Чтение онлайн

Призванные на собор Неронов и другие приверженцы старых обрядов (старообрядцы) принесли повинную. Лишь Аввакум остался верен себе и продолжал решительно отстаивать на соборе старину. Многие священники, монахи и столичные юродивые повторяли речи Аввакума и убеждали народ в его правоте. Собор предал Аввакума анафеме. После ареста его вторично отправили в ссылку.

Собор 1666–1667 гг. довершил торжество никониан и грекофилов. Добрую половину епископата на соборе составляли иерархи, прибывшие с Востока. Собор отменил решения московского Стоглавого собора, признав, что митрополит Макарий с иными московскими иерархами «мудроствовал невежеством своим безразсудно». Собор положил начало расколу русской церкви. Все, кто отказался подчиниться его решениям, были отлучены от церкви. Преданные анафеме ревнители московского благочестия получили название раскольников и староверов. Раскольники подвергались жестоким преследованиям со стороны светских властей. Аввакум после многолетнего заточения в тюрьме был сожжен, боярыня Морозова с сестрой умерли в тюрьме. Однако никакое насилие не могло положить конец церковному расколу. Огромное впечатление на народ произвела трагедия одного из главных центров русской духовности — Соловецкого монастыря. Монахи этой обители выступили на защиту русского благочестия и отказались подчиниться постановлениям собора 1666–1667 гг. Царские войска в течение 8 лет осаждали монастырь. Большинство соловецких монахов погибло в годы осады, прочие подверглись жестокой казни после падения крепости. Соловецкий монастырь издавна пользовался большим авторитетом на русском Севере, который с этого времени стал оплотом раскола.

Староверы считали, что измена царя и патриарха московскому благочестию превращала светлое православное царство в царство Антихриста. Последователи учителя раскола Капитона укрывались в глухих лесах и доводили себя до смерти голодом, другие устраивали «гари» — массовые самосожжения. Раскол церкви имел серьезные последствия, так как произошел в условиях кризиса русского общества. Последствия разрухи, воцарившейся в Русском государстве в годы гражданской войны, не были преодолены ни при царе Михаиле, ни при его сыне Алексее. Даже к 1670-м годам в Замосковном крае оставались невозделанными более трети старопахотных земель. Крепостнические меры государства не дали желаемых результатов. Крестьяне продолжали покидать центральные уезды и переселялись на необжитые степные окраины в Среднем Поволжье и к югу от Белгородской черты, а также в Западную Сибирь. Создание новых крупных очагов земледелия в черноземной полосе потребовало много сил и времени. Мелкие помещики не имели средств для распашки новых земель, розыска беглых крестьян и населения царской службы.

Продолжавшееся дворянское «оскудение» тревожило правительство. В интересах дворянства власти после издания Соборного Уложения 1649 г. стали посылать для сыска беглых крестьян воинские команды. Сыск распространился на огромную территорию, в результате чего землевладельцы вернули себе десятки тысяч крепостных.

Стремительный рост государственной земельной собственности привел к тому, что свободное крестьянское землевладение почти целиком исчезло в Центре. Большие массивы «черносошных земель сохранились лишь в Поморье и Западной Сибири, куда поместное землевладение не проникло.

Общая численность населения России, по самым примерным расчетам, не превышала 9–10 млн. человек, а его плотность оставалась самой низкой в Европе. Подавляющая часть народа жила в крохотных деревнях. Как крестьянское, так и помещичье хозяйство носило преимущественно натуральный характер. Из–за частых неурожаев население голодало. Товарные излишки хлеба были невелики.

Крупнейшим торговым городом России оставалась Москва. Но в силу неразвитости товарного производства и плохого состояния путей сообщения Москва в XVII в. еще не могла превратиться в центр всероссийского рынка. Обмен между изолированными местными рынками носил сезонный характер и осуществлялся через ярмарки. Самыми крупными ярмарками были Макарьевская в окрестностях Нижнего Новгорода на Волге, Ирбитская на Урале и Свенская под Брянском. Первая из них привлекала массу купцов как из Центра России, так и из азиатских областей. Свенская ярмарка играла важную роль в торговле России с Украиной. Казна установила монополию на экспорт товаров (пушнины, поташа и др.), пользовавшихся наибольшим спросом на зарубежных рынках. Это неизбежно замедляло процесс накопления капитала. Наиболее прибыльным товаром на внутреннем рынке оставались соль, вино, металлические изделия. В наибольшем количестве соль добывалась в Поморье и Приуралье, а также в Старой Руссе и Балахне. Железнодорожным промыслом славились Тульско — Каширский район под Москвой, Тихвин и Устюжна Железопольская.

К XVII в. относятся первые попытки освоения природных богатств Урала. Небольшой медеплавильный завод был основан тут уже в 1631 г., однако он просуществовал недолго. Отсутствие капиталов и местной рабочей силы помешало наладить выплавку уральской меди и железа. Более удачным оказался опыт крупных мануфактур, основанных под Москвой с привлечением иностранного капитала и техники. Три завода были основаны в 1636 г. голландским купцом Андреем Виниусом в Тульско — Каширском районе, давнем центре железоделательных промыслов. Армия остро нуждалась в оружии, а потому заводовладельцы получали крупные правительственные субсидии. К мануфактурам приписывали дворцовых крестьян, которые в счет отбывания государственных повинностей должны были заготовлять руду и древесный уголь и возить их на заводы. Помимо Тулы центром вновь возникшей металлургической промышленности стал Олонец, где датчанин А. Бутенант построил несколько предприятий. На заводах применялась современная западноевропейская техника — доменные печи. Мануфактуры работали почти исключительно на казенные заказы.

Масштабы мануфактурного производства были незначительны. К концу XVII в. Россия выплавляла едва десятую часть железа, производимого Швецией. Доход промышленников был неустойчивым, и заводы часто меняли своих владельцев. Недостаток средств побудил А. Виниуса принять в компаньоны датчанина П. Марселиса и голландца Ф. Акему, которые устранили его от дел. Новым заводовладельцам удалось расширить тульские мануфактуры и основать 4 железоделательных предприятия под Каширой. Помимо того они взяли в аренду завод, выстроенный боярином Милославским в его вотчине. После смерти Марселиса казна передала его тульско–каширские заводы в собственность боярину Л. Нарышкину.

Единственным морским портом России оставался в XVII в. Архангельск. Навигация на северных морях прекращалась на зимний период. Даже в конце столетия в Архангельск прибывало не более 70 кораблей в течение летней навигации. Россия ввозила из Западной Европы оружие, сукна, вина, стекло, бумагу. Предметом вывоза были пушнина, сало, пенька, кожи, лес, холстина. Внешняя торговля находилась всецело в руках иностранных купцов, что вызывало естественное недовольство русского купечества. В 1653 г. власти ввели повышенные пошлины на иностранные товары. Протекционистская политика получила подтверждение в Новоторговом уставе 1667 г. Правительство удвоило пошлины на товары иноземных купцов, проданные ими за пределами Архангельска, и запретило этим купцам розничный торг по всей России.

Длительная война с Речью Посполитой подорвала экономические силы Русского государства и расстроила денежное обращение в стране. Чтобы покрыть военные расходы, казна приступила к выпуску медных денег, принудительно приравняв курс медных денег к курсу серебряных.

Появление в обороте массы обесцененных денег дезорганизовало внутренний рынок. Курс медных денег резко упал, а цены многократно поднялись. Товары стали исчезать с рынка один за другим. Власти собирали налоги серебром, а выплачивали жалованье медью. Приказные люди использовали неразбериху, чтобы набить себе карманы. В обороте появилось много фальшивых денег. С помощью взяток мошенникам–финансистам удавалось избежать какого бы то ни было наказания. В аферах и взятках заподозрена была родня царя — бояре Милославские. В 1662 г. в Москве произошли беспорядки. Толпа москвичей явилась в село Коломенское, где находился царь, и потребовала выдачи бояр Милославских и других изменников. Народ был разогнан вызванными из Москвы стрельцами. Бунт вынудил правительство вернуться к серебряному денежному обращению.

Время правления Алексея Михайловича вошло в историю как «бунташное время». Из всех народных выступлений той эпохи самым разрушительным и кровавым был бунт Разина. Донской атаман Степан Разин совершил разбойный поход на Каспийское море. Казачье войско разграбило несколько провинций на южном берегу Каспия и нанесло поражение персидскому флоту. На Дон разинцы вернулись с богатой добычей. Их столицей стал земляной Кагальницкий городок. К началу 1670 г. под знаменами Степана Разина собралось несколько тысяч казаков, беглых холопов и «гулящих людей» (вольницы). Когда в Черкасск прибыл царский посол Евдокимов, общевойсковой атаман К. Яковлев собрал казачий круг и заявил о своей верности государю. Однако на другой день в столицу Войска Донского явился Разин, добившийся от круга решения о казни Евдокимова, объявленного боярским лазутчиком. По возвращении в Кагальницкий городок разинцы выступили на Москву для искоренения «злых» бояр. Донские казаки попытались воскресить идею «доброго» царя, чтобы взбунтовать народ. «Добрым» царем должен был стать наследник престола царевич Алексей, которого в действительности уже не было в живых. Мятежники утверждали, будто «добрый» наследник спасся от бояр и отца и находится в казацком войске. Роль царевича исполняли поочередно пленный черкесский князь и один из казачьих атаманов. Разин объявил также, будто с ним идет на Москву патриарх Никон, гонимый царем Алексеем. Казаки перешли с Дона на Волгу и захватили Астрахань. Разин обещал народу волю и призывал к поголовному истреблению бояр и чиновников. Мятежных казаков поддержали нерусские народности Среднего и Нижнего Поволжья. Восстание охватило огромную территорию. Но Разину не удалось пробиться к Москве. После поражения под Симбирском Разин был схвачен и казнен в 1671 г. Мятеж Разина сопровождался истреблением дворян и приказных людей. В ответ власти казнили много тысяч повстанцев. Самозванческая интрига не получила развития в движении Разина и не привела к расколу российского дворянства, из–за чего бунт казаков так и не превратился в гражданскую войну.

Невзирая на мятежи и бунты итогом тридцатилетнего царствования Алексея Михайловича было упрочение самодержавных порядков в России. Организация Приказа тайных дел и выделение личных земельных владений монарха укрепили его власть и ограничили влияние Боярской думы. Алексей Михайлович достиг цели, избежав открытого конфликта с аристократией. В последние годы жизни царя Алексея исключительным влиянием при дворе пользовался А. С. Матвеев. Сын незнатного приказного чиновника Матвеев сделал карьеру благодаря службе в стрелецком войске. Получив чин стрелецкого полковника, А. С. Матвеев был назначен начальником Посольского приказа и произведен в бояре. После того как государь овдовел, Матвеев сосватал ему свою воспитанницу Наталью Нарышкину. Родоначальником фамилии Нарышкиных был крымский татарин, выехавший на службу в Москву. Отец Натальи был мелкопоместным дворянином и жил в провинции. Недруги Нарышкиных злорадствовали по поводу того, что в детстве будущая царица ходила по ягоды в лаптях. Дом Матвеева, приютившего провинциальную барышню, был обставлен по–европейски. Матвеев был женат на шотландке. Будучи поборником западноевропейской культуры, он держал в своем доме труппу актеров. Нарушая дворцовый ритуал, Алексей Михайлович бывал в гостях у своего любимца. В двух браках у царя Алексея было 11 детей. Государь позаботился о том, чтобы закрепить трон за старшими сыновьями от царицы Милославской. Но все они обладали плохим здоровьем и рано умерли. 30 мая 1672 г. царица Наталья Нарышкина родила сына Петра Алексеевича, будущего императора.

Алексей Михайлович умер 46 лет от роду в 1676 г. От рождения он обладал добрым сердцем, хотя и отличался вспыльчивостью. Государь не обладал литературным талантом, но охотно писал письма своим боярам, духовным лицам, родне, а кроме того, пробовал сочинять стихи. Алексей живо интересовался успехами западной цивилизации, не прочь был перенять некоторые ее новшества, в особенности те, которые обеспечивали комфорт царской семье. Но пассивность характера и привязанность к привычной московской старине не позволили самодержцу всерьез заняться преобразованием русского общества.