История Российской прокуратуры. 1722–2012
Шрифт:
В декабре 1922 года обосновался в Берлине, затем перебрался в Прагу. Здесь занимался литературной и политической деятельностью поддерживал Пражскую группу ТНСП. Издал мемуары.
Умер в 1925 году.
Из поступающих в Министерство Юстиции сведений усматривается, что в последнее время на местах в угрожающей степени участились случаи нарушений государственнаго порядка и правильнаго течения общественной и экономической жизни различными самочинными организациями, а также случайными скопищами, действующими под влиянием преступных подстрекательств. Равным образом чрезвычайно возросло количество тяжких общеуголовных посягательств, направленных против личной свободы, жизни и имущества граждан. Нетерпимыя ни в каком правовом государстве нестроения эти требуют неотложнаго принятия всеми носителями законной власти в стране самых решительных мер борьбы, — и первой, наиболее действительной и целесообразной среди этих мер является уголовная репрессия при условии применения ея со всею возможною быстротою и без всяких колебаний и послаблений, недопустимость которых диктуется роковой серьезностью переживаемаго момента. Между тем, как показывают те же сведения, прокурорская власть, от которой, по самому существу лежащих на ней обязанностей, прежде всего должен исходить почин судебнаго преследования всяких нарушений закона, к сожалению во многих случаях не проявлять в этом отношении должной инициативы и энергии, а нередко и вовсе не решается на принятие лежащих на ней, в силу прямых постановлений закона, мер и распоряжений. Таким образом виновные, иногда с величайшей дерзостью преступившие закон и причинившие своими действиями огромный ущерб государственным или общественным интересам, остаются не привлеченными в качестве обвиняемых и невозбранно продолжают свою преступ ную деятельность.
Вследствие изложеннаго, взывая к гражданскому мужеству чинов прокурорскаго надзора и одушевляющему их деятельность сознанию долга перед родиной и законом, обращаюсь к прокурорам судебных палат и окружных судов с настоятельным требованием осуществлять всю полноту предоставленной им по закону власти в борьбе со всеми нарушениями закона и порядка, откуда бы таковыя ни исходили, и при первых же попытках, направлен. — ных к колебанию установленнаго ныне порядка управления или правильнаго течения общественной и экономической жизни страны, а также во всех случаях посягательств на личную и имущественную неприкосновенность граждан — немедленно делать распоряжения о возбуждении против виновных уголовнаго преследования, с принятием против них установленных законом мер пресечения способов уклоняться от следствия и суда.
Вместе с тем, учитывая то трудное положение, в котором мог бы оказаться прокурорский надзор, будучи предоставлен исключительно своим собственным силам, поручаю прокурорам судебных палат и окружных судов при принятии необходимых по соображении с обстоятельствами каждаго даннаго дела мер обращаться к представителям местной административной и, в подлежащих случаях, военной власти за оказанием прокурорскому надзору и судебным властям всемернаго активнаго содействия в общем для всех органов правительственной власти деле поддержания государственнаго порядка и общественнаго спокойствия и охраны личной и имущественной безопасности граждан.
Если же прокурорский надзор не встретил бы достаточной помощи со стороны упомянутых представителей административной и военной власти или, более того, получил бы отказ в таком содействии, прошу г.г. прокуроров немедленно доносить о том Министру Юстиции в целях принятия высшей государственной властью соответственных мер на местах для поддержания авторитета прокурорскаго надзора и суда и удовлетворения всех их законным требований.
25 сентября 1917 года последним министром юстиции и генералом-прокурором Временного правительства стал Павел Николаевич Малянтович.
Малянтович Павел Николаевич
(1869–1940),
известный судебный деятель
Родился в Витебске в семье личного дворянина. В 18-летнем возрасте поступил на юридический факультет Московского университета, однако закончить учебу ему не довелось. В 1889 он был привлечен к дознанию по делу о распространении революционного журнала «Самоуправление», а в следующем году оказался замешанным в деле «О преступном сообществе», возбужденном Смоленским жандармским управлением, и провел в тюрьме три месяца. В 1891 отчислен из университета и дослушивал курс юридических наук уже в Дерптском университете. В 1893 получил диплом, и после стажировки вступил в сословие присяжных поверенных округа Московской судебной палаты.
С юности связанный с революционным движением, П. Н. Малянтович оказывал значительные услуги партии социал-демократов (преимущественно большевикам), в связи с чем постоянно находился под наблюдением полиции. Он быстро выдвинулся в число лучших адвокатов старой столицы. Его страстные речи звучали на процессах первого Совета рабочих депутатов, Носаря-Хрусталева, Троцкого. Он защищал крестьян Харьковской и Полтавской губерний, обвиненных в беспорядках, рабочих Гусь-Хрустального, фабрики Морозова, Брянского, Коломенского и Сормовского заводов и, в частности, П. А. Заломова, прототипа Павла Власова в романе М. Горького «Мать».
После Февральской революции никакой официальной должности во Временном правительстве Павел Николаевич не занимал, продолжая свою адвокатскую деятельность. Однако 25 сентября 1917 А. Ф. Керенский неожиданно предложил ему пост министра юстиции и генерал-прокурора. 25 октября (7 ноября) 1917 П. Н. Малянтович вместе со всеми членами Временного правительства был арестован и препровожден в Петропавловскую крепость. Через день его и некоторых других министров-социалистов освободили. После этого Малянтович вышел из партии меньшевиков (вступил накануне своего назначения министром) и переехал в Москву, оттуда в августе 1918 отправился в Пятигорск, а позднее в Екатеринодар, где проживал до сентября 1921. По вызову наркомов просвещения А. В. Луначарского и юстиции Д. И. Курского вернулся в Москву и служил юрисконсультом Высшего Совета Народного хозяйства.
П. Н. Малянтович был одним из основателей советской адвокатуры, входил в ее руководящие органы и возглавлял Московскую коллегию защитников. В декабре 1930 его арестовали органы ОГПУ. Пять месяцев провел в заключении. После освобождения продолжал заниматься адвокатской практикой. 1 ноября 1937 Павел Николаевич в очередной раз был арестован. Ему предъявили обвинение в контрреволюционной деятельности. П. Н. Малянтович виновным себя не признал и держался на следствии и суде с исключительным достоинством. 21 января 1940 Военная коллегия Верховного Суда СССР приговорила П. Н. Малянтовича к смертной казни. Приговор был приведен в исполнение на следующий день.
В настоящее время П. Н. Малянтович полностью реабилитирован.
П. Н. Малянтовичу суждено было стать последним, кто занимал в дореволюционной России высокую должность министра юстиции и генерал-прокурора. Ровно через месяц после его назначения Октябрьская революция «до основания» разрушила старый строй и уничтожила буржуазный суд и прокуратуру.
О своем назначении сам Малянтович рассказывал так: «В октябре 1917 года я был приглашен войти в состав Временного правительства. Я был вызван в Петроград министром финансов Временного правительства Терещенко. Он передал мне это приглашение и сказал, что делает его по прямому указанию Керенского. Последнего я знал до революции 1917 года, как присяжного поверенного, мы часто встречались на политических процессах царского времени как защитники. Передав мне приглашение вступить в состав Временного правительства и занять должность министра юстиции, Терещенко спросил меня, к какой партии я принадлежу. Я ответил, что не состою ни в какой партии, но по взглядам своим меньшевик. Тогда мне Терещенко предложил оформить мое вступление в меньшевистскую организацию, что мной и было сделано при содействии министра внутренних дел Временного правительства Никитина».
Работа в министерстве давалась Малянтовичу с трудом. Он, по выражению А. А. Демьянова, «сразу пришелся не ко двору», а поэтому не пользовался и особой популярностью.
В качестве министра Малянтович накануне переворота по приказанию А. Ф. Керенского подписал телеграмму об аресте В. И. Ленина, что впоследствии сыграло трагическую роль в его жизни. Имеются сведения, что он сам же и предупредил В. И. Ленина о грозившей ему опасности.
Постановлением Петроградской следственной части Ульянов-Ленин В. И. подлежит аресту в качестве обвиняемого по делу о вооруженном выступлении третьего, пятого июля в Петрограде, ввиду сего поручаю вам распорядиться о немедленном исполнении этого постановления, в случае появления названного лица в пределах вверенного вам округа. О последующем донести.
В. Кузнецов. Штурм Зимнего дворца
Герб Временного правительства
Жители Петрограда приветствуют Керенского. Лето 1917 г.
А. Ф. Керенский
Отречение от престола «Божией милостью Императора и Самодержца Всероссийского» Николая II. Манифест. Приложение к «Подольским губернским ведомостям» № 18 от 1917 г. д. С. М. Киров и И. В. Сталин
Глава VII. Укрепревзаки — укрепители революционной законности
Октябрьская революция до основания разрушила старый царский и установленный Временным правительством судебно-следственный и прокурорский аппарат. Одним из первых Совнарком РСФСР принял Декрет о суде № 1, которым, в частности, была упразднена российская прокуратура (п. 3).
1. Упразднить доныне существующие общие судебные установления, как-то: окружные суды, судебные палаты и правительствующий сенат со всеми департаментами, военные и морские суды всех наименований, а также коммерческие суды, заменяя все эти установления судами, образуемыми на основании демократических выборов.
2. Приостановить действие существующего доныне института мировых судей, — заменяя мировых судей, избираемых доныне не прямыми выборами, местными судами в лице постоянного местного судьи и двух очередных заседателей, приглашаемых на каждую сессию по особым спискам очередных судей. Местные судьи избираются впредь на основании прямых демократических выборов, а до назначения таковых выборов временно — районными и волостными, а где таковых нет, уездными, городскими и губернскими Советами рабочих, солдатских и крестьянских депутатов…
3. Упразднить доныне существовавшие институтысудебных следователей, прокурорского надзора, а равно и институты присяжной и частной адвокатуры.
В. И. Ленин провозглашает Советскую власть. Худ. В. Серов, 1962 г.
Для борьбы с контрреволюцией создавались революционные трибуналы, избираемые губернскими или городскими Советами, а также Особые следственные комиссии.
Первым наркомом юстиции в Советском правительстве стал Георгий Ипполитович Ломов (Оппоков). Однако вскоре он уехал в Москву. Здесь его назначили членом Ревкома и товарищем председателя Моссовета. Его место в Наркомате юстиции занял Исаак Захарович Штейнберг, продержавшийся в этом кресле, впрочем, тоже недолго.
7 декабря 1917 года Совнарком учредил Всероссийскую Чрезвычайную Комиссию по борьбе с контрреволюцией и саботажем (ВЧК). На нее были возложены также обязанности по борьбе и с уголовными преступлениями, «подрывающими основы социалистического строя»: бандитизмом, грабежами, спекуляцией и другими. Чекисты обязаны были вести только следствие и предавать тех или иных лиц суду. Однако они стали по своему усмотрению задерживать и арестовывать преступников. Нарком юстиции эсер Штейнберг пытался воспротивиться этому произволу. Он издал приказ, запрещавший впредь арестовывать людей без предварительной санкции Наркомата юстиции. Но это положение не выполнялось. Только один пример. 19 декабря 1919 года органы ВЧК арестовали членов так называемого Союза защиты Учредительного собрания. Штейнберг распорядился освободить задержанных. Тогда, по предложению Ф. Э. Дзержинского, этот вопрос был вынесен на рассмотрение Совнаркома, который объявил выговор наркому юстиции за самовольное освобождение лиц, арестованных чекистами. Со своей стороны Штейнберг, в целях урегулирования отношений между органами юстиции и ВЧК, внес в Совнарком проект резолюции «О компетенции комиссариата юстиции», которая запрещала чекистам производить аресты людей без санкции Наркомата юстиции. На этот раз Совнарком поддержал Штейнберга. Однако уже через два дня на заседании Совнаркома получила поддержку иная резолюция, согласно которой органам юстиции запрещалось вмешиваться в дела ВЧК.