Чтение онлайн

Люди средневековья представляли мировую политическую систему в виде строгой иерархии. Согласно византийской доктрине, центром вселенной была Византия, воспринявшая наследие Римской империи. Русь познакомилась с византийской доктриной еще при киевских князьях. Помнили ее и в московские времена. В XIV в. московских великих князей титуловали иногда стольниками византийского «царя». Конечно, титул этот лишен был в то время какого бы то ни было политического смысла.

Страшный татарский погром и установление власти Золотой Орды включили Русь в новую для нее политическую систему — империю великих монгольских ханов, владевших половиной мира. Русские князья, получавшие теперь родительский стол из рук золотоордынских ханов, перенесли титул «царя» на татарских владык.

Московские князья давно именовали себя «великими князьями всея Руси», но только Ивану III удалось сбросить татарское иго и из князя–подручника стать самостоятельным сувереном — «самодержцем». Падение Золотой Орды и крушение Византийской империи в 1453 г. положили конец как вполне реальной зависимости Руси от татар, так и старым представлениям русских относительно высшей власти греческих «царей».

Власти не сразу известили о предстоящей коронации Ивана IV иностранные государства. Прошло два года, прежде чем польский двор узнал о том, что московский великий князь «царем венчался» по примеру прародителя своего Владимира Мономаха, и то имя он «не чужое взял». Выслушав это чрезвычайно важное заявление, польские послы немедленно потребовали предоставления им письменных доказательств. Но хитроумные бояре отказали им, боясь, что поляки, получив письменный ответ, смогут обдумать возражения и тогда спорить с ними будет нелегко. Отправленные в Польшу гонцы постарались объяснить смысл московских перемен так, чтобы не вызвать неудовольствие польского двора. Ныне, говорили они, землею Русскою владеет государь наш один, потому–то митрополит и венчал его на царство Мономаховым венцом. В глазах московитов коронация, таким образом, символизировала начало самостоятельного правления Ивана на четырнадцатом году его княжения.

Ивана короновали 16 января 1547 г. После торжественного богослужения в Успенском соборе в Кремле митрополит Макарий возложил на его голову шапку Мономаха — символ царской власти.

Затеяв коронацию, родня Ивана IV Глинские добилась для себя крупных выгод. Бабка царя Анна с детьми получила обширные земельные владения на правах удельного княжества. Князь Михаил Глинский был объявлен ко дню коронации конюшим, а его брат князь Юрий стал боярином.

Едва ли можно согласиться с мнением, что коронация Ивана IV и предшествовавшие ей казни положили конец боярскому правлению [446] . В действительности произошла всего лишь смена боярских группировок у кормила власти.

После коронации Ивана в Москве произошел мятеж. Лето 1547 г. выдалось на редкость засушливое. Крупный пожар, вспыхнувший в столице, уничтожил большую часть построек. В огне погибло много людей. Тысячи москвичей остались без крова и пропитания. В народе прошел слух, что причиной пожаров были поджоги и колдовство: в Москве объявились «многие сердечники, выимали из людей сердца» [447] . Волхвы кропили дома «сердечным» настоем, что и вело к пожарам. Власти предприняли самые свирепые меры против «зажигальников»: их пытали, «и на пытке они сами на себя говорили», после чего их казнили «смертною казнью, глав им секли и на колье их сажали и в огонь их в те же пожары метали».

На второй день после «великого пожара» была сформирована боярская комиссия, приступившая к расследованию причин пожара. В воскресный день 26 июня бояре собрали народ на площади перед Успенским собором и начали спрашивать: «Кто зажигал Москву?» Чернь обвинила в поджоге Москвы Анну Глинскую «с детьми и людьми»: они будто бы вынимали сердца из людей и настоем кропили столицу и пр. [448] Боярский розыск имел неожиданный финал. Толпа вышла из повиновения и учинила расправу над боярином Ю. В. Глинским.

29 июня «чернь скопом» двинулась в Воробьево, требуя выдать на расправу бабку царя Анну Глинскую. И на этот раз действиями народа руководили лица, державшиеся в тени. Именно они послали на площадь городского палача (лицо, имевшее официальный пост). По «кличю» палача «поидоша многые люди черные к Воробьеву и с щиты и з сулицы, яко же к боеви обычай имяху» [449] . Иван IV «оузрев множество людей, оудивися и оужасеся».

Современники считали причиной беспорядков в Москве прежде всего злоупотребления властей, вызвавшие недовольство в народе. Как писал новгородский летописец, «в царствующем граде Москве оумножившися неправде и по всеи Росии от велмож, насилующих к всему миру и неправо судящих, но по мзде, и дани тяжкие…». Царь Иван, редактируя официальную летопись, уточнил, что особое негодование народа навлекли на себя бояре Глинские. «В те поры, — значится в приписке к летописи, — Глинские у государя в приближение (были. — Р. С.) и в жалование, а от людей их черным людем насилство и грабеж, они же (временщики. — Р. С.) их от того не унимаху» [450] .

Полагают, что восстание 1547 г. было взрывом классовой борьбы и в нем участвовали посадские люди и холопы, а также обедневшие дети боярские [451] . Источники, однако, рисуют иную картину. По словам новгородской летописи, в мятеже участвовали «большие москвичи». Согласно московской летописи, столичная чернь «от великие скорби пожарные восколебашеся яко юроди» и вместе «детей боярских многих побиша». При редактировании летописи царь отметил, что народ избил «людей княже Юрьевых (Глинского. — Р. С.) безчислено» и «много же и детей боярских незнакомых побиша из Северы (Северской земли. — Р. С.), называючи их Глинского людьми» [452] . От народного гнева пострадали пришлые северские дети боярские. Столичные дворяне не понесли ущерба в дни восстания, возможно, потому, что многие из них сами участвовали в выступлении против Глинских. В источниках можно найти прямое указание на причастность бояр к уличным беспорядкам в Москве. По утверждению царя, «в совете» с чернью были бояре князья Ф. Шуйский и Ю. Ростовский, Г. Романов — Захарьин и И. П. Федоров [453] .

Напуганные мятежом в столице и убийством одного из членов семьи, Глинские попытались бежать в Литву. В погоню за ними был послан боярин князь П. И. Шуйский. В последний момент М. В. Глинский ускользнул от преследователей и явился с повинной в Москву, где был арестован. Дума поспешила лишить его титула конюшего.

По мнению И. И. Смирнова, с падением Глинских наступил конец периоду боярского правления. А. А. Зимин считал, что в борьбе с Глинскими победило реакционное боярство в лице Шуйских и Ростовских, но «победа феодальной аристократии была временной и непрочной» [454] . В действительности последствия переворота сводились к тому, что место Глинских заняли Романовы, родня царицы Анастасии.

Представление, будто реформы в России провело дворянское правительство, образовавшееся после падения Глинских, страдает схематизмом. Первые преобразования были осуществлены чисто боярским правительством сразу после смерти Василия III. Сколь бы существенными ни были перемены в составе придворных верхов, не они определили ход и направление преобразований.

Москва завершила объединение русских земель в конце XV — начале XVI в. Управлять обширным государством с помощью архаических институтов и учреждений, сложившихся в мелких княжествах в период раздробленности, оказалось невозможно. Общерусский Судебник 1497 г. безнадежно устарел. С появлением поместий началась перестройка военно–служилой системы на новых основах.

Уже опекуны Ивана IV предприняли в 1539–1541 гг. попытку реформы суда. Продолжение судебной реформы в 1549 г. дало толчок последующим преобразованиям.

27 февраля 1549 г. Иван IV заявил боярам в присутствии митрополита и священного собора, что «до его царьского возраста от них (бояр. — Р. С.) и от их людей» детям боярским и христианам приходилось терпеть насилия («силы»), штрафы («продажи») и несправедливости («обиды великие») при решении дел о землях и холопах и других «многих дел». Царь грозил опалой и казнью тем, кто дальше будет чинить беззакония. Обсудив вопрос, Боярская дума предложила передать иски, возбужденные «детьми боярскими и христианами» против наместников–бояр и их слуг, в царский суд. Боярская челобитная легла в основу закона, утвержденного думой на другой день. Царь с боярами «уложил, что во всех городех Московской земли наместникам детей боярских не судити ни в чем, опричь душегубства и татьбы и розбоя с поличными» [455] . Отныне не боярский, а царский суд должен был судить детей боярских в наиболее важных для них тяжбах о землях.

В ходе реформы власти расширили компетенцию судебных приказов и приступили к разработке нового кодекса законов, который был введен в жизнь уже в июне 1550 г. Рука об руку с судебной реформой проводилась земская реформа. Некоторые государственные функции передавались земским старостам, выбранным местным населением [456] .

Исходным пунктом преобразований явилась критика боярских злоупотреблений. Одобренная свыше, она способствовала пробуждению общественной мысли в России. Известный публицист середины XVI в. Иван Семенович Пересветов подал царю две челобитные с изложением обширной программы реформ [457] . Писатель противопоставлял идеальное «царство Магмет–салтана», процветавшее благодаря «воинникам», православному царству Константина, погибшему из–за ленивых и богатых вельмож. Публицист настоятельно советовал Ивану IV покончить с засильем вельмож при помощи «грозы».