще один монах – Мисаил Повадин. Вместе они наняли подводы и доехали до Волхова, потом до Карачева, далее до Новгорода-Северского. В Стародубском уезде их провели через границу с Литвой. Так они добрались до Киева и поселились в Печерском монастыре. Здесь Григорий решил поступить на службу к князю Василию Острожскому и сбросить иноческую одежду. Однако православный князь не позволил ему это сделать и попытался отправить на богомолье в Троицкий Дерманский монастырь. Но Гришка туда не поехал. Он скинул монашеское платье и поступил на учебу в католическую школу в Гоще. Попытки Варлаама его образумить ни к чему не привели. Не помог и Василий Острожский, сказав, что в Литве свобода вероисповедания: каждый верит во что хочет. Зиму 1603 г. Григорий провел в Гоще у пана Гойского, а потом пропал. Через некоторое время выяснилось, что он поселился у князя Адама Вишневецкого и выдает себя за царевича Дмитрия Углического. Весной следующего 1604 г. князь Адам отвез Григория в Краков и представил там королю как царевича Дмитрия Ивановича. Сигизмунд III поверил самозванцу и согласился помочь ему вернуть «отчий престол». (РИБ. Т. 13. Стб. 18–24.)