Чтение онлайн

И далее:

«Я к этому решению присоединился, так как целиком его раз­делял» (Каменев. Протокол допроса от 23—24 июля 1936 г.).

Помощник Бакаева по Ленинграду в деле организации поку­шения на Кирова Карев Н. А. на следствии тоже подтвердил по­лученное от объединенного центра поручение. Он показал, что, будучи в середине августа 1932 года на даче у Зиновьева в Ильин­ском, принимал участие в состоявшемся там совещании, получил следующее поручение Зиновьева:

«Зиновьев сообщил, что на основе признания террора основ­ным средством борьбы с существующим партийным руководст­вом Зиновьеве ким центром установлен контакт с руководителями троцкистской организации в Союзе Иваном Никитичем Смирно­вым и Мрачковским и что есть решение объединенного троцкистско-зиновьевского центра об организации террористических ак­тов над Сталиным в Москве и Кировым в Ленинграде.

Зиновьев сказал, что подготовка террористических актов над Сталиным и Кировым поручена Бакаеву, который должен ис­пользовать для этих целей свои связи с зиновьевской группой в Ленинграде и Москве. Мне Зиновьев также предложил в свою очередь подбирать из близких руководимой мною в Академии на­ук в Ленинграде организации людей, способных осуществить тер­рористический акт над Кировым» (Карев. Протокол допроса от 5 июня 1936 г.).

И далее он сообщает, что в разговоре с Бакаевым там же в Иль­инском он узнал следующее: «...при разговоре с Бакаевым я узнал, что последний намерен использовать для организации террорис­тического акта над Кировым существующие в Ленинграде и свя­занные с ним — Бакаевым — зиновьевские группы Румянцева и Каталынова».

Главный организатор покушения — Бакаев также сознался втом, что ему было поручено центром организовать убийство то­варища Сталина и Кирова.

После состоявшегося решения центра троцкисты и зиновьевцы развивают интенсивную деятельность по организации поку­шения на Кирова.

В июне 1934 году Каменев специально вылетает в Ленинград для проверки подготовленности организации террористического акта над товарищем Кировым. Каменев связался тогда с руководи­телем одной из террористических групп в Ленинграде — Яковле­вым М. Н., которому от имени объединенного центра дал указание форсировать подготовку убийства Кирова. Зиновьев также всяче­ски форсирует совершение убийства Кирова, упрекая участников террористических групп в медлительности и нерешительности.

Так, например, один из участников террористической группы, арестованный зиновьевец Моторин Н. М., бывший личный сек­ретарь Зиновьева, показал, что осенью 1934 года он был в Москве и посетил Зиновьева, которого информировал о том, как идет подготовка террористического акта над Кировым во исполнение полученных им через Бакаева указаний от Зиновьева.

Он говорит:

«Зиновьев мне указал, что подготовка террористического акта должна быть всемерно форсирована и что к зиме Киров должен быть убит. Он упрекал меня в недостаточной решительности и энергии и указал, что в вопросе о террористических методах борьбы надо отказаться от предрассудков» (Моторин Н. М. Про­токол допроса от 30 июня 1936 г.).

Объединенный центр троцкистско-зиновьевского контррево­люционного блока своей основной и главной задачей ставил убийство товарищей Сталина, Ворошилова, Кагановича, Кирова, Орджоникидзе, Жданова, Косиора, Постышева.

Решение об убийстве товарища Сталина было принято одно­временно с решением об убийстве товарища Кирова.

С этой целью центром было организовано в Москве несколько строго законспирированных террористических групп. Для объеди­нения деятельности этих групп всесоюзным троцкистско-зиновьевским центром был создан московский центр в составе зиновьев­цев — Бакаева, Рейнгольда, Пикеля и троцкистов — Мрачковского и Дрейцера.

Непосредственная организация убийства товарища Сталина была возложена на Бакаева.

На следствии Бакаев признал свою роль непосредственного организатора террористических актов. Он показал:

«Я признаю, что мне лично Зиновьев поручил организовать убийство товарища Сталина в Москве».

И далее:

«По указанию Зиновьева к организации террористического акта над Сталиным мною были привлечены зиновьевцы Рейн­гольд, Богдан и Файвилович, которые дали согласие принять участие в террористическом акте.

Наряду с нами убийство Сталина готовили И. Н. Смирнов и С. В. Мрачковский, которые получили прямую директиву Троц­кого совершить террористический акт» (Бакаев. Протокол допро­са от 17—19 июля 1936 г.).

Активный член зиновьевского центра, бывший заведующий се­кретариатом Зиновьева — Пикель Р. В. сообщил на следствии, что Бакаев развил лихорадочную деятельность по организации поку­шения, вкладывая в это дело всю свою энергию. Пикель говорит:

«Бакаев не только руководил подготовкой террористического акта в общем смысле, а лично выезжал на места наблюдения, про­верял и вдохновлял людей...

Летом 1934 года я как-то пришел к Рейнгольду Рейнгольд мне сообщил, что наблюдение за Сталиным дало положительные ре­зультаты и что Бакаев с группой террористов выехали на его ма­шине сегодня с задачей убить Сталина. При этом Рейнгольд нервничал, что они долго не возвращаются.

В этот же день вечером я вновь виделся с Рейнгольдом и он со­общил мне, что осуществлению террористического акта помеша­ла охрана Сталина, которая, как он выразился, спугнула участни­ков организации» (Пикель. Протокол допроса от 22 июля 1936 г.).

Троцкий, находясь за границей, особенно после ареста Каме­нева и Зиновьева, всячески форсирует совершение убийства тт. Сталина и Ворошилова, направляя деятельность всесоюзного объединенного троцкистско-зиновьевского центра. Он система­тически посылает через своих агентов директивы и практические указания об организации убийства.

Близкий Троцкому человек, несший в свое время его личную охрану, участник троцкистско-зиновьевского блока Дрейцер Е. А. на следствии признал, что в 1934 году он получил письменную ди­рективу Троцкого о подготовке террористического акта против тт. Сталина и Ворошилова. Он сообщил:

«Эту директиву я получил через мою сестру, постоянно прожи­вающую в Варшаве Сталовицкую, которая приехала в Москву в конце сентября 1934 года. Содержание письма Троцкого было коротко. Начиналось оно следующими словами: "Дорогой друг! Передайте, что на сегодняшний день перед нами стоят следующие основные задачи: первая — убрать Сталина и Ворошилова, вто­рая — развернуть работу по организации ячеек в армии, третья — в случае войны использовать всякие неудачи и замешательства для захвата руководства"» (Дрейцер. Протокол допроса от 23 ию­ля 1936 г.).

Содержание этой директивы подтвердил и другой видный троцкист — Мрачковский, который показал следующее:

«Эстерман передал мне конверт от Дрейцера. Вскрыв конверт при Эстермане, я увидел письмо, написанное Троцким Дрейцеру В этом письме Троцкий давал указание убить Сталина и Вороши­лова» (Мрачковский. Протокол допроса от 4 июля 1936 г.).

После убийства Кирова и разгрома в связи с этим троцкистско-зиновьевского центра Троцкий берет на себя руководство террористической деятельностью в СССР.