Чтение онлайн

452. Березов град на реке Свине. По обстоятельствам видно, что был близ Брянска, где ныне Свинской монастырь и славная в Руси ярмарка августа с 15 числа. Но в 1706-м году снискательством кн. Меншикова переведена в Ранибург и чрез оное немалый казне и монастырю Печерскому ущерб в сборе пошлин, а в купечестве помешательство учинено, ибо вместо Ранибурга та ярмарка учинилась в Королевце. И хотя после старались Свинскую возобновить, но купцы, привыкши к Королевской, весьма мало туда ехать поохотились.

453. Сие примечания достойно, что половцев, как общих неприятелей, хотя русские князя в междоусобии на помощь призывали, но они, явную опасность имея, везде с бою первые бежали, либо же писатели, их ненавидя, на них за несчастия вину возлагали.

454. Берендеи, торки, ижеславцы и порсяне. Иногда всех в одно имя заключает, а здесь, умножая, разделяет, ибо Ижеславль град был тех же черных клобуков, или порсян.

455. Ворох разумеется груда земли или из деревьев сделанная высота, как то у римлян по истории видим, что иногда против городов стрельницы высокие деревянные делали или высокие холмы земли для удобнейшего в город стреляния насыпали; пороки же, артиллерия тогдашняя, великие рычаги на перевесах с железными оковами, которыми стены деревянные и каменные разбивали. Оные назывались также быки и бараны, и в древних инженерских книгах, особенно в Римских древностях у Юста Липсия [41] , с начертаниями описаны. О бросании же великих камней ниже показано.

456. Сие есть чудное божеское наказание, если только по злобе или для страха клятвопреступникам не вымышлено, как тому в историях примеров довольно имеем.

457. Прозвание Юрию Владимировичу Долгорукий подлинно ли старое, не знаю, ибо оное хотя в Степенной находится, но в собранных мною всех летописях, кроме Никоновской, ни в коей нет; однако же я здесь только для памяти положил. Род Долгоруких князей не от сего Георгия название имеет, как многие думают, поскольку они показывают, что пошли от Оболенских, а Оболенские от Черниговских. А с чего оное прозвание и от кого приняли, неизвестно; только название Долгоруких до царства Иоанна II не упоминается. Но в роде смоленских князей был князь Долгорукий.

458. О построении Юрием в Белой Руси в сие время городов выше упомянул, что многие построил, но которые точно, о том историки не одинаково написали. И хотя точно названий всех не упомянуто, но по обстоятельствам и случаям от сего времени вновь построенные один за другим упоминаемы. В Новгородской летописи написано: «Юрий, воспоминая города просто русские, которые были владения его и отъяты Изяславом, построил Юриев в Поле и другие грады с такими же именами». По сему можно думать, что города с именами бывших тогда около Киева: в Белой Руси находится Владимир, о котором хотя в Степенной написано, якобы построен при Владимире Первом, но неправо, смотри н. 196; Вышгород, давно запустел, Галич, Городец; Добрянск запустел; Дорогобуж, Звенигород, Перемышль, Ростиславль; Стародуб, ныне село Городище Троицкого монастыря на реке Клязьме и волость Стародубская; Углич, Юриев, Юрьевец, Ярославль и прочее. Из сих, видно, многие тогда построены и при нем, а другие по случаям после стали упоминаться.

459. Обезы в четырех манускриптах точно написано, а в прочих пропущено. Карпеин называет георгиан обезы, арт. 5. Грузинцы Мингрелию и весь край к Черному морю против Крыма зовут Авхаз, а турки оную ж зовут Абаза. Квинт Курций, думается, сих же абасы, а Птоломей город Авхис указал. Страна же оная в древности Колхис именована, а ныне мы зовем Милитиния, другую часть оной Кубанская орда. Абаза же есть владение кабардинское по реке Куме, имя татарское, значит малый народ, гл. 14 и 38, гл. 16, н. 4.

460. Берлядь некий предел меж Днестром и Дунаем или народ какой именовался, от которого Ивана Ростиславича по матери Берлядиным именовали.

461. Ростиславль град был на Оке при устье реки Осетра, ниже Коширы 20 верст, упоминается и в Большем Чертеже, а на ландкарте положено городище на левой стороне.

Вячеслава приветствие. Ростислава обещание. Пересечень. Война половцев. Вячеслав, видя Изяслава Давидовича умысел и опасаясь от него иного предприятия, пока Ростислав не прибудет, послал наскоро звать Святослава Всеволодича в Киев. Святослав же, получив то и не объявляя никому, ни стрыю своему Святославу Олеговичу, приехал в Киев. Его же Вячеслав любезно приняв, поручил ему правление. А вскоре после того, декабря 8 дня, прибыл Ростислав Мстиславич, которого за градом встретил Святослав Всеволодич со всеми вельможами, а также и народ весь, с радостию великою. Ростислав же с сестреничем своим Святославом поехал к Вячеславу, стрыю своему, и поздравил его по достоинству. Вячеслав же, весьма обрадовавшись ему, говорил: «Сын, я уже в старости моей управлять всем не могу, но даю тебе всю власть, да управляешь, как брат твой Изяслав управлял и содержал. Ты меня имей себе вместо отца, а я тебя, как сына и брата, содержать буду. Полки же мои тебе вручаю». Ростислав за сие, поклонясь ему, весьма благодарил и обещался иметь его себе отцом и господином, говоря: «Как брат мой Изяслав был в твоей воли, так и я еще более о том прилежать буду, чтоб почтение мое к вам сохранить даже до смерти». Потом киевские вельможи, подступив, просили Ростислава, чтоб он Вячеслава за отца, а детей Изяславовых как своих детей имел и не дал их никому обидеть. «Уставы и порядки в суде, учиненные братом твоим, ненарушимыми сохрани». На оное Ростислав им отвечал: «Все сие хочу и прилежать буду исполнить, насколько мне Бог поможет». Потом оборотясь Ростислав к сестреничу своему Святославу, благодарил его, что поспешил приехать и потрудился во управлении, и за то в награждение ему дал Туров и Пинск во владение. Святослав же, весьма доволен тем быв, благодарил с низким поклоном. И пировали тот день с веселием. В то же время пришло Ростиславу известие, что Глеб Юриевич со множеством половцев идет к Переяславлю. Потому он, собрав войска, вскоре со Святославом выступил к Пересечню, тут дожидались войск. Но от Мстислава приехал другой с известием, что половцы пришли к Переяславлю и стреляли. Ростислав же послал наперед к Переяславлю сына своего Святослава с войском, которого Мстислав, встретив, принял с честию, и въехали во град. На следующий день рано половцы, приступив ко граду, стали биться; но увидев, что помощь прибыла, пошли прочь за Сулу. Святослав же Ростиславич, проводя половцев, возвратился к отцу и сказал, что оные прочь пошли.

Умер Вячеслав Владимирович. Мстислава великая княгиня. Совет благий презрен. Война на Изяслава черниговского. Белая Весь. Робость Ростислава. Непристойный договор. Распря от беспутства. Ростислав побежден. Сына воздаяние отцу. Ростислав ушел в Смоленск. Ростислав Мстиславич, слыша от служителей своих, якобы Изяслав Давидович завидует ему о великом княжении русском и, войдя в согласие с Олеговичем, хочет его согнать, и будто Глеб с половцами от него прислан, и не разведав о том, как надлежало, поверив смутителям, вознамерился Изяслава упредить, объявил братии, что он намерен идти на Изяслава к Чернигову, не заходя в Киев. И потому пошел с ним Святослав Всеволодич, Мстислав Изяславич, а также торки и киевляне и, перейдя Днепр, под Вышгородом остановился, ожидая полков. Но при том весьма поспешал, чтоб, не допустив Изяславу с Юрием совокупиться, мир учинить или прогнать. На следующий день прибежали к нему с известием, что стрый его Вячеслав умер. Ростислав, не веря тому, говорил: «Я вечером его оставил здравым, как то могло без великой причины статься?». Присланный же отвечал: «Сей ночью веселился с вельможами некоторыми и пошел спать здрав, но поутру явился мертв». Ростислав, оставив полки, поехал в Киев, и, видя стрыя своего мертвого, плакал над ним горько, и проводил его до гроба с честию великою во множестве народа. И положили его в церкви святой Софии, где лежит отец его. Потом, приехав на Ярославов двор, созвал всех служителей Вячеславовых, а также судей и ключников, повелев все имение Вячеслава снести пред собой, злато, серебро, одежды и убранства, а прочему дать росписи. И когда снесли, раздал все оное: часть по церквам и нищим, две части всем служителем его. А себе ничего не взял, только один крест золотой, от греков принесенный. Распорядившись обо всем и поручив правление невестке своей, княгине Мстислава, взяв остальных Вячеславовых служителей с собою, поехал к полкам за Днепр. И приехав, созвал в совет князей и вельмож, где объявил свое намерение о войне на Изяслава Давидовича. Князи Святослав и Мстислав, зная о том уже прежде, умолчали, а вельможи киевские стали ему говорить: «Нам довольно известно, что Изяслав с братом твоим всегда был в согласии, а ныне что он учинил, нам неведомо. Если только то, что он к Киеву приезжал, когда тебя не было, хотя догадываемся, что хотел Киевом овладеть, но дело закрытое и по догадке войну начинать не весьма право, а неправое никогда с пользою не кончится». Ростислав объявил им, что имеет известие, «потому что Изяслав соглашается с Юрием и Олеговичем и хотят меня изгнать». На то бояре ответствовали: «Если сие правда и верить можно, то неправ Изяслав. Однако ж тебе из-за сего особенно его раздражать не полезно, но лучше утвердить с ним мир и любовь, а Юрия со Святославом ожидать. И тогда что Бог даст. Тебе же сейчас не время к войне, потому что ты, ныне приняв престол, довольно с киевлянами не спознался; к тому стрый твой Вячеслав умер и град без князя. Того ради советуем возвратиться в Киев, а не ввязывать себя в дело тяжкое, которому конец не виден». Ростислав же, всего того не послушав, пошел прямо к Чернигову на Изяслава. Изяслав, уведав о том, послал к Глебу Юрьевичу, прося его, чтоб с половцами пришел немедленно к нему на помощь. Глеб же весьма сему рад был, поскольку половцы праздно ждать не хотели, а от отца известия не было. Ростислав, слыша, что Глеб с половцами близко стоит, послал к Изяславу Давидовичу спросить, хочет ли он прежде учиненный мир с братом Изяславом содержать, и если хочет, чтоб на том крест целовал, «и сиди на вотчине твоей в Чернигове, а я в Киеве». Изяслав принял сие за угрозу и хотя оскорбился, но послу честно ответствовал: «Я и ныне никакой противности не учинил и мира не нарушал. Того ради крест мне целовать нет причины, а Ростислав на меня за что идет, не знаю, что уже Бог рассудит». И вскоре Глеб с половцами к Чернигову пришел, а Изяслав немедля с Глебом пошли к Белой Веси. Тут, сшедшись с Ростиславом, начали биться чрез реку сначала стрельцы с обоих сторон. Ростислав, видя великое против себя войско, прежде времени оторопел и, не посоветовавшись с прочими князями, послал к Изяславу просить мира, стал ему отдавать Киев, а Глебу Переяславль. Мстислав Изяславич, уведав о таком непристойном поступке, что Ростислав так без крайней нужды уступает, скорее же озлобясь, что его Переяславль отдает, приехал к Ростиславу и о том ему выговорил. Наконец сказал: «Да не будешь ни ты на Киеве, ни я на Переяславле владеть». И поворотив коней, со всем своим войском пошел прочь от Ростислава. Половцы, видя Мстислава отшедшим, которого они более всех боялись, немедленно, перейдя реку, Ростислава обступили и бились два дня, не спуская его с места. Наконец войска Ростислава, придя в смятение, пошли на уход, тогда половцы многих Ростиславовых побили, иных пленили, князи же все разбежались. А Ростислав бился, и на первом сражении убили под ним коня. Тогда Святослав, сын его, отдал ему своего коня, а сам остался на месте биться, и к нему некоторое количество от его войск, присоединившись, его обороняли. Между тем Ростислав ушел за Днепр, оставив сына, а Святослав Ростиславич с необходимостью помалу отступил и, догнав Мстислава Изяславича, уехал в Переяславль, где Мстислав, взяв жену с детьми и все имение, поехал во Владимир. Святослава Всеволодича бегущего взяли половцы, но Изяслав Давидович с женою своею выпросили его и освободили. А также многих от войск Ростиславовых, бежавших в грады, которых половцы требовали, не отдал им. Ростислав же, взяв жену и детей, из Киева уехал в Смоленск с великою робостию, хотя за ним никто не гнался.

За страх покорность. Каневский епископ. Изяслав III в Киеве. Помощники неприятели. После сей победы Изяслав Давидович послал к киевлянам говорить, что он хочет сам в Киев быть, и если они добровольно его не примут, то он намерен силою доставать. Киевляне хотя его весьма не хотели, но видя войско свое большею частию погибшим, они же были без князя, а более опасаясь разорения от множества половцев, согласились его с честию принять и послали к нему Домитиана, епископа каневского, просить, чтоб приехал с миром, а половцев в землю их не водил. Он же, приехав, принял престол киевский, а Глебу отдал Переяславль. И послал ко Святославу Олеговичу, советуясь с ним, как бы ему удержать Киев, а Святославу отдавал Чернигов. Но Святослав, уведав, что Юрий идет с войском великим, которому они противиться и Киев удержать не в состоянии, помогать отказался, а приказал ему сказать, чтоб он, дождавшись Юрия, с честию ему Киев отдал, чрез что останется в Чернигове с покоем и от Юрия со благодарением. Но Изяслав, желая Киевом владеть, совета Святослава не принял и к Юрию для оказания ему чести, что оное помощию сына его Глеба достал, с благодарением не послал. А половцы, осердясь на Глеба за неотдачу пленников, область Переяславльскую разоряли, не только села все, но и около Переяславля пожгли церкви, Ляцкую божницу и Бориса и Глеба, ограбив, сожгли и множество людей пленили, от чего их Глеб никакими обещаниями удержать, ни силою отвратить не мог.

Родился Всеволод Димитрий. Дмитров построен. Юрий к Киеву. Зарай. Мир Юрия с Ростиславом. Юрий, великий князь, как выше сказано, возвратясь из Вятичей, все лето пробыл в дому, веселясь. И был на охоте при реке Яхроме с княгинею, где она родила сына, и нарекли его Всеволод, а на святом крещении Димитрий. Он же построил на том месте град Дмитров во имя новорожденного сына своего. Когда же услышал о смерти Изяслава и восшествии Ростислава на Киев, немедленно, собрав войска, пошел к Смоленску. И придя к области Смоленской, уведал, что Ростислав, племянник его, из Киева изгнан Изяславом Мстиславичем и что Изяслав овладел Киевом, а сыну его Глебу дал Переяславль, пошел в пределы Смоленские. Ростислав же, слыша про то, совокупил войска и пошел против него к Зараю. Тут остановясь, послал Юрия просить о мире, чтоб его принял себе вместо сына. Юрий же охотно склонился и отвечал: «Со Изяславом я не мог никак в мире быть, а тебе, не помня зла братова, все оставляю и буду тебя иметь как брата и племянника». И на том крест целовав, приказал с присланным, чтоб Ростислав сам к нему без опасения на обед приехал. Тогда Ростислав с сыном и многими вельможами к Юрию приехал, где веселясь довольно и одарив друг друга, разъехались: Юрий пошел к Киеву, а Ростислав в Смоленск.

Мстислав Юрьевич в Новгороде. Новгородцы, уведав о несчастии Ростислава, немедленно сына его Романа выслали, а послали епископа Нифонта и знатных людей к Юрию просить, чтоб дал им сына своего. Он же послал к ним Мстислава, и приняли его с честию великою.

6663 (1155). Синий мост. Радощ. Союз с Олеговичами. Изяслава III нерассудность. Муровиск. Мир с Изяславом. Детей Юриевых разделение. Юрий, помирясь с Ростиславом, шел к Киеву прямо. На пути же у Синего моста встретил его Святослав Олегович близ Радощи, потом вскоре Святослав Всеволодич у Стародуба. И приехав, просил сначала Юрия о прощении, что против него воевал. За него же и Святослав Олегович заступался, чтобы его принял в свою любовь, обещаясь за него, что ему до смерти быть неотступным. Юрий же, приняв его в любовь, вину его отпустил; он же учинил клятву Юрию с крестным целованием и, совокупясь, пошли к Чернигову. Тогда Святослав Олегович послал к племяннику своему Изяславу Давидовичу в Киев, увещевая его, чтобы, оставив Киев, ехал в Чернигов, поскольку Юрий с войсками идет прямо к Чернигову, «его же мы с тобою вместе звали». Изяслав же, не желая Киев Юрию уступить, снова совет Святослава презрел. Святослав, придя в Чернигов, снова послал к Изяславу, чтоб он его послушал и Киев Юрию без вражды отдал, обещавшись ему Чернигов возвратить, чтобы только напрасного между собою кровопролития не допустить. Только Изяслав и слушать не хотел. Тогда Юрий, придя, стал у Муровиска, а Святослав остался при Чернигове. Юрий, слыша про Изяслава упрямство, желая прав быть пред ним, послал к нему от себя говорить, что Киев по старшинству и после отца принадлежит Юрию, а не Изяславу, обличая его мирными его записями. Изяслав, видя, что ему против силы Юрия не удержаться, скорее же ведая, что вся Русь более благосклонна к детям и внучатам Владимировым, нежели Святославовым, не желая, но принужден был послать к Юрию просить о мире, извинясь тем, что он не самовольно Киевом овладел, но киевляне, присылая епископа, просили его, и он, ведая, что Киев без князя, не мог их просьбы не исполнить. А ныне он Киев Юрию уступает, «потому что он тебе по достоинству будет». Юрий же рад тому был, чтоб, в мире и покое живя, веселиться, а не по степям с войском влачиться, оставив гнев на него, учинил с ним мир. Тогда Изяслав выехал из Киева, а Юрий пришел к Киеву, где встречен по обычаю с надлежащею честию и провожен в дом Ярославов на престол отца своего. Он же воздал Богу благодарение, потом раздал области русские детям своим: Андрею Вышгород, Борису Туров и Пинск, Глебу Переяславль, а Васильку Поросье (462). Ибо Мстислав, старший Васильку, был тогда в Новгороде.

Вскоре же митрополита Климента выслал во Владимир, а Константина на место его возвел.

Василько половцев победил. Той же осенью пришли половцы на Поросье войною. Василько же, собрав берендичей, догнал их и, победив, многих побил, других пленил. И с тою радостною победою приехав, отцу объявил, за что от отца довольно похвален.

Синелец. Карачев. Воротынск. Изяслава беспокойство. Олеговичи отказались. Святослав Всеволодич, опасаясь неожиданных от кого-либо нападений, приехав ко стрыю своему Святославу, представлял ему о безопасности общей. И учинили между собою крепкий союз и между собою во владении разделились, причем Святослав Всеволодич прибавил стрыю своему три града, Синельск, Карачев и Воротынск, поскольку стрый ему другое уступил. И поехал Олегович в Синельск. В то же время Изяслав Давидович начал Святослава понуждать представлениями к войне на Юрия. Но Святослав ему в том отказал, объявив: «Мы столько лет с великим нашим трудом и вредом искали покоя, но не имели, а ныне, получив то, должны сами и все наши подданные благодарить Бога. А ты начинаешь снова войну без всякой причины и хочешь разорить вотчину свою, чего мы должны предостерегать и отвращать». Сие слышав, Изяслав с великим недовольством принужден был оставить.