Чтение онлайн

Временное правительство во главе с Ф.И. Мстиславским сразу решило созвать Земский собор для царского избрания. Уже 20 июля 1610 г. в города были посланы грамоты с требованием прислать в Москву выборщиков. Кроме того, горожан призывали не поддерживать Лжедмитрия и совместно организовать оборону страны от поляков во главе с королем Сигизмундом. Однако очень скоро выяснилось, что в Москву никто ехать не хочет, а собственных сил для борьбы и с самозванцем, и с Жолкевским у бояр нет.

Пришлось Мстиславскому вновь собирать Боярскую думу и решать, что делать. В это время стало известно, что Жолкевский из Можайска двинулся к Звенигороду. К его войску примкнули бывшие тушинцы, которые ездили к королю для переговоров об избрании на московский престол Владислава. Вместе они двинулись дальше и расположились на Хорошевских лугах. Эти известия настолько испугали бояр, что они предпочли вступить с гетманом в переговоры.

Ф.И. Мстиславский, судя по всему, поддержал проект избрания на престол Владислава, но на условиях русской стороны. Королевич должен был принять православие. Однако Сигизмунд был категорически против этого. Поэтому переговоры стали затягиваться. Тем временем в Москву был введен польский гарнизон, который стал устанавливать свои порядки. Мстиславский, видимо, как всегда, постарался остаться в стороне от происходящих событий. Король, желая привлечь его на свою сторону, присвоил ему чин конюшего – старшего боярина и увеличил размер земельных владений. Но воспользоваться ими было сложно, поскольку Москва вскоре оказалась окружена ополченцами.

Долгое время князь не понимал, что ополченцы являлись истинными патриотами, ведущими борьбу с врагами Веры и Отечества – польскими интервентами. Он продолжал поддерживать проект избрания на царский престол Владислава, хотя тот провалился, поскольку Сигизмунд сам хотел сесть на трон и присоединить Русское государство к своей короне. Но Мстиславский не был ярым сторонником поляков и даже пытался ограничить самоуправство начальников польского гарнизона. Поэтому когда в октябре 1612 г. ополченцы взяли Кремль и Китай-город, Федор Иванович не был арестован. Его лишь выслали из столицы в родовое имение под Ярославлем. Пробыл там он совсем не долго. По просьбе нового избранного царя Михаила Федоровича уже в апреле 1613 г. он был вызван в Москву и вновь возглавил временное правительство, которое должно было приготовить все необходимое к приезду нового государя. Затем во время венчания Михаила на царство обсыпал его золотыми монетами. Эта почетная миссия обычно поручалась ближайшему родственнику монарха.

Царь Михаил испытывал чувства уважения и глубокого почтения к многоопытному политику и полководцу, который, к тому же, по женской линии состоял с ним в родстве (вторая жена Н.Р. Юрьева, деда Михаила, была из рода Шуйских, как и мать Мстиславского). Поэтому при новом дворе Федор Иванович не только сохранил за собой чин конюшего, но и получил самое почетное звание – «царского слуги».Умер Ф.И. Мстиславский в очень почтенном возрасте 12 февраля 1622 г. На его похоронах присутствовали и царь, и патриарх Филарет, и весть двор. Это свидетельствовало о высоком положении и больших заслугах умершего вельможи. (Морозова Л.Е. Россия на пути из Смуты. М., 2005. С. 238–242.)

Иван Михайлович Воротынский

Князья Воротынские принадлежали к древнему роду черниговских Рюриковичей. Их родоначальником считался знаменитый святой Михаил Всеволодович Черниговский, погибший в Орде.

В конце XV в. Воротынские перешли на службу к великому князю Ивану III. Но при этом они сохранили полузависимое положение и родовые владения. Об этом свидетельствовало их высокое звание слуги.

Дед Ивана Михайловича, И.М. Воротынский, женился на Анастасии Ивановне Захарьиной и таким образом породнился с разветвленным старомосковским боярским родом Кобылиных-Кошкиных-Захарьиных-Юрьевых-Романовых. Через жен Воротынские оказались в родстве даже с царями.

Дед и отец Воротынского были опытными и талантливыми полководцами, но при этом они не раз оказывались в опале. В 1572 г. Михаил Иванович стал настоящим национальным героем, спасшим Москву от повторного набега крымского хана Девлет-Гирея. В битве при Молодях ему удалось не только остановить 120-тысячное войско противника, но и обратить его в бегство. При этом его собственные силы были раз в 10 меньше. Но Иван Грозный не оценил доблесть воеводы. Уже через год он обвинил его в чародействе и после жестоких пыток отправил в Кирилло-Белозерский монастырь. По дороге князь умер.

Опала отца сказалась и на жизни Ивана Михайловича. В детстве и юности он был вынужден жить в родовом имении вдали от столицы. Только в 1582 г. Воротынский получил первое служебное назначение – его отправили на воеводство в Тулу. В следующем году он должен был подавить восстание казанских татар, но из-за местничества с князьями Куракиным и Ноготковым так и не отправился на службу.

После воцарения Федора Ивановича Иван Михайлович оказался в опале, т. к. поддержал группировку бояр, выступавших против Годуновых. Служебное назначение он получил только в 1588 г. – во главе Плавной рати ему следовало отправиться к Астрахани и там заняться строительством каменного кремля. С этим заданием он, видимо, успешно справился, поскольку в 1592 г. получил боярство. После этого его отправили на воеводство в Казань. Там он пробыл до конца царствования Федора Ивановича.

Выборный царь Борис Годунов не испытывал симпатий к Воротынскому, который по родовитости во многом его превосходил. Поэтому князь занимал последнее место при нем в Боярской думе.

Появление Лжедмитрия I оказалось исключительно выгодным для Ивана Михайловича, поскольку тот объявил себя покровителем всех родственников Ивана Грозного и его сыновей. Одним из первых князь отправился в Тулу, чтобы продемонстрировать самозванцу свою готовность ему служить. В итоге в новой Боярской думе Воротынский занял исключительно почетное четвертое место, после Мстиславского и Шуйских. Однако он быстро понял, что на престол сел не истинный царский сын, а обманщик и ловкий проходимец. Это заставило князя примкнуть к заговору В.И. Шуйского и участвовать в свержении самозванца в мае 1606 г. После этого он вошел в число наиболее доверенных лиц главного заговорщика.

Воцарение В. Шуйского оказалось выгодным для Воротынского. Он не потерял своего высокого положения в Боярской думе и даже стал доверенным лицом нового государя. Именно ему с митрополитом Филаретом была поручена важная миссия – привезти в Москву останки настоящего царевича Дмитрия. При этом простые люди должны были поверить в святость царевича. Для этого необходимо было найти мощи Дмитрия нетленными.

Воротынский вместе с Филаретом с успехом справились с царским заданием. В гробу умерший много лет назад Дмитрий выглядел почти как живой. Для всех осталось тайной, как это оказалось возможным.

В 1607 г. Воротынский не раз участвовал в боях с Болотниковым и Петрушей. Военное счастье не всегда сопутствовало ему. Но это не помешало князю породниться с самим царем. После того как Василий женился на Марии Буйносовой, Воротынский взял в жены ее сестру. В начале 1610 г. в их семье родился сын Алексей. Именно на его крестинах был отравлен прославленный полководец М.В. Скопин-Шуйский.

Смерть Скопина привела к тому, что Воротынский стал отдаляться от царя Василия.

Ему не нравилось, что при дворе плетутся интриги, что царь все время прислушивается к шепоту наушников, что он не способен бороться с многочисленными врагами. Поэтому Иван Михайлович поддержал дворян, потребовавших свержения царя Василия. Вместе с ними он отправился во дворец и уговорил Шуйского добровольно снять царскую корону и переехать на старый боярский двор.

Знатность, определенные воинские и дипломатические таланты способствовали тому, что Воротынский был избран в состав временного правительства. Вместе со всеми он поддержал проект избрания на московский престол польского королевича. Однако очень скоро князь стал возмущаться польским засильем в Кремле. Ему не нравилось, что должности в правительстве раздаются простым малообразованным людям, что государственные земли разбазариваются, а казна расхищается. Обо всем этом он стал заявлять на заседании Боярской думы. Но его слова не понравились польскому коменданту Кремля А. Гонсевскому, и тот повелел посадить князя под домашний арест.